Малыш

Павел, как ни в чем не бывало глубоко, затянулся и выдохнул дым из ноздрей. Лучше бы он сегодня дома остался, прессу почитал.

По возвращению домой Алла начала хлопотать над мальчиком. Повела его в ванную умываться, затем приготовила постель и уложила спать. А когда тот смущенно признался, что голоден, тут же помчалась на кухню.

За столом сидел Павел, читал газету и пил чай. Конечно, он не был против того, что его жена так носится с чужим ребенком. Но и причины такой заботы не находил.

Тем временем Алла достала из холодильника банку с молоком и налив стакан поставила его на поднос, вместе с тарелкой овсяного печенья.

— А он сможет заснуть после такого ужина? — спросил Павел — смотри, уделает тебе новые простыни.

— Прекрати, ребенок неизвестно сколько, один в парке сидел. Надо же его хоть как-то побаловать.

Старик согласно закивал:

— Давай-давай, иди, балуй. Посмотришь, и к маме своей возвращаться не захочет.

Ничего, не ответив, Алла взяла поднос и засеменила в спальню. Павел остался один, отложив газету, он взглянул на часы. Ровно двенадцать, пора готовится ко сну. Так как Витю решено было уложить в его кровать, он постелил себе в зале. Только улегся, и вошла Алла, с подносом в руках. Молоко и печенье остались не тронутыми.

— Перехотел, что ли? — спросил Павел.

— Он исчез — тихо ответил Алла — я только что вошла в комнату, а его нет.

— Не хватало, что бы он еще в прятки здесь играл — произнес старик, подымаясь с постели. Отодвинул с дороги жену и направился в спальню, она двинулась следом.

Он открыл дверь. Паренек действительно, куда-то спрятался. Одеяло на кровати было смято, слабо горел ночник. Павел включил свет и начал поиски.

— Витя, ты где? — позвал он, заглядывая в шкаф — Выходи.

Под кроватью послышалась, какая-то возня. Старик покачал головой, неужели придется туда лезть. Он, кряхтя, присел на корточки и запустил под кровать руку.

— А ну вылезай, парень.

Его рука наткнулась на что-то холодное и склизкое. Павел, поморщившись, хотел ее отдернуть, но малыш схватил его и потянул на себя. Да так сильно, что он упал и ударился головой о грядушку. Дикая боль пронзила запястье, чертов сопляк укусил его. Послышался хруст выворачиваемых суставов, кость заскрипела о кость. Перед глазами поплыли красные круги. Он пожирал его, продвигаясь все выше и выше к плечу.

Павла начало затягивать под кровать, он кричал и упирался. Стоявшая радом Алла, наконец, вышла из ступора. Поднос полетел на пол. Она подскочила к мужу и потянула его на себя. Павел охрип от крика. Что-то рвало его на куски, грызло руку жадно чавкая и скрипя зубами. Алла, навалившись всем весом, дернула мужа за ворот рубашки. Он отскочил от кровати и начал судорожно отползать. Вместо его правой руки, обглоданная культя с обрывками плоти и ночной рубашки. Кровь потоком хлестала из страшной раны. Он, отполз к стене и забился в угол. Алла, закрыв рот ладонью, ошарашено наблюдала за истекавшим кровью мужем.

Сначала появилась его ручка, он провел пальчиком по лужице крови, Послышалось тихое хлюпанье. Через мгновенье малыш выполз из-под кровати, перебирая конечностями, словно паук. Он был весь в крови, на перепачканном лице красовалась широкая улыбка, глаза-пуговки холодно блестели. Его тело лоснилось от толстого слоя слизи, кожа под подбородком обвисла.

Зашипев, он прыгнул на стоящую рядом старушку. Он обхватил ее плечи своими тонкими лапками и заклацал зубами, пытаясь добраться до шеи. Забрызгала кровь. Алла молотила его руками, пытаясь ослабить хватку, и запутавшись в собственных ногах, упала на пол. Ее оторванная голова, удивленно моргая, откатилась о сторону. Малыш не останавливался, он разорвал грудную клетку старухи, выворачивая и выдергивая ребра. Запустив руки внутрь, он копошился в сизых внутренностях. Отсортировывал их на съедобные и не очень. Поморщившись, откинул в сторону груду кишок. Оторвал кусок легкого и, проглотив, продолжил рыться в изуродованном теле.

Павел еле дышал, из обрубка его руки вытекло слишком много крови. Зрение начало расплываться, попытавшись сдвинуться, он упал на бок и затих.

Шшшшш Бз-з-з-з-з чик.

«Отлично, просто великолепно. Живое, теплое мясо. Мягкое сладкое на вкус. Приятно оттягивающая желудок еда. Жилистый старикан, ни на что не годный. Фи. Старушка лучше, намного лучше. Пожалуй, даже лучше котенка.»

Котенок, котенок. Хочу, хочу … Котеночек«.»