Перовскому повезло. На аукционе частных коллекций ему удалось приобрести картину кисти Лейтона. Борис много лет мечтал стать обладателем «Акколады». Другие названия — «Гвиневра и Ланселот», «Посвящение в рыцари». И ведь действительно повезло — четыре оппонента как по мановению волшебной палочки прекратили бороться на достаточно низкой цене.
Добавить в моё избранное
4 мин, 50 сек 114
Картину доставили по его рабочему адресу, и Перовский не удержался от соблазна на время повесить шедевр в своём кабинете. Он оперся о секретер, в который раз изучая нюансы сюжета. Картина полна символизма — от куртуазной любви королевы до слепой преданности рыцаря её сердца.
— Вот как, — раздалось от порога кабинета, — у тебя появилась новая игрушка. Не потому ли последнее время избегаешь меня?
Борис даже не вздрогнул.
— Марго, ты как всегда преувеличиваешь. Во-первых, я готовил сюрприз. Во-вторых, твой муж усиленно ищет более послушного вице-президента.
— А ты испугался? — Маргарита подошла и прижалась к Перовскому.
Борис мягко отстранился.
— Мне надоело оглядываться. Я желаю настоящих отношений.
— Самому не смешно? — резко отреагировала Маргарита.
— У тебя хоть что-то было настоящее? С пафосом живёшь, с пафосом коллекционируешь разбитые сердца… — Не начинай снова. Как только я обрету финансовую независимость… — Три года уже жду, — перебила Маргарита.
— Ты не изменишься. Даже картину по себе купил — на ней тоже не настоящая любовь. И ты не настоящий, — она вышла и хлопнула дверью.
Перовский досадливо поморщился, раздумывая, стоит ли пойти следом и окликнуть. Неожиданно за спиной что-то прошелестело и кто-то вздохнул. Он обернулся — никого.
«Нервы», — подумал Борис и перевёл взгляд на картину.
Перевёл и замер — с картиной было что-то не так. Борис пригляделся — меч был по-прежнему в руке у Гвиневры, но лежал не на плече Ланселота, а был опущен вдоль тела. Новоиспечённый рыцарь же приподнялся с одного колена и целует руку своей Прекрасной Даме.
«Что за фокусы? — занервничал Перовский.»
— Подделку подсунули?«Он набрал номер организаторов аукциона.»
— Извините, вы уверены в подлинности полотна, купленного мной? На нём изображено совсем не то, что должно!
— Подлинность подтверждена экспертами! Если что-либо не устраивает, обращайтесь в судебном порядке. А ещё лучше, посетите психиатра.
Борисом овладела ярость, но звонок уже был прерван. «Я их по миру пущу», — стал он обдумывать план мести и вдруг осознал, что в комнате разговаривают. Он хотел обернуться, но его словно парализовало.
Говорили двое.
— Моя королева, прошу прощения, что невольно скомпрометировал вас. Надеюсь, Артур разберётся и не обвинит вас повторно в измене.
— О, Ланселот! Не извиняйся. Ты единственный встал на защиту, когда меня оклеветанную вели на эшафот.
— Я жизнь за вас готов отдать!
— Я ценю это, но нас не должны больше видеть вместе. Слышите, шум в коридоре? Наверняка, соглядатаи Артура.
В этот момент Перовскому удалось выйти из оцепенения. Отирая холодный пот со лба, он нервно оглянулся на картину. На ней по-прежнему были изображены Гвиневра и Ланселот, но не в церемониальном зале, а в покоях королевы. Гвиневра стояла возле алькова, а преданный рыцарь с обнажённым мечом взирал на охрану, взламывающую двери.
«Это чья-то шутка или я схожу с ума?» — подумал Борис и вновь обернулся. На этот раз распахнулась дверь его собственного кабинета.
Олег Зернов. Президент фирмы и муж Маргариты. Вошёл и раскинул пальцы веером.
— Боря, сукин сын, где ты был? У меня сделка без тебя сорвалась.
— Олег, не передёргивай. Ты сам меня в Роттердам отпустил, на аукцион. Заодно пару твоих же поручений выполнял.
Зернов тут же напустил на лицо генеральскую улыбку.
— Допустим. Просто сделка с японцами сорвалась из-за отсутствия ключевого специалиста. Мне другого подыскать? Который не будет время компании тратить на покупку какой-то мазни.
Перовский выдержал взгляд шефа и жёстко парировал:
— Подыскивай. Есть претензии — предъяви. За что взъелся?
Зернов слегка расслабился.
— Слухи разные ходят. Не важно, правда это или туфта — престиж фирмы страдает. Скажи, она того стоит? — только после вопроса Олег кивнул на полотно.
— Стоит! — твёрдо кивнул Борис.
— И ты ответь — что ты видишь на картине?
У Зернова брови поползли вверх.
— Под дурака косишь? Или тебе наркоты в Странной Ландии подсыпали?
— Олег, это очень важно! Что ты видишь?
— Ну, если важно… Баба какая-то меч фраеру на плечо положила.
Может, кочан хочет снести? — прежде чем выйти, спокойным голосом сказал. Олег.
— Я всё равно докопаюсь до правды. И не дай бог, ты окажешься главным героем слухов!
