Начало

Кассовый аппарат мерно потрескивал, пробивая очередные наименования. Молодой мужчина тщетно пытался разъединить наэлектризовавшиеся края белых пакетов, тех, что постоянно рвутся. В одной руке он держал сотовый телефон, что ему сильно мешало собирать прошедшие фейсконтроль покупки. За ним образовалась длинная очередь, которая время от времени в лице уставших под вечер покупателей высказывала раздраженные замечания. Молодой человек несколько раз сделал попытку отключиться, бормоча в трубку Все, Даш, приду, поговорим. Но таинственная Даша явно не давала своему собеседнику возможности вставить хоть полслова. Закатив глаза, он отложил мобильный пусть себе болтает, смочил пальцы слюной и, наконец, раскрыл пакет. С грехом пополам, он уложил покупки в пакеты, пакеты в тележку и покатил ее в сторону лифтов. Только оказавшись внутри кабинки, он, вздохнув, снова достал мобильный, что бы позвонить своей женщине, но в лифте сеть не ловила.

— Зашибись! — пробормотал мужчина.

Выйдя на улицу, он почувствовал как под легкую куртку пробирался прохладный весенний ветер. Ночное небо было усыпано блеклыми звездами, что в Москве бывает довольно редко. Только что покинувший здание торгового центра мужчина, запрокинул голову, устремив взгляд в бесконечную глубину черного неба. Пронзительный визг тормозов. Паника. Лоб покрылся испариной. Ладони в доли секунд увлажнились, дыхание участилось, зрачки расширились. Все произошло слишком быстро, что бы он был в состоянии осознать и успеть что-то сделать. Передний бампер с противным лязгом сбил тележку, чья ручка впилась в живот мужчине, повалив его наземь вместе со всем своим содержимым. Тормоза, словно идя на принцип, отказывались повиноваться. Куртка запуталась в колесах тележки. Колеса машины, визжа, шли напролом, толкая по асфальту покрывшееся ссадинами тело молодого мужчины, под металлоломом, который пару мгновений назад назывался тележкой. Буквально на миг, придавив человеческое тело к витрине, машина въехала в магазин, оставив позади себя миллионы треснувших осколков. Тревожный вой сигнализации мужчина еще услышал, после чего смежил веки и отключился.

Неподалеку, оставшись незамеченным, наблюдал за всем происходящим, скрестив руки на груди, мрачноватого вида тип.

— Готов еще один, — сказал он, усмехнувшись одними уголками губ, после чего достал из внутреннего кармана пиджака устройство, напоминавшее наладонник. За ночь ему предстояло обслужить немалое количество клиентов. И следующей была хорошенькая брюнеточка.

Этот тип никогда не отдыхал, порой успевая быть в нескольких местах одновременно, что бы выполнить задание. Считайте, что таким образом он нес наказание, которое длилось уже не первый десяток лет.

— Девушка, я и батарейки доставал и разбирал и что только с ними не делал, а стрелки все равно идут. Понятия не имею, что с ними творится! — сухой мужичонка с седой бородкой протягивал темноволосой девушке наручные часы.

— Чертовщина какая-то! — вздохнула она, беря их за черный кожаный ремешок, — все равно спасибо вам.

Оплатив услуги, девушка покинула дом быта. По дороге домой она достала мобильный телефон.

— Дим, привет. Как ты?

— Ничего. Ты где?— ответили с той стороны телефона.

— Я домой иду. Представляешь, вчера я обнаружила, что у меня часы идут назад.

— И что? — безразлично поинтересовался мужчина.

— О Боже! Сначала я думала, у меня глюки! Но я сдавала часы в ремонт, с ними ничего не смогли сделать! Не могут часы идти назад ни с того ни сего, ты понимаешь, не могут?! Так не бывает! Господи!

— Ева, детка, тебе не приходило в голову от них избавиться?

— Дим, я не могу! Это единственная память о моей матери, ты же знаешь! — возмущенно сказала девушка.

— Ну а если они не работают!

— Заработают, — то ли пригрозила, то ли пообещала девушка и повесила трубку.

Убрав телефон в сумку, Ева достала часы из кармана. Присев на лавочке, каких на бульваре было много, она с бесконечной нежностью провела пальцем по циферблату. В этот момент вместе с поднявшимся порывом ветра, на нее накатили воспоминания о матери. Она жила в этих часах для Евы. Она ни за что с ними не расстанется, это исключено! Даже если они совсем перестанут идти, не бывать этому, часы всегда будут с ней!

В памяти оживали картинки из детства, щеки все еще хранили тепло ее губ, а нежный голос по-прежнему слышался ей во сне. Только чем больше времени проходило, тем тише он становился. Ева изо всех сил старалась не потерять этот голос, который вел ее по жизни.

Но из раздумий ее вывел чужой голос. Голос, от которого по коже пробегал озноб. Голос, от которого веяло беспробудным отчаянием и холодом.

— Часики не работают?

— С чего вы взяли? — вздрогнув, Ева поспешно убрала часы в карман.

— Хм, — усмехнулся мужчина, скрестив руки на груди — моя работа.

— Что вы несете?