Сейчас, стоя на пороге ветхого дома, я почувствовал примерно то же самое, что и семь лет назад, когда Тимур показал мне своё первое изобретение. Страх, удивление, томительное ожидание чего-то неизвестного. Тогда стояло жаркое лето, мы часто встречались у меня, гоняли Doom и пили разводной сок. Собирались с утра, и сидели часов до пяти. Но в тот день мой друг пришел только к обеду.
Добавить в моё избранное
8 мин, 32 сек 18259
В этом сне было все, о чем я мечтал ещё ребенком. Ты помнишь мою лампу? Ту самую, которую мать разбила об пол? Так вот, это была устаревшая модель. Я собрал новую, и получил до боли совершенную фотографию сна. Избавиться от выродков — ха, да это всего лишь проверка, репетиция перед главным спектаклем. Устройся поудобней, Витёк. Скоро Тимура навеки не станет.
Что произошло потом, я не помню. Яркие вспышки ослепили меня, рокот машин оглушил, руки и ноги запутались в проводах. Едва прейдя в себя, я ощутил запах жженой резины, и ринулся вперед, как мне казалось, к выходу. Но вместо этого уперся в стену, на которой висела большая фотография.
«Мир его снов», — звякнуло в голове.
Фотография, которой никогда не могло бы быть в реальности — блестящая гостиная, мама накрывает на стол, она спокойна как никогда, благородная, пожилая женщина. На стене красуется диплом о присуждении Нобелевской премии за открытие в области физики. А прямо под ним, за большим столом, сидит семья их пяти человек. Братья хвалят Тимура, один из них похлопывает по плечу.
Я рассматривал фотографию несколько минут, но этот снимок будет стоять перед моими глазами всю жизнь. Мир, в котором Тимур стал счастлив. Мир, реальней всех реальностей, лучше чем все, оставленное здесь.
Перед тем, как уйти, я снял фотографию со стены, завернул её в черную тряпицу и унес с собой. Есть ли на свете второй такой гений? Есть ли технологии, способные повторить это и снова влезть в фотографию? Я не знаю, но я не могу допустить, чтобы кто-то нарушил счастье моего друга.
Как бы то ни было, он его заслужил.
Что произошло потом, я не помню. Яркие вспышки ослепили меня, рокот машин оглушил, руки и ноги запутались в проводах. Едва прейдя в себя, я ощутил запах жженой резины, и ринулся вперед, как мне казалось, к выходу. Но вместо этого уперся в стену, на которой висела большая фотография.
«Мир его снов», — звякнуло в голове.
Фотография, которой никогда не могло бы быть в реальности — блестящая гостиная, мама накрывает на стол, она спокойна как никогда, благородная, пожилая женщина. На стене красуется диплом о присуждении Нобелевской премии за открытие в области физики. А прямо под ним, за большим столом, сидит семья их пяти человек. Братья хвалят Тимура, один из них похлопывает по плечу.
Я рассматривал фотографию несколько минут, но этот снимок будет стоять перед моими глазами всю жизнь. Мир, в котором Тимур стал счастлив. Мир, реальней всех реальностей, лучше чем все, оставленное здесь.
Перед тем, как уйти, я снял фотографию со стены, завернул её в черную тряпицу и унес с собой. Есть ли на свете второй такой гений? Есть ли технологии, способные повторить это и снова влезть в фотографию? Я не знаю, но я не могу допустить, чтобы кто-то нарушил счастье моего друга.
Как бы то ни было, он его заслужил.
Страница 3 из 3
