Затерянный полустанок. Коптящая лампа в углу на стене. Пляшущий от сквозняка огонёк. С чем я пришёл и куда уйду? Самопознание, зашедшее в никуда. Я хотел понять себя, пытался постичь основы жизни. Своим маленьким умом я вёл диалог со своим внутренним «Я» и пытался осознать смысл моей жизни. Поиск пути постижения истины. Дорога длинною в жизнь.
Добавить в моё избранное
24 мин, 8 сек 17718
Я пытался сбежать от жизни в мир грёз и ничего не нашёл, я хотел изменить свою жизнь, но это оказалось для меня невозможным. Ничего не получилось. Я всегда готов оправдывать свои ошибки, и вчера и сейчас, моя совесть всегда найдёт себе оправдание. Я, как мне видится, наверное, лицемер и фарисей. За столько лет исканий я так и не нашёл в себе сил жить по тем законам, которым учит Христос. Я думаю о плотских утехах, о мирских заботах и хлопочу о хлебе насущном. Нет-нет, в молитве вспомню о душе, но, помолясь, тотчас и забуду. Да и молитвы мои в основном о всяком житейском деле. Что до Души, она меня не беспокоит. Её видно совсем, совсем мало, почернела, и в грехах её уже и не видно. В общем, сейчас разговор идёт не о грехе, как таковом, а о той внутренней пустоте, которая всё поглотила. Эту пустоту нечем заполнить, она бесконечна. Но я должен жить. Я должен жить так, чтобы мне не было стыдно держать ответ, когда пробьёт мой смертный час.
Заброшенный полустанок. Коптящая лампа в углу на стене. Пляшущий от сквозняка огонёк. На лавочке сидит одинокий, заблудившийся во времени странник. На его коленях лежит небольшой потёртый саквояж, а в нём его самое большое богатство — завёрнутая в тряпицу тетрадка со стихами и собранной мудростью.
Человек открыл саквояж, развернул тряпицу. Тетрадка с пожелтевшими страницами.
Я когда-то писал стихи, перекладывая и подбирая слова, я пытался найти истину, затаившуюся между строк. Обратив свой взор в вечность, надеялся познать себя.
Что уготовлено судьбой для нас с тобой, То нам не ведомо, но Господу угодно, И лабиринтом жизни Он нас по ней ведёт.
Судьбы дорога — узкая тропа, Где жизни вехи время застолбило, Нам суетою вымастивши путь.
Велик соблазн судьбу предугадать, Жизнь рассчитав, покоем насладиться, Но обретя его, однажды потерять, Понявши вдруг, лишь в суете забылся, Упившись суетою, как вином.
Где всё идёшь Порой уставши и в себя не веря А часом раньше словно бы летев Над бездной воспарив душою Что в прочем, тоже было суетой 1999г.
Своё нутро я вывернуть хочу, Всю грязь и нечистоты разом, Брезгливость подавив, я их разворошу, Найти хочу я душу.
Её спросить хочу:
Ты от чего болишь, что сталося с тобой, что свет мне стал немилым?
Ровесница веков отпеть ли не спешишь меня живого, всё ещё живого.
Ещё хочу спросить, что сталося со мной, что жизни дар я ныне принимаю болью, садящей сердце смертною тоской.
Что сталося со мной? Хочу спросить у боли, как знать, быть может именно у той, что и была моей душой.
Жила во мне не узнанной, не понятой, не нужной.
Своё нутро я вывернуть хочу, Всю боль и горечь примиренья с нею. Рассудку вопреки я их не устыжусь, а разложу на паперти признаний, Где кто-нибудь авось подаст.
Мне, может, и немного, да подаянию тому я буду рад.
1997г.
Могу кричать и биться головой о стены.
Могу молиться, плоть свою распяв.
Мне многое дано, что выбрать как — не знаю, А, может, за меня уж выбрано давно.
И проклят я и отдан сатане на растерзанье, Живя среди живых, давно уж погребён… Бог знает, что сейчас со мной, что было прежде, И что вскоре будет, но Он молчит.
И тишиною давит пустота.
1999г.
Судьба-судьбинушка Ох, судьба-судьбинушка, горькая моя, Долго ль будешь мучать твоего раба.
Чем я провинился пред тобой, Будь милосердной, сердце успокой.
Ой!
Молодость растратил, живши по чём зря.
Что ещё осталось? Только маята.
Руки опустились, голова седа.
Ох, судьба-судьбинушка, горькая моя. Ох!
Сколько вёрст уж пройдено, всё трудней идти.
Где найти мне силушки не упасть в пути?
Где найти мне силушки годы превозмочь?
Может, все невзгоды унесутся прочь.
Может, наконец-то, обрету покой.
Ох, судьба-судьбинушка, сердце успокой!
Ой-й!
1998г.
Скрип двери вдруг нарушил тишину, и в дверном проёме появилась баранья морда, а потом и сам баран. Баран был грязный и тощий. Путник смотрел на барана, баран на путника.
— Тебя-то, кудрявый, каким ветром сюда занесло?
