Время ждать

— Действительно, … (не очень умные люди). Я бы даже сказал, … (совсем не умные люди).

— Во-во, и я о чем! — обрадовался Арс моей поддержке.

— Ну ладно, пойду я еще погоняю… Кстати, Хэд… Тьфу ты, Аид! Давай, присоединяйся! Создашь себе персонажа, какого-нибудь некроманта, например… — Зачем? — отстраненно проронил Хэд.

— Ну как… Будешь делать то же, что и в жизни, только в игре.

— А смысл? — пожал плечами наш страдалец.

Арс махнул рукой.

— Ну, как знаете. Пошел я.

Я пожелал ему удачи в бою и вернулся к Хэду, уже начавшему проявлять слабые признаки жизни.

— Продолжаем разговор… — Тот… — неожиданно перебил он меня, — ты не перестаешь меня удивлять… — Я?! И чем же?! — надо ли говорить, насколько я опешил?

На губах Хэда заиграла загадочная улыбка — ну бог мой, наконец-то! Выходит, все не так уж и плохо… — Твоя мудрость, Тот, мне известна не понаслышке, но иногда, столкнувшись с ее плодами, я просто поражаюсь… Интересно, к чему это он? То есть, столкнувшись со мной, поражается, что меня кто-то мудрым назвал?

— Друг… Давай, ты лучше пояснишь, а? А то я так намудрствую сейчас… Хэд махнул рукой, так ничего и не сказав.

Впрочем… Он умеет так молчать, что всем и так все становится понятно.

'Время молчать и время говорить… ' — так говорил в свое время один замечательный царь, известный как своей потрясающей мудростью, так и… гм… несметным богатством. Простите, не могу пройти мимо этого факта, уж очень мы с этим царем похожи — меня тоже звали когда — Тотом, богом мудрости, а когда — Гермесом, богом торговли… Лилит даже ревниво спрашивала, не сыном ли мне приходится Соломон… Этот удивительный царь, ставший когда-то Екклесиастом — видимо, когда пришло его время… Хм… что-то меня заносит на поворотах… Ведь сейчас дело не в Соломоне, и даже не во мне, — хотя Хэд очень хочет свернуть тему в мою сторону. А именно в нем… Все дело в том, что просто-напросто в мир пришла весна… А значит, от моего друга Хэда, или, как его все называют, Аида, ушла его драгоценная жена — Персефона. Причем, ушла не на день, не на два, а — на полгода. К маме. Великой Деметре… Нет, само собой, это не было неожиданностью для Аида, этот пункт брачного контракта был обговорен еще до замужества, но… выбора Аиду никто не оставлял — это было обязательным условием, иначе Деметра никогда не отдала бы за него свою дочь.

Хотя… почему, интересно? Он нормальный парень, очень хороший друг и вообще, серьезный во всех отношениях бог… — А почему о том, что Лилит — твоя жена, известно лишь немногим? — неожиданно спросил меня Хэд.

— О ее романе с Аресом, с Гефестом — это я только Элладу беру в расчет, весь мир знает, а о том, что она на самом деле… И дотошный. Я теперь понимаю, почему его назначили правителем мира мертвых — живые бы с ним точно свихнулись… — Весь мир? — хохотнул я.

— Весь мир знает о том, что ты сидишь в мрачном подземелье, света белого не видя… То есть, сидел — потому, как весь мир также очень хорошо осведомлен о том, что мы давным-давно вымерли… Если, конечно, вообще когда-то существовали… Он коротко вздохнул.

— Пиво осталось?

Я окинул беглым взглядом остатки моих стратегических запасов — ага, я так понимаю, большую часть провианта списали на боевые потери… После Арса — как Мамай прошел… — Есть немного.

Я бросил ему бутылку, он открыл ее, подцепив крышку перстнем… Хороший перстень у него… Горный хрусталь — он, видите ли, рисоваться не любит, бриллиантами сверкать… Мы все дружно делаем вид, что верим, и по возможности не обращаем внимания на его потрясающие перстни и медальоны… Ну да, простенько так, со вкусом — камень величиной с голубиное яйцо… — Увидела б теща, что я с природными ресурсами делаю, удар бы хватил, — в ответ моим мыслям усмехнулся Хэд.

— Ладно… Ну вот, мы и вернулись к теме… Что скажешь, Тот?

Я подошел к окну.

Природа расцветала. На деревьях, очнувшихся после зимней спячки, набухали почки, птицы щебетали, резвясь, перелетая с ветки на ветку — кто-то уже вил гнезда, кто-то просто радостно чирикал, радуясь приходу тепла… — Хэд… Посмотри… Он поджал губы.

— Тот, я это каждый год вижу, — пробурчал он.

— Только не говори, что, мол, такой изверг, у мира такую красоту отбираю.

Я рассмеялся.

— Не скажу, не надейся… Но ты действительно хочешь узнать, что я думаю? Предупреждаю, тебе может не понравится.

— Да ладно, — махнул он рукой, — хуже все равно не будет!

— Как знать… — пожал я плечами.

— Хэд… Все на самом деле очень просто. Всему свое время. Время горевать и время веселиться, время молчать и время говорить, время любить и время ненавидеть, время мира и время войны… — я покосился в сторону комнаты, в которой заигрался наш великий полководец, — и сейчас… Нужно просто выждать время.

Он застонал, опустил голову на руки.