Пашка специально брал отпуск в октябре, чтобы всласть поохотиться на уток, однако в этом году сезон не задался: дружная компания, собиравшаяся каждый октябрь, развалилась. Кому-то не дали отпуск, кто-то срочно уехал в командировку, а закадычному другу сделали операцию на глазу.
Добавить в моё избранное
6 мин, 22 сек 2007
Кроме этого, Пашкина спаниелька Нютка сильно поранила лапу, носясь во дворе за голубями.
Гробить отпуск на диване Пашка не собирался. Нютку отвез к брату, сам собрался на дальнее заветное озеро, где вполне можно было охотиться без собаки.
Ехал вначале по трассе, потом по грунтовке, наконец по колее. Старый внедорожник справлялся с ямами и грязью, иногда недовольно завывая движком. Из-за разбитой дороги Пашка потратил на несчастные 400 километров весь день. Начало темнеть, когда он остановился у знакомой осины. Дальше километров десять надо было идти пешком, таща на горбу снаряжение, но в этом-то и состоял самый смак: про озеро мало кто знал. Пашка узнал о нем случайно, разглядывая выуженные из макулатуры старые топографические карты. Бог весть, как они угодили в бумажные отходы, но карты Пашка вытащил, приберег, затем произвел разведку. На машине доехал до этого места, дальше шел звериной тропкой, сверяясь с компасом, и вышел прямо-таки к первобытному, нетронутому месту, защищенному малопроходимым лесом и широкими топкими болотами.
Уток тут водилось видимо-невидимо, птицы были жирные, непуганые. В первый раз Пашка настрелял их десятка три, с трудом заставив себя остановиться.
Опустив спинки кресел в машине, Пашка грузно улегся, но, будучи в предвкушении завтрашней охоты, спал плохо. Лес вокруг затаился и молчал, сбрасывая под редкими порывами ветра листья.
Едва рассвело, Пашка взял рюкзак, ружье, проверил снаряженные мелкой дробью патроны. Посмотрел на лежащую в багажнике надувную лодку, решил не брать: озеро было мелким километра на два. Идешь-идешь по дну, а все по колено.
— Ну… ни пуха, — пожелал сам себе Пашка, запирая машину.
Отзыв электронного замка прозвучал неожиданно громко, и охотник поразился небывалой космической тишине. Слабый ветер гулял по верхушкам елок и осин, но надо было прислушаться, чтобы уловить его дыхание, потом и он стих.
Пашка зашагал вниз по склону. В прошлом году, он помнил, зверями была протоптана тут тропа на водопой, нынче тропа заросла, покрылась листьями и шишками. Шишки оставались целехоньки, не вскрыты белками. Посмотрев на деревья, Пашка белок не увидел. Странно, обычно их тут хватало. Мелькнул только поползень на стволе осины да где-то далеко и гулко рассыпал дробь дятел.
Чем ниже Пашка спускался, тем легче становилось идти. Между стволами виднелись уже проблески редких солнечных лучей на воде, скоро открылась песчаная полоска берега и широкий, заросший камышом, озерный залив. Солнце скрылось, вода приобрела осенний свинцовый оттенок.
Сняв с плеча ружье, Пашка сдвинул предохранитель: бывало, что утки вылетали из камышей, едва охотник успевал подойти к воде, но в этот раз ни одна птица не взвилась над озером. Пашка осмотрелся и увидел то, на что сразу не обратил внимания: камыши были переломаны, прорежены и частью обгорели, на берегу скупо поблескивали полосы оплавленного песка, подальше лежало обугленное дерево. Лесной пожар? Но так выборочно? Нет, тут что-то не то.
Охотник шагнул к воде. Обычно на берегу полно было звериных следов, в этот раз — ни единого.
Что-то белело у камышей. Присмотревшись, Пашка с внезапным страхом разглядел кости крупного животного, подальше в песке косо торчал лосиный рог.
Что тут, черт возьми, происходит?
В камышах зашуршало. Рефлекс охотника сработал мгновенно — Пашка вскинул ружье и ахнул дуплетом по взлетевшей птице. Двойной выстрел прозвучал особенно громко, но и подранок закричал сильно, яростно, разбудив эхо, которое перекатами прокатилось над озером. Птица билась в камышах. Судя по размеру, это была не утка. Выкидывая стреляные гильзы, Пашка подошел ближе и обомлел: по розовой от крови воде лупило перепончатыми крыльями невероятное существо. Глаза изумленного охотника замечали все новые детали — чешуйчатое тело, длинные лапы с изогнутыми когтями, гибкий, как у ящерицы, хвост. Разум отказывался верить увиденному, а руки машинально нашаривали в патронташе патроны с пулями. Нашарили, вытащили… и уронили.
Пашка никогда бы не подумал, что руки могут так дрожать.
Существо вопило.
Что это, господи?! Ящерица с крыльями? Мелкий динозавр?! Откуда оно тут взя… Низкий рев пронесся над озером.
Из-за кромки леса по песчаной полосе, грозно ревя, спешило другое существо, и Пашкин разум едва не отключился от реальности. Тварь была похожа на варана, но раз в пять больше самого крупного из них. Сизая чешуя матово блестела; на спине, которую острый гребень разделял пополам, были крылья. Одно сложено, как у птицы, другое, сломанное, волочилось по земле.
Желтые глаза с вертикальным зрачком смотрели на мелкую тварь, что билась в воде, затем обшарили берег, и взгляд остановился на человеке. Пашку словно заморозило.
