Странно всё получилось. И предсказание гадалки сбылось ровно наполовину. Точнее, его главная половина, наиболее значимая для Наташи, осталась несбывшейся…
Добавить в моё избранное
5 мин, 21 сек 4294
Мать должна разговаривать с вынашиваемым чадом, и Наташа взяла в привычку говорить с ним везде: в дороге из дома и домой, на работе бегая по мрачным мраморным коридорам огромного здания, в магазинах — при этом ничуть не стесняясь и не думая о том, что могут подумать о ней окружающие. Перед сном, уже лежа в кровати и гладя свой до неестественности высохший живот, Наташа в свете настенной лампы читала вслух детские сказки и тихо пела колыбельные, за что, как будто в благодарность, начинала чувствовать изнутри легкое посасывание, тошноту и одновременно чувство голода. Тогда Наташа снова бежала к холодильнику… По прошествии полугода с последнего похода к врачу сильно постаревшая и страшно исхудавшая женщина с полными счастья глазами совсем не походила на когда-то румяного и пышноволосого заместителя главного бухгалтера Наталью Половинкину. Для себя она такой и оставалась — разве что приятно располнела и округлилась, что ее совсем не портило.
Ровно девять месяцев прошло с того дня, когда врач озвучил диагноз, и Наташа, предварительно взяв на работе двухнедельный отпуск, села на кушетку и принялась надувать один за другим сотни разноцветных шариков, украшая ими детскую. Первого сентября, в тот момент когда Наташа надувала последний шарик, ее глаза неожиданно забегали по кругу, совсем не повинуясь ей. Она встала с кушетки и попыталась остановить взгляд на неподвижно стоявшей коляске, но вдруг ее сильно повело влево, и она, ударившись головой о ручку кушетки, повалилась на пол. Глаза Наташи продолжали бегать по кругу, а сама она стала биться на мягком детском ковре, как будто пытаясь перевернуться. Осознавая странную торжественность этого дня, Наташа с трудом встала на четвереньки и ликующе запрокинула голову вверх, продолжая безостановочно кружиться по комнате.
Она кружилась несколько дней среди сдувающихся разноцветных шариков и мягких игрушек, сбивая их на пол и против воли топча бледными и обессилевшими босыми ногами. Остановить взгляд перед собой и прекратить неистовое бесовское верчение по детской Наташа смогла лишь спустя две недели, четырнадцатого сентября, когда, сменив сиявшую все четырнадцать дней улыбку на выражение неожиданно осознанного женского ужаса, упала замертво, едва примяв изможденным телом такие же безжизненные надувные шарики.
Ровно девять месяцев прошло с того дня, когда врач озвучил диагноз, и Наташа, предварительно взяв на работе двухнедельный отпуск, села на кушетку и принялась надувать один за другим сотни разноцветных шариков, украшая ими детскую. Первого сентября, в тот момент когда Наташа надувала последний шарик, ее глаза неожиданно забегали по кругу, совсем не повинуясь ей. Она встала с кушетки и попыталась остановить взгляд на неподвижно стоявшей коляске, но вдруг ее сильно повело влево, и она, ударившись головой о ручку кушетки, повалилась на пол. Глаза Наташи продолжали бегать по кругу, а сама она стала биться на мягком детском ковре, как будто пытаясь перевернуться. Осознавая странную торжественность этого дня, Наташа с трудом встала на четвереньки и ликующе запрокинула голову вверх, продолжая безостановочно кружиться по комнате.
Она кружилась несколько дней среди сдувающихся разноцветных шариков и мягких игрушек, сбивая их на пол и против воли топча бледными и обессилевшими босыми ногами. Остановить взгляд перед собой и прекратить неистовое бесовское верчение по детской Наташа смогла лишь спустя две недели, четырнадцатого сентября, когда, сменив сиявшую все четырнадцать дней улыбку на выражение неожиданно осознанного женского ужаса, упала замертво, едва примяв изможденным телом такие же безжизненные надувные шарики.
Страница 2 из 2
