Ненюфар

Я был очень слаб, ползком смог добраться до кровати, и кое как на нее лег. Дико хотелось пить. Я не стал звать дочку. Она пришла сама, но не скоро. Очень огорчилась, узнав, что мне стало хуже. По ее словам, я был очень бледен, а пульс еле прощупывался. После того как я напился, дочь принесла горячего куриного бульона, чтобы хоть как то поддержать мой организм. Я находился в сонном состоянии, и долго не мог разговаривать. Ребекка все понимала. Погладив меня по голове, получше укрыла одеялом. Сколько она просидела рядом со мной, я не знаю. Я потерял счет времени, существовала только ночь. И вот опять темно. Цветок будь он проклят, оживал.

Еще немного и эта тварь обретет плоть. Но я не позволю нет! Собрав все свои силы, а их катастрофически было мало я встал. С трудом передвигая ноги, стал подходить к столу на котором стояло растение. Процесс преобразования только начинался. Терять время было просто губительно для жизни. В каком — то ящике стола, должен быть нож для бумаги. Да так и есть, он был в третьем ящике. Крепко зажав его в руке, я повернулся к цветку. Голова проникновенно смотрела на меня немигающим взглядом. Я отвел глаза, понимая что если продолжу зрительный контакт, просто впаду в транс. И она, или оно закончит свое дело. А именно, вытянет остатки сил, и приобрет завершенное тело. Схватив это существо за оформляющуюся шею, я ножом начал перерезать его при этом сильно сжимая, ибо тварь жаждующая моей смерти, для продолжения своей, дико извивалась. Спустя минуту, все было кончено. Жалкие остатки цветка лежали на полу, и если немного прислушаться можно было услышать слабый стон умирающей псевдо — женщины. Меня это ничуть не смущало. Странно, но когда стон стих, ко мне стали возвращаться силы. Пропала слабость, ноги крепко стояли на земле, а голова стала ясной как никогда. О ночном происшевствии, да о происходивших со мной событиях в целом, я решил никому не говорить. Так, как меня, просто сочли бы сумашедшим, а им я не был. Существует в нашем мире столь необъяснимое, что даже задумываться над этим, это уже безумие… Ну вот, собственно и все. Дальше, дневник повествует о банальных вещах. Грегори Дойл, скорее всего выкинул этот цветок, и больше никогда не ходил ночью в ту злосчастную долину. Джон закрыл дневник, и отложил его в сторону. В принципе, все так, как я и думал. Старик наверняка, все это выдумал. Тем более, у него был жар. А там и до галлюцинаций недалеко. Джон ты меня не переубедил! Видимо твой скептицизм не искореним, тяжело вздохнул Джон. Или, ты не поверишь пока сам не увидишь? Возможно, мой друг. Загадочно улыбнулся Генри. Как увижу, обязательно тебя об этом оповещу. С того разговора прошло две недели. Генри за это время ни разу не заявился в гости. На письма отвечал кратко, ссылаясь на свалившиеся проблемы на почте, которые необходимо было срочно решать. Джона, устраивал такой ответ. Он лишь попросил своего товарища, обязательно приехать к нему сразу же, как все разрешится. Волею судьбы он и сам в скором времени, отбыл в другой город. Там наконец таки открывалась вторая фабрика. Она отнимала много сил, но как говорится без труда, не вытянешь рыбки из пруда. Поэтому Джон трудился, не покладая рук. Когда все устаканилось, Джон решил, раз уж Генри сам не идет к нему, то он навестит его. Предупреждать о своем приезде он не стал, хотел сделать сторому другу сюрприз. Захватив бутылку старого доброго Виски, упаковку кубинских сигар, Джон пешком пошел по улицам Ш… го Графства. Погода была замечательной, вокруг было много людей спешащих по своим делам. Жизнь кипела, и от этого на душе Джона становилось радостно.

Вдалеке показался конек крыши Брод Хауза, городского особняка Генри. Оставалось еще недолго идти. Через несколько минут, Джон подходил к парадному входу. Внезапно дверь дома отворилась и на его пороге появилась девушка неописуемой красоты. Ее длиные светлые волосы опускались ниже спины, глаза напоминали два зеленых изумруда, они лучились холодной чопорной красотой. Точеный профиль лица девушки, был достоен лучших полотен великих художников. Так же как и ее фигура. На ней было белое одеяние ниспадавшее на пол воздушными складками. Легко и непринужденно девушка спустилась по ступеням и скрылась среди прохожих. Неужели у Генри появилась девушка? Ай, да Генри! Черт с усами! Вот какие дела у него, не мог признаться, что бросил уклад холостяка. Не зря я прихватил Виски, подумал Джон. Будет что отметить. Зайдя в холл, он позвал Генри, но тот не откликнулся, наверное сидит в своем кабинете. Джон прошел по длинному коридору к дальней двери. За ней была тишина. Повернув ручку, и выставиа вперед себя бутылку, Джон вошел в комнату.

Генри сидел в кресле. Его лицо напоминало восковую маску, в глазах навсегда застыл ужас. Он был мертв. Боже правый! Он был мертв! В его руке, был зажат белый высохший цветок.

На столе в кожаном переплете лежал раскрытый дневник. Одна единственная запись в нем гласила: Тот кто вдохнет дурманящий аромат цветка Ненюфара, либо сойдет с ума, либо умрет…