Перовский вышел следом в коридор, провожая взглядом шефа. «Что за ерунда? — спрашивал он себя.»
— Неужели переутомление? Галлюцинаций мне только для счастья не хватает«.»
— Артур мёртв! — раздалось из кабинета.
Борис шумно выдохнул, потом прислонился к косяку и вынул сигарету, решив дослушать новый мистический разговор.
— Вот как, — раздалось от порога кабинета, — у тебя появилась новая игрушка. Не потому ли последнее время избегаешь меня?
Борис даже не вздрогнул.
— Марго, ты как всегда преувеличиваешь. Во-первых, я готовил сюрприз. Во-вторых, твой муж усиленно ищет более послушного вице-президента.
— А ты испугался? — Маргарита подошла и прижалась к Перовскому.
Борис мягко отстранился.
— Мне надоело оглядываться. Я желаю настоящих отношений.
— Самому не смешно? — резко отреагировала Маргарита.
— У тебя хоть что-то было настоящее? С пафосом живёшь, с пафосом коллекционируешь разбитые сердца… — Не начинай снова. Как только я обрету финансовую независимость… — Три года уже жду, — перебила Маргарита.
— Ты не изменишься. Даже картину по себе купил — на ней тоже не настоящая любовь. И ты не настоящий, — она вышла и хлопнула дверью.
Перовский досадливо поморщился, раздумывая, стоит ли пойти следом и окликнуть. Неожиданно за спиной что-то прошелестело и кто-то вздохнул. Он обернулся — никого.
«Нервы», — подумал Борис и перевёл взгляд на картину.
Перевёл и замер — с картиной было что-то не так. Борис пригляделся — меч был по-прежнему в руке у Гвиневры, но лежал не на плече Ланселота, а был опущен вдоль тела. Новоиспечённый рыцарь же приподнялся с одного колена и целует руку своей Прекрасной Даме.
«Что за фокусы? — занервничал Перовский.»
— Подделку подсунули?«Он набрал номер организаторов аукциона.»
— Извините, вы уверены в подлинности полотна, купленного мной? На нём изображено совсем не то, что должно!
— Подлинность подтверждена экспертами! Если что-либо не устраивает, обращайтесь в судебном порядке. А ещё лучше, посетите психиатра.
Борисом овладела ярость, но звонок уже был прерван. «Я их по миру пущу», — стал он обдумывать план мести и вдруг осознал, что в комнате разговаривают. Он хотел обернуться, но его словно парализовало.
Говорили двое.
— Моя королева, прошу прощения, что невольно скомпрометировал вас. Надеюсь, Артур разберётся и не обвинит вас повторно в измене.
— О, Ланселот! Не извиняйся. Ты единственный встал на защиту, когда меня оклеветанную вели на эшафот.
— Я жизнь за вас готов отдать!
— Я ценю это, но нас не должны больше видеть вместе. Слышите, шум в коридоре? Наверняка, соглядатаи Артура.
В этот момент Перовскому удалось выйти из оцепенения. Отирая холодный пот со лба, он нервно оглянулся на картину. На ней по-прежнему были изображены Гвиневра и Ланселот, но не в церемониальном зале, а в покоях королевы. Гвиневра стояла возле алькова, а преданный рыцарь с обнажённым мечом взирал на охрану, взламывающую двери.
«Это чья-то шутка или я схожу с ума?» — подумал Борис и вновь обернулся. На этот раз распахнулась дверь его собственного кабинета.
Олег Зернов. Президент фирмы и муж Маргариты. Вошёл и раскинул пальцы веером.
— Боря, сукин сын, где ты был? У меня сделка без тебя сорвалась.
— Олег, не передёргивай. Ты сам меня в Роттердам отпустил, на аукцион. Заодно пару твоих же поручений выполнял.
Зернов тут же напустил на лицо генеральскую улыбку.
— Допустим. Просто сделка с японцами сорвалась из-за отсутствия ключевого специалиста. Мне другого подыскать? Который не будет время компании тратить на покупку какой-то мазни.
Перовский выдержал взгляд шефа и жёстко парировал:
— Подыскивай. Есть претензии — предъяви. За что взъелся?
Зернов слегка расслабился.
— Слухи разные ходят. Не важно, правда это или туфта — престиж фирмы страдает. Скажи, она того стоит? — только после вопроса Олег кивнул на полотно.
— Стоит! — твёрдо кивнул Борис.
— И ты ответь — что ты видишь на картине?
У Зернова брови поползли вверх.
— Под дурака косишь? Или тебе наркоты в Странной Ландии подсыпали?
— Олег, это очень важно! Что ты видишь?
— Ну, если важно… Баба какая-то меч фраеру на плечо положила.
Может, кочан хочет снести? — прежде чем выйти, спокойным голосом сказал. Олег.
— Я всё равно докопаюсь до правды. И не дай бог, ты окажешься главным героем слухов!
Перовский вышел следом в коридор, провожая взглядом шефа. «Что за ерунда? — спрашивал он себя.»
— Неужели переутомление? Галлюцинаций мне только для счастья не хватает«.»
— Артур мёртв! — раздалось из кабинета.
Борис шумно выдохнул, потом прислонился к косяку и вынул сигарету, решив дослушать новый мистический разговор.
Страница 1 из 2