Тварь ударила чешуйчатым хвостом по стволу ели, содрав кору, с неожиданной ловкостью метнулось к охотнику, и Пашкины нервы сдали.
Гробить отпуск на диване Пашка не собирался. Нютку отвез к брату, сам собрался на дальнее заветное озеро, где вполне можно было охотиться без собаки.
Ехал вначале по трассе, потом по грунтовке, наконец по колее. Старый внедорожник справлялся с ямами и грязью, иногда недовольно завывая движком. Из-за разбитой дороги Пашка потратил на несчастные 400 километров весь день. Начало темнеть, когда он остановился у знакомой осины. Дальше километров десять надо было идти пешком, таща на горбу снаряжение, но в этом-то и состоял самый смак: про озеро мало кто знал. Пашка узнал о нем случайно, разглядывая выуженные из макулатуры старые топографические карты. Бог весть, как они угодили в бумажные отходы, но карты Пашка вытащил, приберег, затем произвел разведку. На машине доехал до этого места, дальше шел звериной тропкой, сверяясь с компасом, и вышел прямо-таки к первобытному, нетронутому месту, защищенному малопроходимым лесом и широкими топкими болотами.
Уток тут водилось видимо-невидимо, птицы были жирные, непуганые. В первый раз Пашка настрелял их десятка три, с трудом заставив себя остановиться.
Опустив спинки кресел в машине, Пашка грузно улегся, но, будучи в предвкушении завтрашней охоты, спал плохо. Лес вокруг затаился и молчал, сбрасывая под редкими порывами ветра листья.
Едва рассвело, Пашка взял рюкзак, ружье, проверил снаряженные мелкой дробью патроны. Посмотрел на лежащую в багажнике надувную лодку, решил не брать: озеро было мелким километра на два. Идешь-идешь по дну, а все по колено.
— Ну… ни пуха, — пожелал сам себе Пашка, запирая машину.
Отзыв электронного замка прозвучал неожиданно громко, и охотник поразился небывалой космической тишине. Слабый ветер гулял по верхушкам елок и осин, но надо было прислушаться, чтобы уловить его дыхание, потом и он стих.
Пашка зашагал вниз по склону. В прошлом году, он помнил, зверями была протоптана тут тропа на водопой, нынче тропа заросла, покрылась листьями и шишками. Шишки оставались целехоньки, не вскрыты белками. Посмотрев на деревья, Пашка белок не увидел. Странно, обычно их тут хватало. Мелькнул только поползень на стволе осины да где-то далеко и гулко рассыпал дробь дятел.
Чем ниже Пашка спускался, тем легче становилось идти. Между стволами виднелись уже проблески редких солнечных лучей на воде, скоро открылась песчаная полоска берега и широкий, заросший камышом, озерный залив. Солнце скрылось, вода приобрела осенний свинцовый оттенок.
Сняв с плеча ружье, Пашка сдвинул предохранитель: бывало, что утки вылетали из камышей, едва охотник успевал подойти к воде, но в этот раз ни одна птица не взвилась над озером. Пашка осмотрелся и увидел то, на что сразу не обратил внимания: камыши были переломаны, прорежены и частью обгорели, на берегу скупо поблескивали полосы оплавленного песка, подальше лежало обугленное дерево. Лесной пожар? Но так выборочно? Нет, тут что-то не то.
Охотник шагнул к воде. Обычно на берегу полно было звериных следов, в этот раз — ни единого.
Что-то белело у камышей. Присмотревшись, Пашка с внезапным страхом разглядел кости крупного животного, подальше в песке косо торчал лосиный рог.
Что тут, черт возьми, происходит?
В камышах зашуршало. Рефлекс охотника сработал мгновенно — Пашка вскинул ружье и ахнул дуплетом по взлетевшей птице. Двойной выстрел прозвучал особенно громко, но и подранок закричал сильно, яростно, разбудив эхо, которое перекатами прокатилось над озером. Птица билась в камышах. Судя по размеру, это была не утка. Выкидывая стреляные гильзы, Пашка подошел ближе и обомлел: по розовой от крови воде лупило перепончатыми крыльями невероятное существо. Глаза изумленного охотника замечали все новые детали — чешуйчатое тело, длинные лапы с изогнутыми когтями, гибкий, как у ящерицы, хвост. Разум отказывался верить увиденному, а руки машинально нашаривали в патронташе патроны с пулями. Нашарили, вытащили… и уронили.
Пашка никогда бы не подумал, что руки могут так дрожать.
Существо вопило.
Что это, господи?! Ящерица с крыльями? Мелкий динозавр?! Откуда оно тут взя… Низкий рев пронесся над озером.
Из-за кромки леса по песчаной полосе, грозно ревя, спешило другое существо, и Пашкин разум едва не отключился от реальности. Тварь была похожа на варана, но раз в пять больше самого крупного из них. Сизая чешуя матово блестела; на спине, которую острый гребень разделял пополам, были крылья. Одно сложено, как у птицы, другое, сломанное, волочилось по земле.
Желтые глаза с вертикальным зрачком смотрели на мелкую тварь, что билась в воде, затем обшарили берег, и взгляд остановился на человеке. Пашку словно заморозило.
Тварь ударила чешуйчатым хвостом по стволу ели, содрав кору, с неожиданной ловкостью метнулось к охотнику, и Пашкины нервы сдали.
Страница 1 из 2
