Мелкий дождичек был под стать настроению — отвратному. Мало того, что проспорила Киму, так еще и выходной пришлось тратить, чтобы добираться до Некроленда. Я едва сумела протолкнуться в свой вагон. Мой проездной не читался машинкой, и напрасно вожатая хлопала накладными иглами ресниц над выпуклыми рыбьими глазами, ругая меня вместо неисправной техники. Ее партнер был чуть более любезен, его-то машинка слушалась, как солдат хорошего генерала, однако, сходя с подножки, я порвала колготки — день не задался.
Добавить в моё избранное
12 мин, 42 сек 14608
Он переполнил мои легкие, и вдруг я увидела себя со стороны — моя душа текла прочь от тела, и ее обвязывали черные путы, похожие на черные волосы, навсегда присоединяя к чужому надгробию.
Я услышала биение сердца — в своей бывшей груди, и увидела свое лицо — с выражением лица Кащинского. Он надменно улыбался. Он добился своего.
Напоследок он бросил на теперь уже мою могилу две измятые хризантемы.
Дождь разбил их лепестки.
Экскурсии на Девятый Круг Некроленда стали частыми из-за одной могилы. Каждое полнолуние на надгробии Кащинского исчезала высеченная на камне надпись, и вместо нее проступал новый текст, мелкий, и всякий раз иной. Каждое полнолуние кто-то незримый писал рассказ, и вскоре место стало популярным. Сюда стало приходить так много людей, что пришлось подвинуть другие надгробия и построить площадку со скамьями. Было даже предложение перенести эту удивительную могилу на несколько Кругов выше, но владельцы Некроленда испугались, что феномен исчезнет.
Сначала все подумали, что это душа Кащинского играет с людьми, но почему тогда он пишет мистику и совершенно чужим почерком? Кто-то даже утверждал, что почерк женский и характер этой женщины совсем не такой, как у Кащинского. Постоянные же читатели «рассказов Некроленда» все как один утверждали, что не мог Кащинский писать так — живо и интересно, да и мистику он не жаловал. В итоге незримого писателя так и окрестили«Призрачный мистик».
Был еще один человек, который ходил к удивительной могиле в одиночку. Это был седой, как снег, кореец с редкой бороденкой и в огромных старомодных очках. Он приносил пышные букеты цветов к надгробию, садился на складной стульчик спиной к надгробию и показывал, кажется, орлу, экран своего ноутбука.
— Посмотри, какой сайт я тебе создал. Ты уже прости, я не могу писать, что ты — это ты, но звание «Призрачного мистика» не так уж плохо? На тебя подписалось за эту неделю еще тридцать два человека. Сейчас, сейчас… Вот, нашел. Слушай, что пишут твои читатели, Вера.
Я услышала биение сердца — в своей бывшей груди, и увидела свое лицо — с выражением лица Кащинского. Он надменно улыбался. Он добился своего.
Напоследок он бросил на теперь уже мою могилу две измятые хризантемы.
Дождь разбил их лепестки.
Экскурсии на Девятый Круг Некроленда стали частыми из-за одной могилы. Каждое полнолуние на надгробии Кащинского исчезала высеченная на камне надпись, и вместо нее проступал новый текст, мелкий, и всякий раз иной. Каждое полнолуние кто-то незримый писал рассказ, и вскоре место стало популярным. Сюда стало приходить так много людей, что пришлось подвинуть другие надгробия и построить площадку со скамьями. Было даже предложение перенести эту удивительную могилу на несколько Кругов выше, но владельцы Некроленда испугались, что феномен исчезнет.
Сначала все подумали, что это душа Кащинского играет с людьми, но почему тогда он пишет мистику и совершенно чужим почерком? Кто-то даже утверждал, что почерк женский и характер этой женщины совсем не такой, как у Кащинского. Постоянные же читатели «рассказов Некроленда» все как один утверждали, что не мог Кащинский писать так — живо и интересно, да и мистику он не жаловал. В итоге незримого писателя так и окрестили«Призрачный мистик».
Был еще один человек, который ходил к удивительной могиле в одиночку. Это был седой, как снег, кореец с редкой бороденкой и в огромных старомодных очках. Он приносил пышные букеты цветов к надгробию, садился на складной стульчик спиной к надгробию и показывал, кажется, орлу, экран своего ноутбука.
— Посмотри, какой сайт я тебе создал. Ты уже прости, я не могу писать, что ты — это ты, но звание «Призрачного мистика» не так уж плохо? На тебя подписалось за эту неделю еще тридцать два человека. Сейчас, сейчас… Вот, нашел. Слушай, что пишут твои читатели, Вера.
Страница 4 из 4
