Всякий раз, когда я смотрю на себя в зеркало, я вспоминаю, как выглядело моё лицо до трансформации. Признаюсь, с каждым циклом мне это удаётся всё сложнее и сложнее. Но я заставляю себя не забывать, кто я есть, ибо это единственное, что я могу сделать для собственной души здесь, в Лабиринте…
Добавить в моё избранное
5 мин, 30 сек 6275
Сначала я подумала, что это звонари отбивают полночь, но, вслушавшись, я поняла, что мрачные звуки раздаются из внутренностей куба. Я дёрнулась, выронив лаковую коробочку, и хотела выбежать из церкви, как меня остановили сильные руки незнакомца.
— Слишком поздно, сестра. Время играть! — растянул полные красивые губы в улыбке мужчина.
За окном загрохотал гром, казалось вся ночь была в смятении от того, что появлялось на свет из этой проклятой шкатулки, как вдруг все сменилось звенящей, напрягающей тишиной. Она натянула мои нервы на тончайшую леску, и я готова была выпрыгнуть из кожи, чтобы издать хоть какой-то звук, пусть это даже будет звук моей собственной рвущейся кожи.
А потом вдруг загорелся свет, ослепляющий, выжигающий мои глаза. Я ощутила звуки какой-то высшей музыки, но это были звуки моего собственного голоса, напрягшегося в крике, раздирающем горло. Я перестала видеть, только ощущала, как с меня сходит кожа, как старая тряпка. Щеки и горло кольнуло ем-то необычайно острым, будто плотная нить или леска проткнула насквозь кожу. Я хотела потерять сознание, удивляясь, как я еще могу существовать, когда на моё тело обрушились каскады боли, но на смену боли пришло острое, болезненное наслаждение, затмевающее всё, что я когда-либо ощущала. Я рыдала в голос от неземного желания, пытаясь продлить разрядку, разрывая себе кровоточащую рану на горле.
А потом всё прекратилось. Свет погас, осталось только голубоватое свечение, как от холодной Луны. Мои влажные руки уперлись в каменную стену. Нет, это не деревянные панели монастыря! Где я? Что я? Паника овладела моим воспаленным от произошедшего мозгом Я хотела продолжения той феерии, которая вселяла в меня нечто дикое, нечеловеческое. Но на уши вновь опустилась давящая тишина и тьма. Меня словно погрузили в черноту могилы, с той разницей, что я была жива. Жива ли? Я чувствовала, как моё тело пытается рассказать мне, что с ним случилось. И первой была боль в горле, но она была терпимой, приносящей покой и удовлетворение. Я снова стала самой собой, но ещё -что-то мне подсказывало, что неизмеримо сильней.
Николетта.
Николетта.
Моя тёмная принцесса, вечно жаждущая самка. Теперь ты избранна мной. Ты — одна из исследователей ордена Гэша, исследователь новых возможностей бытия. Ты любима Мной, Николетта, и Я даю тебе всё, что ты пожелаешь. Служи лишь Мне. Служи лишь Мне, и ты никогда не умрёшь.
Высокие голоса пели гимн мне, и теперь я знала имя своего нового Бога. Не того ложного бога, которому я «служила» в моём храме. Бога, намного древнее и могущественнее. Имя ему — Левиафан, и храм мой-Лабиринт.
— Слишком поздно, сестра. Время играть! — растянул полные красивые губы в улыбке мужчина.
За окном загрохотал гром, казалось вся ночь была в смятении от того, что появлялось на свет из этой проклятой шкатулки, как вдруг все сменилось звенящей, напрягающей тишиной. Она натянула мои нервы на тончайшую леску, и я готова была выпрыгнуть из кожи, чтобы издать хоть какой-то звук, пусть это даже будет звук моей собственной рвущейся кожи.
А потом вдруг загорелся свет, ослепляющий, выжигающий мои глаза. Я ощутила звуки какой-то высшей музыки, но это были звуки моего собственного голоса, напрягшегося в крике, раздирающем горло. Я перестала видеть, только ощущала, как с меня сходит кожа, как старая тряпка. Щеки и горло кольнуло ем-то необычайно острым, будто плотная нить или леска проткнула насквозь кожу. Я хотела потерять сознание, удивляясь, как я еще могу существовать, когда на моё тело обрушились каскады боли, но на смену боли пришло острое, болезненное наслаждение, затмевающее всё, что я когда-либо ощущала. Я рыдала в голос от неземного желания, пытаясь продлить разрядку, разрывая себе кровоточащую рану на горле.
А потом всё прекратилось. Свет погас, осталось только голубоватое свечение, как от холодной Луны. Мои влажные руки уперлись в каменную стену. Нет, это не деревянные панели монастыря! Где я? Что я? Паника овладела моим воспаленным от произошедшего мозгом Я хотела продолжения той феерии, которая вселяла в меня нечто дикое, нечеловеческое. Но на уши вновь опустилась давящая тишина и тьма. Меня словно погрузили в черноту могилы, с той разницей, что я была жива. Жива ли? Я чувствовала, как моё тело пытается рассказать мне, что с ним случилось. И первой была боль в горле, но она была терпимой, приносящей покой и удовлетворение. Я снова стала самой собой, но ещё -что-то мне подсказывало, что неизмеримо сильней.
Николетта.
Николетта.
Моя тёмная принцесса, вечно жаждущая самка. Теперь ты избранна мной. Ты — одна из исследователей ордена Гэша, исследователь новых возможностей бытия. Ты любима Мной, Николетта, и Я даю тебе всё, что ты пожелаешь. Служи лишь Мне. Служи лишь Мне, и ты никогда не умрёшь.
Высокие голоса пели гимн мне, и теперь я знала имя своего нового Бога. Не того ложного бога, которому я «служила» в моём храме. Бога, намного древнее и могущественнее. Имя ему — Левиафан, и храм мой-Лабиринт.
Страница 2 из 2
