Бывает такое чудное время, когда земля очищается от грязи и дерьма, прорастает зелёной травой и цветёт белоснежными вишнями. Воздух почти свеж. А дни радостно-солнечные один за другим всё быстрее сменяют друг друга…
Добавить в моё избранное
2 мин, 2 сек 8868
Ветер, несущий в себе мерзкий похотливый запашок гормонов и птичьего пуха, нежно трепал золотистые локоны Луизы, облизывал кожу её белых рук и целовал пухлые груди. Луиза была девушкой кроткой, одевалась скромно (подол юбки едва касался круглых коленей, а вырез на груди удерживал взгляд, но не позволял полностью погрузиться в лакомую ложбинку), всегда забывала одевать очки и никогда не собирала пышные рыжие волосы. Всё это делало её облик умильно-очаровательным. Ещё больше святости придавали ему воскресные посещения церкви и чтение старых фолиантов в скрипучем и душном транспорте. Её образ останавливал время. В толпе людей она, казалось, светилась изнутри, превращая их в отвратительные карикатуры со злыми и мерзкими лицами.
… Луиза… … Да.
Быстро эта девочка потеряла своё очарование, оставшись однажды наедине с послушником в храме Пресвятой Девы Марии.
… Луиза… … Да!
В святейшем месте под главным иконостасом совершалось торжество грехопадения и разврата! Иисус, немощно раскинув руки, плакал над тлеющими свечами. Святые обливались слизью и отворачивались. Тени двух соединившихся тел сплелись в одну большую сатаническую массу и поглотили святой облик Пресвятой Богородицы.
— Я буду иметь тебя столько, сколько захочешь, мой ангел! — обещал юноша, похоронивший у себя между ног невинное, светлое тело молодой прелестницы.
— Ты будешь моим и только моим, — шептала Луиза, обхватывая пухлыми и чувственными губами перевозбуждённый и неопытный член демона, запускающего свой язык в её чистое чрево.
Дикие возгласы боли и счастья оглушали храм несколько раз. Казалось, что пространство, пропитанное ладаном и воском, разваливается на куски.
… Луи… за… … Да… Мёртвая и бледная она красиво смотрелась распятая на двери церкви. Её тело с надорванным животом от самой вагины было очищено от нечистот и источало запах цветков весенней вишни. Её великолепные локоны падали на приоткрытые пустые глаза, с подбородка медленно стекали струйки крови насаженного на крест любовника, напротив, обезображенного смертью.
Красно-кровавыми красками была написана эта очаровательная история. Луиза смотрела на художника восхищённым, обожествляющим взглядом, погружающим в какую-то светлую муть. На её коленях лежал том книги по истории искусства ренессансного периода.
— Вы очаровательны, — еле выдавил из себя автор ужасающей картины. Луиза застенчиво пожала плечами и чуть улыбнулась, не показывая зубов, которые бесспорно были идеально ровными и белыми. В ней всё должно было быть прекрасно! Длань божья крепко лежала на её плече.
… ДА!
… Очаровательна… Прелестна… Мила… Чиста… Этой девочке было не суждено стать грязной, пока демон не разорвал её изнутри, прорвал её девственность и вышел наружу в виде кровавого сгустка, перемешанного с храмовым воском.
Что это было, никто не знает. И не узнает, пока не обласкает безгрешную Луизу на смертном одре добра и света.
… Луиза… … Да.
Быстро эта девочка потеряла своё очарование, оставшись однажды наедине с послушником в храме Пресвятой Девы Марии.
… Луиза… … Да!
В святейшем месте под главным иконостасом совершалось торжество грехопадения и разврата! Иисус, немощно раскинув руки, плакал над тлеющими свечами. Святые обливались слизью и отворачивались. Тени двух соединившихся тел сплелись в одну большую сатаническую массу и поглотили святой облик Пресвятой Богородицы.
— Я буду иметь тебя столько, сколько захочешь, мой ангел! — обещал юноша, похоронивший у себя между ног невинное, светлое тело молодой прелестницы.
— Ты будешь моим и только моим, — шептала Луиза, обхватывая пухлыми и чувственными губами перевозбуждённый и неопытный член демона, запускающего свой язык в её чистое чрево.
Дикие возгласы боли и счастья оглушали храм несколько раз. Казалось, что пространство, пропитанное ладаном и воском, разваливается на куски.
… Луи… за… … Да… Мёртвая и бледная она красиво смотрелась распятая на двери церкви. Её тело с надорванным животом от самой вагины было очищено от нечистот и источало запах цветков весенней вишни. Её великолепные локоны падали на приоткрытые пустые глаза, с подбородка медленно стекали струйки крови насаженного на крест любовника, напротив, обезображенного смертью.
Красно-кровавыми красками была написана эта очаровательная история. Луиза смотрела на художника восхищённым, обожествляющим взглядом, погружающим в какую-то светлую муть. На её коленях лежал том книги по истории искусства ренессансного периода.
— Вы очаровательны, — еле выдавил из себя автор ужасающей картины. Луиза застенчиво пожала плечами и чуть улыбнулась, не показывая зубов, которые бесспорно были идеально ровными и белыми. В ней всё должно было быть прекрасно! Длань божья крепко лежала на её плече.
… ДА!
… Очаровательна… Прелестна… Мила… Чиста… Этой девочке было не суждено стать грязной, пока демон не разорвал её изнутри, прорвал её девственность и вышел наружу в виде кровавого сгустка, перемешанного с храмовым воском.
Что это было, никто не знает. И не узнает, пока не обласкает безгрешную Луизу на смертном одре добра и света.
