Сильнее тьмы

Только не с ним! Возможно, с кем-то еще — Тьма ведь огромная, ей принадлежат и другие. Она собирает воспоминания в общую копилку, а потом выдает их за его собственные. Он не хочет верить, он сопротивляется, но Тьма берет верх, и он уже не в состоянии отделить свое от чужого. А тьма шепчет его губами:

— Пора!

Девушка вздрагивает, открывает глаза и тоже садится. Смотрит на него. Он знает, что она видит: чудовище, порождение Тьмы. Темную кожу, глаза без белков, рога. Он ждет, когда она вскрикнет от испуга. Чаще всего они ломаются именно на страхе: воют, просят пощады, иногда пытаются вырваться, сбежать, но чаще всего страх лишает их сил, превращая в кисель и мышцы, и разум.

Но в глазах девушки, чьего имени он уже не помнит, нет страха. Только напряженное внимание. Беспокойный огонек лампады у нее за спиной подсвечивает волосы, и кажется, что это ее собственный свет. Тьма съеживается и отступает на мгновение, но тут же возвращается, снова захватывает власть над телом, и хвост нервной плетью бьет по скомканному одеялу.

Девушка замечает движение, улыбается — и его сердце отчего-то пропускает удар. А она… ловит хвост и прижимает его к груди. Кисточка, расплющенная ее ладошкой, обретает странную форму — кажется, люди называют ее сердечком, хотя она нисколько не похожа на человеческое сердце. Но это «сердечко» вызывает у него тревогу, смутное воспоминание, за которое он безуспешно пытается зацепиться.

Она вновь улыбается и смотрит прямо на него. Этот взгляд вызывает горячую волну возбуждения, и он чувствует напряжение в паху, а Тьма торжествует, завоевывая новые территории.

Его возбуждение не укрывается от внимания девушки. Она переводит взгляд вниз, а Тьма внутри издает ликующий вопль: если страх берет не каждую, то вожделение ломает всех. Стоит только поддаться. Кто может устоять перед мощью и очарованием демона?

Но странно — он не чувствует от нее ответной волны сладострастия. Взгляд все так же внимателен, личико в светящемся облаке волос не искажено гримасой страсти — оно спокойно. Однако девушка уже не сидит на месте, она выпускает из рук хвост, наклоняется вперед и кладет руки демону на грудь. Зачем?

Глаза в глаза.

— Тебе… страшно, да? — спрашивает вдруг она.

И он понимает, что да, страшно. Он не помнит ничего о себе, но боится — злорадства Тьмы, навеянных ею чужих воспоминаний и желаний. Он боится исчезнуть совсем.

— Не бойся, — смутно знакомая девушка улыбается, — я прогоню ее.

Тьма хохочет издевательски — она сильна, она уже победила… Она не замечает, что где-то там, внутри, уже затеплился огонек лампады. Это пламя отражают глаза напротив… его теплом маленькие ладошки греют замерзающее сердце. Сам он слаб, он не может сразиться с Тьмой, но свет оказывается сильнее и горит все ярче. Тьма уже не ликует — она цепляется когтями, пытаясь удержаться, вернуть свои позиции, но ей, оказывается, не за что больше держаться. Память — собственная память еще не вернулось, но чужая, та, что он сам считает чужой — тает клочками тумана и покидает его. Он вздыхает. На лбу испарина — все же это тяжко, когда за твой разум и твое сердце сражаются Свет и Тьма. Чтобы не пропасть, надо держаться. И он держится — за источник света напротив. Держится изо всех сил.

… Утро дышит прохладой, но он мечется на мокрой от пота простыне, стонет, не в силах вырваться из мутного сна. К жизни его возвращает легкое поглаживание, несущее утешение и покой. Он открывает глаза и встречается взглядом с ней — прежней. Улыбчивой, нежной… счастливой. Словно ничего и не было. Только синяки на ее плечах напоминают, что случившееся не было кошмарным сном. Это оттого, что ночью он вцеплялся в нее — в свой свет, в свою надежду. Отпечатки его страха.

— Я сделал тебе больно, — выдыхает он.

— Это ничего. Главное — ты вернулся.

— Как? Как тебе это удалось?

— А что сильнее тьмы? — отвечает она вопросом на вопрос.

— Свет? — предполагает он.

Она улыбается:

— Свет сам по себе — просто свет. Но есть кое-что, делающее его Светом. Вот скажи, почму я с тобой?

— Любишь? — с надеждой спрашивает он.

Она кивает.

— Но вчера ты видела не меня. Чудовище.

Она мотает головой:

— Кого я люблю? Красивого парня, нежного любовника, который дарит мне ни с чем не сравнимое наслаждение?

Он пожимает плечами.

— Может, успешного мужчину, который заботится обо мне, обеспечивает, позволяя не носиться в поисках заработка, а творить в свое удовольствие?

— Может, — соглашается он.

— А может, доброго человека, который когда-то подобрал меня, дал тепло и кров?

Он вновь пожимает плечами и смотрит на нее выжидающе, а она продолжает:

— Это все ты, понимаешь? И ночью тоже был ты — потерянный, прятавшийся в глубине, за темным демоническим ликом, но все равно ты.