Баран немного так смутился и рассказал:
— Угораздило меня какую-то травку-былинку, цветочек красненький на поле съесть. Что был то за цветочек, не знаю, но действием он обладал сказочно волшебным. Мудрость вселилась в меня. Почувствовал я себя настолько мудрым, что возомнил себя человеком. Вот каким мудрым я стал. Вздохнул баран. Решил, значит, я книгу мудрости своей написать. Да ничего у меня не вышло. Обернулись против меня все силы тёмные, и мудрость моя обратилась в ничто. Не мудрость мне видится, тогда вовсе я обрёл, а духом гордыни был обманут. А сейчас нет ни музы, ни вдохновения. Все копытца сбил, чтобы их найти. Не нашёл. А дело к зиме. Ни дома нет, ни хлеба.
Заброшенный полустанок. Коптящая лампа в углу на стене. Пляшущий от сквозняка огонёк. На лавочке сидит одинокий, заблудившийся во времени странник. На его коленях лежит небольшой потёртый саквояж, а в нём его самое большое богатство — завёрнутая в тряпицу тетрадка со стихами и собранной мудростью.
Человек открыл саквояж, развернул тряпицу. Тетрадка с пожелтевшими страницами.
Я когда-то писал стихи, перекладывая и подбирая слова, я пытался найти истину, затаившуюся между строк. Обратив свой взор в вечность, надеялся познать себя.
Что уготовлено судьбой для нас с тобой, То нам не ведомо, но Господу угодно, И лабиринтом жизни Он нас по ней ведёт.
Судьбы дорога — узкая тропа, Где жизни вехи время застолбило, Нам суетою вымастивши путь.
Велик соблазн судьбу предугадать, Жизнь рассчитав, покоем насладиться, Но обретя его, однажды потерять, Понявши вдруг, лишь в суете забылся, Упившись суетою, как вином.
Где всё идёшь Порой уставши и в себя не веря А часом раньше словно бы летев Над бездной воспарив душою Что в прочем, тоже было суетой 1999г.
Своё нутро я вывернуть хочу, Всю грязь и нечистоты разом, Брезгливость подавив, я их разворошу, Найти хочу я душу.
Её спросить хочу:
Ты от чего болишь, что сталося с тобой, что свет мне стал немилым?
Ровесница веков отпеть ли не спешишь меня живого, всё ещё живого.
Ещё хочу спросить, что сталося со мной, что жизни дар я ныне принимаю болью, садящей сердце смертною тоской.
Что сталося со мной? Хочу спросить у боли, как знать, быть может именно у той, что и была моей душой.
Жила во мне не узнанной, не понятой, не нужной.
Своё нутро я вывернуть хочу, Всю боль и горечь примиренья с нею. Рассудку вопреки я их не устыжусь, а разложу на паперти признаний, Где кто-нибудь авось подаст.
Мне, может, и немного, да подаянию тому я буду рад.
1997г.
Могу кричать и биться головой о стены.
Могу молиться, плоть свою распяв.
Мне многое дано, что выбрать как — не знаю, А, может, за меня уж выбрано давно.
И проклят я и отдан сатане на растерзанье, Живя среди живых, давно уж погребён… Бог знает, что сейчас со мной, что было прежде, И что вскоре будет, но Он молчит.
И тишиною давит пустота.
1999г.
Судьба-судьбинушка Ох, судьба-судьбинушка, горькая моя, Долго ль будешь мучать твоего раба.
Чем я провинился пред тобой, Будь милосердной, сердце успокой.
Ой!
Молодость растратил, живши по чём зря.
Что ещё осталось? Только маята.
Руки опустились, голова седа.
Ох, судьба-судьбинушка, горькая моя. Ох!
Сколько вёрст уж пройдено, всё трудней идти.
Где найти мне силушки не упасть в пути?
Где найти мне силушки годы превозмочь?
Может, все невзгоды унесутся прочь.
Может, наконец-то, обрету покой.
Ох, судьба-судьбинушка, сердце успокой!
Ой-й!
1998г.
Скрип двери вдруг нарушил тишину, и в дверном проёме появилась баранья морда, а потом и сам баран. Баран был грязный и тощий. Путник смотрел на барана, баран на путника.
— Тебя-то, кудрявый, каким ветром сюда занесло?
Баран немного так смутился и рассказал:
— Угораздило меня какую-то травку-былинку, цветочек красненький на поле съесть. Что был то за цветочек, не знаю, но действием он обладал сказочно волшебным. Мудрость вселилась в меня. Почувствовал я себя настолько мудрым, что возомнил себя человеком. Вот каким мудрым я стал. Вздохнул баран. Решил, значит, я книгу мудрости своей написать. Да ничего у меня не вышло. Обернулись против меня все силы тёмные, и мудрость моя обратилась в ничто. Не мудрость мне видится, тогда вовсе я обрёл, а духом гордыни был обманут. А сейчас нет ни музы, ни вдохновения. Все копытца сбил, чтобы их найти. Не нашёл. А дело к зиме. Ни дома нет, ни хлеба.
Страница 5 из 7
