— … Сегодня облачно, осадки, ветер. В последующие два дня — облачно с прояснениями… Алексис Кастори отключил передатчик и сладко потянулся, хрустнув всеми суставами.
Добавить в моё избранное
7 мин, 58 сек 8261
Дверь, которая казалась неприступной, начала содрогаться в последних конвульсиях и рухнула на пол, впустив в помещение целый рой искрящихся капель начавшегося дождя. На пороге возникла высокая призрачная фигура, облачённая в белоснежный саван.
Глаза Алексиса широко распахнулись, готовые выскочить из своих орбит. Сердце бешенно колотилось, отдаваясь, тяжёлым стуком молота, в ушах.
Фигура ночного гостя покачнулась и двинулась вперёд. Волны ужаса, смешанные со смрадом открытой старой могилы излучаемые этой фигурой, сжимали сердце и горло синоптика ледяной рукой. Что-то чёрное, невероятно страшное навалилось, на него не давая пошевелить, ни единым членом.
Гость вошёл в полосу света и замер. Взгляд Алексиса поднялся, и из горла вырвался, сдавленно-придушенный стон — вместо лица на него был, устремлён жёлтый лик самой Смерти. Лучи лампы упёрлись в оскаленное пергаментное лицо. Пустые глазницы, изъеденные могильными червями, манили молодого человека к себе. Алексис поднялся на ноги и двинулся вперёд. Он шёл и шёл не в силах оторвать взгляд от чёрных глазниц похожих на воспоминание о ночном кошмаре, подробности которого забыты, но который навсегда останется на самом донышке подсознания… Ненормальный ублюдок! — воскликнул Алексис, больно ударившись лбом о закрытую дверь.
Он прислонился спиной к косяку, стараясь успокоить свои расшатавшиеся нервы.
Всё из-за тебя! Стерва! — взвился Алексис, бросаясь к столу.
Небольшая книжечка взметнулась в воздухе и отлетела в тёмный угол комнаты. Затем Алексис включил телевизор и устроился на мягком диване, служивший одновременно и постелью.
На голубом экране мелькали кадры какого-то фильма, смысла которого он никак не мог уловить. Его взгляд скользил по стене и падал в угол, куда он швырнул злополучную книгу. Это продолжалось примерно полчаса, пока Алексис не всочил на ноги и не направился к встроенному в стену холодильнику, ощутив во рту… Дверца холодильника мягко щёлкнула, отъехав в сторону. Вспыхнула яркая лампа, осветив внутренности. Алексис протянул руку, пытаясь взять бутылку содовой воды, но тут же её отдёрнул. На нижней полке холодильника мерно покоилась страшная, полусгнившая, полуиссохшаяся, разлагающаяся женская голова. В том месте, где заканчивалась кожа шеи, были видны перерубленные мышцы, нервные окончания и остатки вен жёлто-зелёного цвета. Седые растрёпанные волосы спадали с белого черепа прямо на пищу, морщинистая кожа висела складками, как иссохшаяся и растрескавшаяся земля. Из приоткрытого рта с фиолетовыми губами вываливался синий распухший язык. В следующее мгновение он начал удлиняться, извиваться, словно, змея и потянулся к молодому человеку. Одновременно с этим мёртвые глаза ожили и одарили Алексиса взглядом, от которого кровь застыла в жилах, запульсировали виски, а по позвоночнику пробежала дрожь… Он пронзительно закричал и захлопнул дверцу холодильного шкафа. Отвратительный холодный пот градом падал с воспалённого лба на пол.
Боже мой, — прошептал Алексис.
— Что же со мной происходит? Неужели я стал шизофреником? Или мне всё это просто, кажется?
КАКИЕ ЖЕ УЖАСЫ СКРЫВАЮТСЯ ЗА ЗАНАВЕСОМ ТОГО, ЧТО МЫ НАЗЫВАЕМ СОЗНАНИЕМ?
Он вновь рывком распахнул холодильник, ожидая увидеть всё что угодно, но полки были пусты. Так и не взяв, лимонад Алексис вернулся, к телевизору, в растерянности потирая виски.
Опустив руку вдоль тела, молодой человек вздрогнул и вскочил, словно нащупал змею. На диване лежала… книга, сверкая глянцевой обложкой, с которой смотрела окровавленная луна. Алексис затравленно огляделся по сторонам. Вокруг ощущалось какое-то движение, невидимое и почему-то безнадёжное, точно умирающие рыбы шевелятся в высыхающем пруду. Ему показалось, что все окружающие предметы источают злую энергию, направленную лично на его разум.
— Сволочи! — неожиданно закричал Алексис, но тут же осёкся, испугавшись собственного голоса.
Откуда-то с потолка, прямо над головой, раздался громкий скрип и шаги. Там, на маленьком чердаке, кто-то был.
Алексис замер, стараясь, определить — галюцинация это или же всё происходит на яву. Шаги не прекращались. Под чьими-то тяжёлыми ногами натуженно скрипели старые доски. Алексис поднял голову и увидел, что потолок даже немного прогнулся от тяжести.
Вооружившись отвёрткой, которой он вскрывал посылочный ящик, но так и не убрал на место, синоптик направился в полутёмный коридор, где была лестница, ведущая в чердачное помещение. Здесь шаги были слышны более отчётливо. К ним примешивались странные звуки, будто кто-то двигал по полу стул.
Подняв, повыше своё оружие, Алексис стремительно распахнул люк и в два счёта очутился в тёмном низком помещении. Он ожидал увидеть безобразные лица, рассечённые шеи, вспоротые животы, обрубленные руки, но ожидания не оправдались, — чердак был девственно пуст, если не считать старого покосившегося стула.
Глаза Алексиса широко распахнулись, готовые выскочить из своих орбит. Сердце бешенно колотилось, отдаваясь, тяжёлым стуком молота, в ушах.
Фигура ночного гостя покачнулась и двинулась вперёд. Волны ужаса, смешанные со смрадом открытой старой могилы излучаемые этой фигурой, сжимали сердце и горло синоптика ледяной рукой. Что-то чёрное, невероятно страшное навалилось, на него не давая пошевелить, ни единым членом.
Гость вошёл в полосу света и замер. Взгляд Алексиса поднялся, и из горла вырвался, сдавленно-придушенный стон — вместо лица на него был, устремлён жёлтый лик самой Смерти. Лучи лампы упёрлись в оскаленное пергаментное лицо. Пустые глазницы, изъеденные могильными червями, манили молодого человека к себе. Алексис поднялся на ноги и двинулся вперёд. Он шёл и шёл не в силах оторвать взгляд от чёрных глазниц похожих на воспоминание о ночном кошмаре, подробности которого забыты, но который навсегда останется на самом донышке подсознания… Ненормальный ублюдок! — воскликнул Алексис, больно ударившись лбом о закрытую дверь.
Он прислонился спиной к косяку, стараясь успокоить свои расшатавшиеся нервы.
Всё из-за тебя! Стерва! — взвился Алексис, бросаясь к столу.
Небольшая книжечка взметнулась в воздухе и отлетела в тёмный угол комнаты. Затем Алексис включил телевизор и устроился на мягком диване, служивший одновременно и постелью.
На голубом экране мелькали кадры какого-то фильма, смысла которого он никак не мог уловить. Его взгляд скользил по стене и падал в угол, куда он швырнул злополучную книгу. Это продолжалось примерно полчаса, пока Алексис не всочил на ноги и не направился к встроенному в стену холодильнику, ощутив во рту… Дверца холодильника мягко щёлкнула, отъехав в сторону. Вспыхнула яркая лампа, осветив внутренности. Алексис протянул руку, пытаясь взять бутылку содовой воды, но тут же её отдёрнул. На нижней полке холодильника мерно покоилась страшная, полусгнившая, полуиссохшаяся, разлагающаяся женская голова. В том месте, где заканчивалась кожа шеи, были видны перерубленные мышцы, нервные окончания и остатки вен жёлто-зелёного цвета. Седые растрёпанные волосы спадали с белого черепа прямо на пищу, морщинистая кожа висела складками, как иссохшаяся и растрескавшаяся земля. Из приоткрытого рта с фиолетовыми губами вываливался синий распухший язык. В следующее мгновение он начал удлиняться, извиваться, словно, змея и потянулся к молодому человеку. Одновременно с этим мёртвые глаза ожили и одарили Алексиса взглядом, от которого кровь застыла в жилах, запульсировали виски, а по позвоночнику пробежала дрожь… Он пронзительно закричал и захлопнул дверцу холодильного шкафа. Отвратительный холодный пот градом падал с воспалённого лба на пол.
Боже мой, — прошептал Алексис.
— Что же со мной происходит? Неужели я стал шизофреником? Или мне всё это просто, кажется?
КАКИЕ ЖЕ УЖАСЫ СКРЫВАЮТСЯ ЗА ЗАНАВЕСОМ ТОГО, ЧТО МЫ НАЗЫВАЕМ СОЗНАНИЕМ?
Он вновь рывком распахнул холодильник, ожидая увидеть всё что угодно, но полки были пусты. Так и не взяв, лимонад Алексис вернулся, к телевизору, в растерянности потирая виски.
Опустив руку вдоль тела, молодой человек вздрогнул и вскочил, словно нащупал змею. На диване лежала… книга, сверкая глянцевой обложкой, с которой смотрела окровавленная луна. Алексис затравленно огляделся по сторонам. Вокруг ощущалось какое-то движение, невидимое и почему-то безнадёжное, точно умирающие рыбы шевелятся в высыхающем пруду. Ему показалось, что все окружающие предметы источают злую энергию, направленную лично на его разум.
— Сволочи! — неожиданно закричал Алексис, но тут же осёкся, испугавшись собственного голоса.
Откуда-то с потолка, прямо над головой, раздался громкий скрип и шаги. Там, на маленьком чердаке, кто-то был.
Алексис замер, стараясь, определить — галюцинация это или же всё происходит на яву. Шаги не прекращались. Под чьими-то тяжёлыми ногами натуженно скрипели старые доски. Алексис поднял голову и увидел, что потолок даже немного прогнулся от тяжести.
Вооружившись отвёрткой, которой он вскрывал посылочный ящик, но так и не убрал на место, синоптик направился в полутёмный коридор, где была лестница, ведущая в чердачное помещение. Здесь шаги были слышны более отчётливо. К ним примешивались странные звуки, будто кто-то двигал по полу стул.
Подняв, повыше своё оружие, Алексис стремительно распахнул люк и в два счёта очутился в тёмном низком помещении. Он ожидал увидеть безобразные лица, рассечённые шеи, вспоротые животы, обрубленные руки, но ожидания не оправдались, — чердак был девственно пуст, если не считать старого покосившегося стула.
Страница 2 из 3
