Я лежал на холодом полу, почти забывшись сном. Хотя сном это было назвать сложно. Я просто проваливался в темноту, а затем возвращался. Иногда я не мог разобрать, когда я спал, а когда бодрствовал. В помещении, где я находился, царил кромешный мрак.
Добавить в моё избранное
9 мин, 38 сек 19012
Спустя наверное час или больше я нашел в углу шило.
Шило.
Довольно сложно убить себя шилом.
Убить себя вообще довольно сложно на самом деле.
Но шило — это всё же лучше, чем ничего.
Куда же мне его воткнуть? В восьмидесяти процентах случаев я рискую остаться просто с дыркой. Кроме одного.
Я воткну его себе прямиком в сердце.
Я обхватил деревянную рукоятку покрепче, закрыл глаза и прислушался к боли.
Боль была. И сильная. Освежеванные части тела болели очень и очень сильно. И мне хотелось прекратить это любой ценой.
Я прицелился.
Стоп.
Какой же я идиот!
Я открыл глаза и посмотрел на шило, как будто в первый раз его увидел. Разве можно убить себя шилом? Себастьян оставил бы мне что-то посерьёзнее, если бы предлагал мне выбор между смертью и пыткой.
Но он оставил мне именно шило.
Я поковырял им в замке на моей шее и несколько минут спустя он щёлкнул и открылся. Я снял оковы и отбросил их как можно дальше.
Еле дыша от волнения, я бросился к двери и собрался было взломать и этот замок, но заметил, что дверь не заперта. Я распахнул её и взлетел вверх по лестнице, как будто не пролежал несколько дней без еды и воды.
Свет ослепил меня и я прищурился, пытаясь рассмотреть, где нахожусь.
Я был дома.
Себастьян держал меня в моём собственном доме.
Голова кружилась и я готов был потерять сознание в любо момент, но я не мог себе этого позволить. Мой мучитель мог прийти в любую минуту, и я сделал то, что сделал бы наверное любой в моей ситуации. Я позвонил в полицию и охрипшим от кислоты и длительного молчания голосом рассказал всё.
Я очнулся в больнице. Руки, ноги и грудь были перемотаны бинтами, к вене тянулась капельница. Я приподнялся в кровати и ко мне тут же подлетел полицейский.
— Здравствуйте, — сказал он.
— Я детектив Манкель. Не представляю, что вам пришлось пережить, но нам необходимо описание человека, который это сделал с вами.
Я рассказал всё, что запомнил. Про голос, про волосы, про разноцветные глаза.
Детектив записывал в блокнот и молчал, всё время поглядывая на меня. Что-то изменилось в его лице.
— Спасибо за помощь, мы сделаем всё, что бы найти его.
— сказал он и вышел.
«Похоже, парень совсем спятил, но оно не мудрено.» — успел услышать я его разговор с кем-то, прежде чем закрылась дверь.
Почему спятил?
Мой разум никогда ещё не был так кристально чист, как сейчас. Хотя произошедшее уже начинало казаться сном, я был чертовски горд собой. Я смог сбежать от того психопата.
Я выдернул капельницу из руки и направился в ванную. Я должен был посмотреть, как я выгляжу. Остался ли на моём лице отпечаток пережитого?
Включив свет, я чуть не закричал.
Из зеркала на меня смотрел перепуганный, исхудавший паренёк. Его волосы были черны, как смоль. Правый глаз — зелёный, как изумруд, а левый — янтарно-карий.
Из зеркала на меня смотрел Себастьян.
Шило.
Довольно сложно убить себя шилом.
Убить себя вообще довольно сложно на самом деле.
Но шило — это всё же лучше, чем ничего.
Куда же мне его воткнуть? В восьмидесяти процентах случаев я рискую остаться просто с дыркой. Кроме одного.
Я воткну его себе прямиком в сердце.
Я обхватил деревянную рукоятку покрепче, закрыл глаза и прислушался к боли.
Боль была. И сильная. Освежеванные части тела болели очень и очень сильно. И мне хотелось прекратить это любой ценой.
Я прицелился.
Стоп.
Какой же я идиот!
Я открыл глаза и посмотрел на шило, как будто в первый раз его увидел. Разве можно убить себя шилом? Себастьян оставил бы мне что-то посерьёзнее, если бы предлагал мне выбор между смертью и пыткой.
Но он оставил мне именно шило.
Я поковырял им в замке на моей шее и несколько минут спустя он щёлкнул и открылся. Я снял оковы и отбросил их как можно дальше.
Еле дыша от волнения, я бросился к двери и собрался было взломать и этот замок, но заметил, что дверь не заперта. Я распахнул её и взлетел вверх по лестнице, как будто не пролежал несколько дней без еды и воды.
Свет ослепил меня и я прищурился, пытаясь рассмотреть, где нахожусь.
Я был дома.
Себастьян держал меня в моём собственном доме.
Голова кружилась и я готов был потерять сознание в любо момент, но я не мог себе этого позволить. Мой мучитель мог прийти в любую минуту, и я сделал то, что сделал бы наверное любой в моей ситуации. Я позвонил в полицию и охрипшим от кислоты и длительного молчания голосом рассказал всё.
Я очнулся в больнице. Руки, ноги и грудь были перемотаны бинтами, к вене тянулась капельница. Я приподнялся в кровати и ко мне тут же подлетел полицейский.
— Здравствуйте, — сказал он.
— Я детектив Манкель. Не представляю, что вам пришлось пережить, но нам необходимо описание человека, который это сделал с вами.
Я рассказал всё, что запомнил. Про голос, про волосы, про разноцветные глаза.
Детектив записывал в блокнот и молчал, всё время поглядывая на меня. Что-то изменилось в его лице.
— Спасибо за помощь, мы сделаем всё, что бы найти его.
— сказал он и вышел.
«Похоже, парень совсем спятил, но оно не мудрено.» — успел услышать я его разговор с кем-то, прежде чем закрылась дверь.
Почему спятил?
Мой разум никогда ещё не был так кристально чист, как сейчас. Хотя произошедшее уже начинало казаться сном, я был чертовски горд собой. Я смог сбежать от того психопата.
Я выдернул капельницу из руки и направился в ванную. Я должен был посмотреть, как я выгляжу. Остался ли на моём лице отпечаток пережитого?
Включив свет, я чуть не закричал.
Из зеркала на меня смотрел перепуганный, исхудавший паренёк. Его волосы были черны, как смоль. Правый глаз — зелёный, как изумруд, а левый — янтарно-карий.
Из зеркала на меня смотрел Себастьян.
Страница 3 из 3
