Стояла ночь. Тихая, летняя ночь. Какие-то жучки громко стрекотали по обе стороны от дороги. Разгоняя тьму тусклым светом фар, по шоссе уныло мчался одинокий автомобиль.
Добавить в моё избранное
9 мин, 6 сек 17394
— Говорю вам, это я! — прорычала старуха, — Можете принять мое предложение. А если вам не нравится — катитесь к черту!
У Джонатана вдруг закружилась голова. Растерянно попрощавшись, он вновь вернулся к дороге и бухнулся на асфальт, не зная, что еще можно предпринять в этой странной ситуации.
«Глупости какие-то… что еще за нелепица? И где моя машина?» — думал Джонатан.
После некоторого размышления, он решил посидеть и подождать, пока мимо не проедет какой-нибудь бедолага, который, как и он, неведомым образом оказался в этой глуши. Но время шло, а на дороге по-прежнему было пусто. Поскольку на земле было холодно, а сон все больше и больше одолевал его волю, Джонатану не оставалось ничего иного, кроме как вновь проковылять к таинственному дому, надеясь на то, что предложение о ночевке все еще остается в силе.
«В конце концов, чего мне бояться — вздорной старухи?» — думал Джонатан.
На этот раз его никто не встретил, и никто не ответил, когда он постучался в дверь. Свет в окнах потух, и Джонатан решил, что, по-видимому, жильцы недавно легли спать.
Из любопытства, Джонатан потянул дверь на себя. К его удивлению, она оказалась не запертой, и он, чуть выждав, осторожно вошел в дом.
Внутри оказалось очень тесно и неуютно. У окна стояло кресло-качалка, с методичным скрипом елозящее по деревянным доскам.
«Сквозняк должно быть» — подумал он.
Проведя рукой по подоконнику, Джонатан обнаружил толстый слой пыли, который, казалось, оставался нетронутым уже не один десяток лет.
На всякий случай, Джонатан окрикнул хозяев, полагая, что, видимо, они находятся в другой комнате, которая виднелась в конце коридора. Она была закрыта темной вуалью, и Джонатан почему-то нервно подумал о том, что там его ждет нечто, чего лучше бы ему было не видеть. Но, оказавшись здесь, он просто не мог развернуться и уйти… да и некуда было ему идти — он ужасно устал и совершенно выбился из сил.
Потоптавшись на месте несколько минут, Джонатан решился и вошел внутрь помещения.
Он увидел стол и деревянную кровать. На кровати кто-то лежал. Подойдя ближе, он увидел молодую девушку, одетую в похоронный саван.
Тени вдруг начали танцевать перед его глазами, и Джонатан с ужасом понял, что эта девушка мертва. Он почему-то сразу в это поверил — быть может, дело было в бледности ее губ и щек, или в том, что грудь ее не вздымалась во сне, как обычно происходит это у спящих.
Он попятился назад, к выходу, и уперся плечом в закрытую дверь. В панике, принявшись дергать дверную ручку, и не понимая, почему эта дверь вдруг оказалась закрытой, он, чувствуя, как кровь стынет в жилах, услышал за спиной тихий скрип.
Медленно обернувшись, Джонатан увидел девушку — она стояла перед ним, все так же, в похоронном саване, и протягивала к нему свою бледную руку. Голос ее был безжизненен и тих, но для Джонатана он прозвучал словно раскаты грома:
— Итак, у тебя осталась лишь Спящая Королева. Ты принимаешь мое предложение?
Бешено замотав головой, Джонатан сделал шаг назад. Девушка не двигалась — она просто спокойно смотрела на него («Со спокойствием, свойственным мертвецам» — подумал Джонатан с ужасом), но от этого спокойного взгляда ее карих глаза у него душа ушла в пятки.
— Ты принимаешь мое предложение? — повторила она с нажимом, — Учти, это последний раз, когда ты можешь передумать.
— Нет! — крикнул Джонатан, — Нет! Не подходи ко мне! Я отказываюсь выбирать! Я отказываюсь выбирать!
Девушка печально склонила голову:
— Да будет так.
В ту же секунду, дверь, которая, словно заколдованная, раньше никак не хотела открываться, вдруг поддалась неожиданно легко, и Джонатан припустил со всех ног, стремясь лишь оказаться как можно дальше от этого проклятого дома и от его чертовых проклятых обитателей.
Будто насмехаясь над глупостью смертных, вдруг трижды зловеще прокаркал ворон, и, описав круг над верхушками деревьев, скрылся во тьме ночи.
С той поры, о Джонатане ходило много слухов. Одни говорили, что он благополучно добрался до отеля, и долго разговаривал с местной горничной, рассказывая ей, быть может, просто ради забавы, какую-то страшную историю о проклятом доме. Но, так же рассказывали, что когда горничная зашла в его номер на следующее утро, она не нашла ни его вещей, ни самого Джонатана Хэмла.
Другие говорили, что, в ту ночь, на машине, которая выглядела точь-в-точь, как машина Джонатана, у отеля остановился какой-то сумасшедший старик — он называл себя Джонатаном Хэмлом и рассказывал всякие небылицы, пытаясь убедить окружающих в существовании ведьм и колдунов.
Третьи говорили, что все еще видят Джонатана Хэмла на шоссе — бледного, со впалыми от голода щеками, в рваном тряпье и с безумными глазами. Он говорит, что заблудился, и умоляет показать ему дорогу до Джаксонсвилля, а затем исчезает, словно бы его никогда и не было.
У Джонатана вдруг закружилась голова. Растерянно попрощавшись, он вновь вернулся к дороге и бухнулся на асфальт, не зная, что еще можно предпринять в этой странной ситуации.
«Глупости какие-то… что еще за нелепица? И где моя машина?» — думал Джонатан.
После некоторого размышления, он решил посидеть и подождать, пока мимо не проедет какой-нибудь бедолага, который, как и он, неведомым образом оказался в этой глуши. Но время шло, а на дороге по-прежнему было пусто. Поскольку на земле было холодно, а сон все больше и больше одолевал его волю, Джонатану не оставалось ничего иного, кроме как вновь проковылять к таинственному дому, надеясь на то, что предложение о ночевке все еще остается в силе.
«В конце концов, чего мне бояться — вздорной старухи?» — думал Джонатан.
На этот раз его никто не встретил, и никто не ответил, когда он постучался в дверь. Свет в окнах потух, и Джонатан решил, что, по-видимому, жильцы недавно легли спать.
Из любопытства, Джонатан потянул дверь на себя. К его удивлению, она оказалась не запертой, и он, чуть выждав, осторожно вошел в дом.
Внутри оказалось очень тесно и неуютно. У окна стояло кресло-качалка, с методичным скрипом елозящее по деревянным доскам.
«Сквозняк должно быть» — подумал он.
Проведя рукой по подоконнику, Джонатан обнаружил толстый слой пыли, который, казалось, оставался нетронутым уже не один десяток лет.
На всякий случай, Джонатан окрикнул хозяев, полагая, что, видимо, они находятся в другой комнате, которая виднелась в конце коридора. Она была закрыта темной вуалью, и Джонатан почему-то нервно подумал о том, что там его ждет нечто, чего лучше бы ему было не видеть. Но, оказавшись здесь, он просто не мог развернуться и уйти… да и некуда было ему идти — он ужасно устал и совершенно выбился из сил.
Потоптавшись на месте несколько минут, Джонатан решился и вошел внутрь помещения.
Он увидел стол и деревянную кровать. На кровати кто-то лежал. Подойдя ближе, он увидел молодую девушку, одетую в похоронный саван.
Тени вдруг начали танцевать перед его глазами, и Джонатан с ужасом понял, что эта девушка мертва. Он почему-то сразу в это поверил — быть может, дело было в бледности ее губ и щек, или в том, что грудь ее не вздымалась во сне, как обычно происходит это у спящих.
Он попятился назад, к выходу, и уперся плечом в закрытую дверь. В панике, принявшись дергать дверную ручку, и не понимая, почему эта дверь вдруг оказалась закрытой, он, чувствуя, как кровь стынет в жилах, услышал за спиной тихий скрип.
Медленно обернувшись, Джонатан увидел девушку — она стояла перед ним, все так же, в похоронном саване, и протягивала к нему свою бледную руку. Голос ее был безжизненен и тих, но для Джонатана он прозвучал словно раскаты грома:
— Итак, у тебя осталась лишь Спящая Королева. Ты принимаешь мое предложение?
Бешено замотав головой, Джонатан сделал шаг назад. Девушка не двигалась — она просто спокойно смотрела на него («Со спокойствием, свойственным мертвецам» — подумал Джонатан с ужасом), но от этого спокойного взгляда ее карих глаза у него душа ушла в пятки.
— Ты принимаешь мое предложение? — повторила она с нажимом, — Учти, это последний раз, когда ты можешь передумать.
— Нет! — крикнул Джонатан, — Нет! Не подходи ко мне! Я отказываюсь выбирать! Я отказываюсь выбирать!
Девушка печально склонила голову:
— Да будет так.
В ту же секунду, дверь, которая, словно заколдованная, раньше никак не хотела открываться, вдруг поддалась неожиданно легко, и Джонатан припустил со всех ног, стремясь лишь оказаться как можно дальше от этого проклятого дома и от его чертовых проклятых обитателей.
Будто насмехаясь над глупостью смертных, вдруг трижды зловеще прокаркал ворон, и, описав круг над верхушками деревьев, скрылся во тьме ночи.
С той поры, о Джонатане ходило много слухов. Одни говорили, что он благополучно добрался до отеля, и долго разговаривал с местной горничной, рассказывая ей, быть может, просто ради забавы, какую-то страшную историю о проклятом доме. Но, так же рассказывали, что когда горничная зашла в его номер на следующее утро, она не нашла ни его вещей, ни самого Джонатана Хэмла.
Другие говорили, что, в ту ночь, на машине, которая выглядела точь-в-точь, как машина Джонатана, у отеля остановился какой-то сумасшедший старик — он называл себя Джонатаном Хэмлом и рассказывал всякие небылицы, пытаясь убедить окружающих в существовании ведьм и колдунов.
Третьи говорили, что все еще видят Джонатана Хэмла на шоссе — бледного, со впалыми от голода щеками, в рваном тряпье и с безумными глазами. Он говорит, что заблудился, и умоляет показать ему дорогу до Джаксонсвилля, а затем исчезает, словно бы его никогда и не было.
Страница 2 из 3
