Джонатан в панике соскочил со своей кровати, словно метеор он ринулся к выключателю. По пути несколько раз споткнувшись на ровном месте, тяжело хватая воздух легкими, он наконец-то нащупал заветную кнопку и судорожно, трясущимися руками потянул её вниз. Комнату сразу же заполнил яркий, но в то же время успокаивающий, греющий душу свет…
Добавить в моё избранное
8 мин, 55 сек 8437
Джонатана забил озноб, мурашки пробежали по всему телу, а на лбу появилась испарина, он слегка привстал и выкрикнул по направлению к комнате.
— Фрэд, это ты? Если это твоих рук дело, то прекрати, мне совсем не до шуток сейчас.
Шаги смолкли. На некоторое время в доме воцарилась тишина. Джонатан снова прикрикнул.
— Фрэд выходи!
В этот момент из соседней комнаты донёсся ответный голос, который в ужасе заставил содрогнутся, Джонатана.
— Фрэд выходи! Фрэд выходи! — словно дразня, прикрикнул писклявый, противный голос, слегка похожий на детский, но всё же больше походящий на голос взрослого карлика, чем ребёнка. Нет, то был голос совсем не Фреда. В этот момент, шторы, что закрывали окно, оживлённо всколыхнулись, это было похоже на то, что кто-то или что-то небольшого роста быстро пробежало вдоль окна прямо за шторами. По телу Джонатана снова пробежали мурашки.
— Что происходит, кто здесь! — хрипло переспросил он.
— Что происходит, кто здесь! — ехидно повторил голос только уже где-то за спиной, совсем близко, в другой комнате. Это прозвучало настолько близко, что Джонатан вскочил, словно ошпаренный и ринулся к центру комнаты.
Но не успел он добежать до середины, как свет во всём доме вдруг внезапно погас, а он наткнулся на какое-то непонятное препятствие, словно кто-то или что-то вдруг подставило ему подножку. Он неуклюже повалился на пол, раздался громкий хлопок, вызванный его падающим телом. Но Джонатан даже упав, не остановился, а продолжал ползти, превозмогая боль. Теперь он осознал — что его единственное спасение это улица, да и только это.
Нужно бежать, нужно бежать как можно быстрее, ползти, бежать, всё что угодно, только бы поскорее выбраться из этого дома, — словно вереницы проносились мысли в его голове. Но не успел он доползти до конца комнаты, как почувствовал как нечто, что-то, очень сильное, вдруг сжало его лодыжки и оттащило его назад в центр комнаты. Он попытался снова но, оно было сильней и оно снова одёрнуло его в центр.
— Зачем бежать, ведь от себя не убежишь Джонатан, — донёсся хриплый, жуткий, противный голос откуда-то из-за спины, от которого просто кровь застыла в жилах. На некоторое время он потерял контроль над своим разумом и панически, пытался нащупать хоть какой-то смысл в мыслях во всём происходящем. Он вдруг вспомнил слова Фреда. Возьми себя в руки и держись. Эта фраза словно метеор закружилась в его голове. Он собрался силами, и поднялся на ноги, пытаясь взять себя в руки, и придать уверенность самому себе.
— Кто ты, что тебе надо! — уже более уверенно выкрикнул он. Н а некоторое время снова воцарилась тишина, затем послышался тот же хрипящий, противный рокот.
— Ты не узнал меня Джонатан? — спросило нечто.
— Ты мой страх, только и всего, но я больше не боюсь тебя, — громогласно выпалил он. По комнате пронёсся леденящий, будоражащий душу хохот.
— Ты действительно не узнал меня Джонатан. А ведь это я, ну вспомни же. Вспомни своё детство, вспомни старый дом у реки. Ну же… В этот момент Джонатану стало не по себе, потому как он вспомнил, вспомнил то, о чём уже давно забыл. Старый колодец, у которого он подолгу проводил время, когда умерла его мать, он вспомнил отражение, которое казалось ему тогда живым и на которое он смотрел часами, потому как то отражение что он видел в воде, казалось ему не своим отражением а чем-то дьявольским неестественным, отражением которое являлось частью его, но в то же время было чем то другим. Это слегка пугало его, но в тоже время манило вновь и вновь. Однажды он настолько сильно увлёкся разглядыванием его что, по-видимому, не заметил, как уснул стоя у колодца и рухнул прямо в воду. Он вдруг почувствовал неимоверный холод и чьи-то ледяные руки, словно потянули его вниз, на дно, он на мгновенье приоткрыл глаза и увидел то, чего так долгое время боялся, то с чем никогда не хотел соприкоснуться, он увидел себя — себя настоящего но только такого бледного, холодного и зловещего смотрящего прямо в глаза каким-то мёртвым и неодухотворённым взглядом, то было самым жутчайшим кошмаром, который он когда-либо мог себе представить и именно с ним он должен был остаться навсегда, навечно. И так бы и произошло, если бы не проходивший мимо фермер, который вытянул его из воды длинным шестом. После того случая Джонатан ещё долгое время не мог прийти в себя, и множество психиатров бились над, казалось бы, навсегда потерянным в своём сознании ребёнком, пока, наконец, им не удалось вернуть мальчугана к реальной жизни. Вот только какая-то тёмная его часть навсегда осталась там — в этом колодце, часть его, о которой он совсем позабыл. Да теперь он вспомнил все, и теперь он знал, кто предстал перед его взором. То был он сам. То была его потерянная часть, которую он потерял когда-то давным-давно. То была его сумеречная половина, которая изредка давала знать о себе в его кошмарных снах. И теперь он знал, что она вернулась и не оставит его в покое больше никогда.
— Фрэд, это ты? Если это твоих рук дело, то прекрати, мне совсем не до шуток сейчас.
Шаги смолкли. На некоторое время в доме воцарилась тишина. Джонатан снова прикрикнул.
— Фрэд выходи!
В этот момент из соседней комнаты донёсся ответный голос, который в ужасе заставил содрогнутся, Джонатана.
— Фрэд выходи! Фрэд выходи! — словно дразня, прикрикнул писклявый, противный голос, слегка похожий на детский, но всё же больше походящий на голос взрослого карлика, чем ребёнка. Нет, то был голос совсем не Фреда. В этот момент, шторы, что закрывали окно, оживлённо всколыхнулись, это было похоже на то, что кто-то или что-то небольшого роста быстро пробежало вдоль окна прямо за шторами. По телу Джонатана снова пробежали мурашки.
— Что происходит, кто здесь! — хрипло переспросил он.
— Что происходит, кто здесь! — ехидно повторил голос только уже где-то за спиной, совсем близко, в другой комнате. Это прозвучало настолько близко, что Джонатан вскочил, словно ошпаренный и ринулся к центру комнаты.
Но не успел он добежать до середины, как свет во всём доме вдруг внезапно погас, а он наткнулся на какое-то непонятное препятствие, словно кто-то или что-то вдруг подставило ему подножку. Он неуклюже повалился на пол, раздался громкий хлопок, вызванный его падающим телом. Но Джонатан даже упав, не остановился, а продолжал ползти, превозмогая боль. Теперь он осознал — что его единственное спасение это улица, да и только это.
Нужно бежать, нужно бежать как можно быстрее, ползти, бежать, всё что угодно, только бы поскорее выбраться из этого дома, — словно вереницы проносились мысли в его голове. Но не успел он доползти до конца комнаты, как почувствовал как нечто, что-то, очень сильное, вдруг сжало его лодыжки и оттащило его назад в центр комнаты. Он попытался снова но, оно было сильней и оно снова одёрнуло его в центр.
— Зачем бежать, ведь от себя не убежишь Джонатан, — донёсся хриплый, жуткий, противный голос откуда-то из-за спины, от которого просто кровь застыла в жилах. На некоторое время он потерял контроль над своим разумом и панически, пытался нащупать хоть какой-то смысл в мыслях во всём происходящем. Он вдруг вспомнил слова Фреда. Возьми себя в руки и держись. Эта фраза словно метеор закружилась в его голове. Он собрался силами, и поднялся на ноги, пытаясь взять себя в руки, и придать уверенность самому себе.
— Кто ты, что тебе надо! — уже более уверенно выкрикнул он. Н а некоторое время снова воцарилась тишина, затем послышался тот же хрипящий, противный рокот.
— Ты не узнал меня Джонатан? — спросило нечто.
— Ты мой страх, только и всего, но я больше не боюсь тебя, — громогласно выпалил он. По комнате пронёсся леденящий, будоражащий душу хохот.
— Ты действительно не узнал меня Джонатан. А ведь это я, ну вспомни же. Вспомни своё детство, вспомни старый дом у реки. Ну же… В этот момент Джонатану стало не по себе, потому как он вспомнил, вспомнил то, о чём уже давно забыл. Старый колодец, у которого он подолгу проводил время, когда умерла его мать, он вспомнил отражение, которое казалось ему тогда живым и на которое он смотрел часами, потому как то отражение что он видел в воде, казалось ему не своим отражением а чем-то дьявольским неестественным, отражением которое являлось частью его, но в то же время было чем то другим. Это слегка пугало его, но в тоже время манило вновь и вновь. Однажды он настолько сильно увлёкся разглядыванием его что, по-видимому, не заметил, как уснул стоя у колодца и рухнул прямо в воду. Он вдруг почувствовал неимоверный холод и чьи-то ледяные руки, словно потянули его вниз, на дно, он на мгновенье приоткрыл глаза и увидел то, чего так долгое время боялся, то с чем никогда не хотел соприкоснуться, он увидел себя — себя настоящего но только такого бледного, холодного и зловещего смотрящего прямо в глаза каким-то мёртвым и неодухотворённым взглядом, то было самым жутчайшим кошмаром, который он когда-либо мог себе представить и именно с ним он должен был остаться навсегда, навечно. И так бы и произошло, если бы не проходивший мимо фермер, который вытянул его из воды длинным шестом. После того случая Джонатан ещё долгое время не мог прийти в себя, и множество психиатров бились над, казалось бы, навсегда потерянным в своём сознании ребёнком, пока, наконец, им не удалось вернуть мальчугана к реальной жизни. Вот только какая-то тёмная его часть навсегда осталась там — в этом колодце, часть его, о которой он совсем позабыл. Да теперь он вспомнил все, и теперь он знал, кто предстал перед его взором. То был он сам. То была его потерянная часть, которую он потерял когда-то давным-давно. То была его сумеречная половина, которая изредка давала знать о себе в его кошмарных снах. И теперь он знал, что она вернулась и не оставит его в покое больше никогда.
Страница 2 из 3
