Легенды осени

И вот однажды, засыпая в воскресенье, она подумала: «Вот если бы всё мочь!» Потом она подумала о другом, потом забылась и заснула.

Утром она проснулась. На работу проспала. За окном сияло солнце. Начиналась золотая осень. Деревья полыхали в солнечных лучах желто-красным огнем.

Она, назовем ее Эн, встала, подковыляла к окну и, заглядевшись на осень, подумала: «Не пойду на работу. Не хочу. Жизнь проходит, а я сижу на работе, как в карцере. Не хочу. Но что там сказать?» И тут же перед Эн на подоконник, как осени лист, с потолка, кружась и танцуя, опустился какой-то листок бумаги. Эн взяла его в руки, покрутила, рассматривая, и воскликнула:«Больничный!» Он был заполнен на месяц, со всеми подписями, печатями и штампами. Пораженная, Эн присела обратно на постель, посидела минуты три, а потом снова заглянула в листок. Посидела еще минуты четыре. Наконец она встала с постели, и ей показалось, что она стала моложе лет на пять. Она посмотрелась в зеркало. Зеркало подтвердило это. Эн усмехнулась, оделась, выпила кофе и вышла из квартиры.

На улице было свежо и фантастически красиво. Деревья светились на солнце, утренний воздух был наполнен ароматом осени — запахом прелых листьев и дыма костров.

Эн давно мечтала побывать в Лошицком парке. Мечтала… Давно… И что, вот так вот запросто сейчас можно пойти туда?

Да! Конечно! Теперь можно. Теперь можно всё.

Эн села на 24-й троллейбус, и он привез ее в Лошицу.

Эн вошла в парк. Трехсот-четырехсот-летние липи обступили ее величественной аллеей и привели к старинным воротам княжеской усадьбы. Эн обошла ее кругом, дивясь на исполинские дубы на высоком берегу Свислочи. Зашла за плотину и подивилась тому, что в старинных полуразрушенных домах у самой плотины живут люди.

Еще раз проходя мимо усадьбы, Эн заглянула в открытую настежь дверь и увидела старинные изразцы и темную деревянную резную отделку дверей ведущих куда-то. Эн потянуло туда, но войти она не решилась — в усадьбе была садово-парковая контора.

Эн вздохнула, еще раз окинула взглядом старинный парк с огромными деревьями и решила вернуться домой пешком вдоль берега реки.

Эн медленно побрела по тропинке заваленной желтыми листьями, бегущей вдоль самого края крутого берега сонной осенней реки.

Эн шла и думала: «Боже, как здесь хорошо! Как, должно быть, в фантастическом античном храме… Природа и поэзия, больше ничего нет на Земле хорошего! Опять талоны подорожали, сейчас и все остальное подорожает. Господи, как жить? Хочется уже жить отдельно от родителей, но как? