Зря меня подняли. Мне было так хорошо лежать здесь. Нет никаких звонков на мобильный, спокойно. Никто не пристает с вопросами, требованиями, инструкциями. Конечно, тут много недостатков, так же так как и там, наверху. Температура здесь такая же, как и температура почвы. Но мне это в принципе все равно. Раньше у меня была стандартная температура — 36, 6. Теперь же она равна температуре почвы на сегодняшнее число. А сейчас апрель, земля уже прогрелась. Я лежал тут и никому не мешал. Пока не почувствовал нечто, похожее на сигнал. Приказ. Требование. Прямо в мозг. Пусть уже слегка подгнивший, но мозг.
Добавить в моё избранное
5 мин, 33 сек 14088
Я — мертвый киллер, посланный черными силами уничтожить уважаемую доярку нашего колхоза, победительницу социалистического соревнования в прошлом, передовика производства. Такие они, ведьмы, бывают мстительные. Но, приказ есть приказ! И я, как отличный солдат, шел исполнять его. Я влез через заднее окно ее дома в комнату для копченостей и домашних заготовок. Запахи окороков на крючьях меня не волновали. Я взял в свою подгнившую руку огромный тесак для рубки ветчины и двинулся на свет по коридору. Никитична оказалась в доме одна. Она как увидела меня с тесаком в руке, замерла и перекрестилась.
— Сережка! Ты же мертвый с неделю! Плохо очень выглядишь! Несвеж! И как ты из могилы… А-а-а! Поняла! Тебя эта ведьма из могилы позвала, чтобы меня убить. Бедненький ты мой зомбичек! Тебе не жалко Никитичну? Я же тебя с детства знала! Молочком тебя поила! Целовала в лобик! Тебе меня не жалко?
Я покачал своей мертвой головой, и скрип подсохших в могиле шейных позвонков прорезал тишину дома.
— Ты должон меня убить? — серьезно спросила Никитична и внимательно посмотрела на меня. Я утвердительно закивал головой и двинулся на хозяйку. Зря я это сделал. Никитична вдруг быстро схватила лежащую рядом с печкой кочергу и одним мощным движением своего мускулистого тела, вложив, видимо, всю силу в удар, разнесла мне голову на две части. Тесак выпал у меня из рук, половина головы упала на пол. Последнее что я услышал, как Никитична сказала, что она похоронит меня сама, на территории христианского кладбища у церкви. И душа моя освободится, ведьма не сможет ее больше удерживать. Она также извинилась за то, что разнесла мне голову так грубо и бесцеремонно. Но у нее ведь тоже выбора не было, оправдывалась она. Я же тоже к ней не с бутылкой на пироги пришел. Я хотел было сказать, что извинения тут неуместны, что я не злюсь на доярку, но тут свет в глазах померк, и наступила полнейшая тишина и темнота, покой, которого я был лишен усилиями старой ведьмы. Больше никто меня не беспокоил многие тысячи лет.
— Сережка! Ты же мертвый с неделю! Плохо очень выглядишь! Несвеж! И как ты из могилы… А-а-а! Поняла! Тебя эта ведьма из могилы позвала, чтобы меня убить. Бедненький ты мой зомбичек! Тебе не жалко Никитичну? Я же тебя с детства знала! Молочком тебя поила! Целовала в лобик! Тебе меня не жалко?
Я покачал своей мертвой головой, и скрип подсохших в могиле шейных позвонков прорезал тишину дома.
— Ты должон меня убить? — серьезно спросила Никитична и внимательно посмотрела на меня. Я утвердительно закивал головой и двинулся на хозяйку. Зря я это сделал. Никитична вдруг быстро схватила лежащую рядом с печкой кочергу и одним мощным движением своего мускулистого тела, вложив, видимо, всю силу в удар, разнесла мне голову на две части. Тесак выпал у меня из рук, половина головы упала на пол. Последнее что я услышал, как Никитична сказала, что она похоронит меня сама, на территории христианского кладбища у церкви. И душа моя освободится, ведьма не сможет ее больше удерживать. Она также извинилась за то, что разнесла мне голову так грубо и бесцеремонно. Но у нее ведь тоже выбора не было, оправдывалась она. Я же тоже к ней не с бутылкой на пироги пришел. Я хотел было сказать, что извинения тут неуместны, что я не злюсь на доярку, но тут свет в глазах померк, и наступила полнейшая тишина и темнота, покой, которого я был лишен усилиями старой ведьмы. Больше никто меня не беспокоил многие тысячи лет.
Страница 2 из 2
