Эмилия подошла к компьютеру и просмотрела почту.
Добавить в моё избранное
13 мин, 56 сек 3495
— О, господи! Опять Лукас! Что там у дочери стряслось? — Она внимательно прочитала письмо на английском. Лукас — бельгиец, поэтому общались они на международном, английском языке.
Вот уже три года дочь замужем за этим странным бельгийцем. Внешне как бы была соблюдена вся форма: у Лукаса была хорошая карьера в банке, он - человек религиозный, систематически посещал церковь, материально помогал Максиму, сыну Лизы от первого брака. Но вел себя он очень странно.
После работы, придя домой, он ужинал в семейном кругу, обсуждал все новости с Лизой и Максимом, потом принимал душ и шел в кабинет, запирался в нем и выходил оттуда только утром, затем опять завтракал в тесном домашнем кругу и уходил на работу. И этот цикл продолжался изо дня в день.
Лиза с каждым днем становилась все более нервной, не получая должного мужского внимания, и часто ссорилась со своим мужем.
После каждой ссоры Лукас писал письмо Эмилии, жалуясь ей на ужасное поведение жены. Эмилия жалела его, поскольку он вырос приемным ребенком в чужой семье, старалась успокоить его и помирить с Лизой.
С другой стороны дочь постоянно звонила, и они обсуждали странное поведение Лукаса.
— Может быть, он импотент? — Предполагала Эмилия.
— Да нет, с этим у него все в порядке, — отвечала Лиза.
— Возможно, он нетрадиционной ориентации? — Ведь у них на Западе какой только фантазии не встретишь! — говорила Эмилия.
— Это просто невозможно, поскольку вся его жизнь проходит на моих глазах, я знаю всех его друзей и знакомых, — объясняла Лиза.
— В чем же тогда дело? — удивлялась Эмилия.
— Может быть, он просто не любит тебя?
— Не знаю. Хотя он всегда мне дарит цветы и делает подарки, словно он от меня без ума. Но я так жить не могу. Я — молодая женщина и мне нужен нормальный мужчина. Буду с ним разводиться, — категорично заявляла Лиза.
А Лукас, как выяснилось позже, имел плохую наследственность, его мать страдала шизофренией и находилась пожизненно в специальном заведении, у его брата также наблюдались некоторые отклонения в психике, поэтому брат принимал иногда психотропные препараты.
Лукасу же удавалось справляться со своей психикой, однако по вечерам на него наваливались приступы депрессии, поэтому он предпочитал бороться с ними в одиночку и по вечерам, запершись в кабинете, подолгу играл в компьютерные игры, или болтал с друзьями через скайп, это его успокаивало, он засыпал и утром просыпался абсолютно здоровым.
После того, как несколько вечеров, проведенных в одной спальне с женой, закончились скандалом, он переселился в свой кабинет и стал там проводить ночи, понимая, что причина ссор была в нем, поскольку Лиза - вторая жена, а первая сбежала от него из-за его ужасного характера. Хотя он боялся потерять Лизу, поскольку жизнь в одиночестве усиливала его депрессию.
Все же Лиза развелась с ним. Бедный Лукас тяжело переживал развод, хандра усилилась.
В тот вечер он не спешил домой, его никто не ждал, он медленно прогуливался по улице.
Внимание Лукаса привлекла тоненькая молодая женщина, рядом с которой шли двое детей 3-4 лет. У них в руках было по куску простого хлеба, который дети с аппетитом уплетали.
Лукас быстро подбежал к киоску, стоящему неподалеку, и купил две шоколадки, затем догнал женщину с детьми и отдал им сладости.
Дети обрадовались.
— Как тебя зовут? — Спросил он женщину.
Она что-то проговорила на непонятном языке. Тогда Лукас ткнул указательным пальцем себе в грудь и протяжно произнес:
— Луукаас!
Женщина улыбнулась и певуче ответила:
— Маатьильда… Они продолжали идти вместе и подошли к большому желтому двухэтажному дому. Лукас узнал этот дом. Это был социальный дом, где размещались беженцы из разных стран.
Матильда начала подниматься по лестнице, мужчина остановился в нерешительности, дети схватили его за руки и потянули за собой. Матильда улыбалась, видно было, что она не против и даже рада.
Все вошли в большой холл, навстречу выскочили трое детей в возрасте от 7 до 10 лет, которые бойко заговорили с матерью на непонятном языке.
Матильда им грустно отвечала. Дети заплакали. Расстроенный Лукас ничего не мог понять и спросил по английски:
— Что случилось? — К счастью один из мальчиков понял его и ответил:
— Мы голодные, хотим есть, а маме не дали пособие.
— Подождите, я сейчас вернусь.
— Лукас выскочил на улицу.
Неподалеку находился большой супермаркет. Он наполнил две сумки продуктами и вскоре вернулся к несчастным детям.
Все сели за стол и начался пир. Лукас чувствовал себя счастливым среди детей и их ласковой мамы, не впавшей в панику в страшной ситуации.
Депрессии как не бывало. Он был нужен этим людям. Боль в душе постепенно сглаживалась, постепенно отношения с Матильдой перешли в близкие.
Вот уже три года дочь замужем за этим странным бельгийцем. Внешне как бы была соблюдена вся форма: у Лукаса была хорошая карьера в банке, он - человек религиозный, систематически посещал церковь, материально помогал Максиму, сыну Лизы от первого брака. Но вел себя он очень странно.
После работы, придя домой, он ужинал в семейном кругу, обсуждал все новости с Лизой и Максимом, потом принимал душ и шел в кабинет, запирался в нем и выходил оттуда только утром, затем опять завтракал в тесном домашнем кругу и уходил на работу. И этот цикл продолжался изо дня в день.
Лиза с каждым днем становилась все более нервной, не получая должного мужского внимания, и часто ссорилась со своим мужем.
После каждой ссоры Лукас писал письмо Эмилии, жалуясь ей на ужасное поведение жены. Эмилия жалела его, поскольку он вырос приемным ребенком в чужой семье, старалась успокоить его и помирить с Лизой.
С другой стороны дочь постоянно звонила, и они обсуждали странное поведение Лукаса.
— Может быть, он импотент? — Предполагала Эмилия.
— Да нет, с этим у него все в порядке, — отвечала Лиза.
— Возможно, он нетрадиционной ориентации? — Ведь у них на Западе какой только фантазии не встретишь! — говорила Эмилия.
— Это просто невозможно, поскольку вся его жизнь проходит на моих глазах, я знаю всех его друзей и знакомых, — объясняла Лиза.
— В чем же тогда дело? — удивлялась Эмилия.
— Может быть, он просто не любит тебя?
— Не знаю. Хотя он всегда мне дарит цветы и делает подарки, словно он от меня без ума. Но я так жить не могу. Я — молодая женщина и мне нужен нормальный мужчина. Буду с ним разводиться, — категорично заявляла Лиза.
А Лукас, как выяснилось позже, имел плохую наследственность, его мать страдала шизофренией и находилась пожизненно в специальном заведении, у его брата также наблюдались некоторые отклонения в психике, поэтому брат принимал иногда психотропные препараты.
Лукасу же удавалось справляться со своей психикой, однако по вечерам на него наваливались приступы депрессии, поэтому он предпочитал бороться с ними в одиночку и по вечерам, запершись в кабинете, подолгу играл в компьютерные игры, или болтал с друзьями через скайп, это его успокаивало, он засыпал и утром просыпался абсолютно здоровым.
После того, как несколько вечеров, проведенных в одной спальне с женой, закончились скандалом, он переселился в свой кабинет и стал там проводить ночи, понимая, что причина ссор была в нем, поскольку Лиза - вторая жена, а первая сбежала от него из-за его ужасного характера. Хотя он боялся потерять Лизу, поскольку жизнь в одиночестве усиливала его депрессию.
Все же Лиза развелась с ним. Бедный Лукас тяжело переживал развод, хандра усилилась.
В тот вечер он не спешил домой, его никто не ждал, он медленно прогуливался по улице.
Внимание Лукаса привлекла тоненькая молодая женщина, рядом с которой шли двое детей 3-4 лет. У них в руках было по куску простого хлеба, который дети с аппетитом уплетали.
Лукас быстро подбежал к киоску, стоящему неподалеку, и купил две шоколадки, затем догнал женщину с детьми и отдал им сладости.
Дети обрадовались.
— Как тебя зовут? — Спросил он женщину.
Она что-то проговорила на непонятном языке. Тогда Лукас ткнул указательным пальцем себе в грудь и протяжно произнес:
— Луукаас!
Женщина улыбнулась и певуче ответила:
— Маатьильда… Они продолжали идти вместе и подошли к большому желтому двухэтажному дому. Лукас узнал этот дом. Это был социальный дом, где размещались беженцы из разных стран.
Матильда начала подниматься по лестнице, мужчина остановился в нерешительности, дети схватили его за руки и потянули за собой. Матильда улыбалась, видно было, что она не против и даже рада.
Все вошли в большой холл, навстречу выскочили трое детей в возрасте от 7 до 10 лет, которые бойко заговорили с матерью на непонятном языке.
Матильда им грустно отвечала. Дети заплакали. Расстроенный Лукас ничего не мог понять и спросил по английски:
— Что случилось? — К счастью один из мальчиков понял его и ответил:
— Мы голодные, хотим есть, а маме не дали пособие.
— Подождите, я сейчас вернусь.
— Лукас выскочил на улицу.
Неподалеку находился большой супермаркет. Он наполнил две сумки продуктами и вскоре вернулся к несчастным детям.
Все сели за стол и начался пир. Лукас чувствовал себя счастливым среди детей и их ласковой мамы, не впавшей в панику в страшной ситуации.
Депрессии как не бывало. Он был нужен этим людям. Боль в душе постепенно сглаживалась, постепенно отношения с Матильдой перешли в близкие.
Страница 1 из 4
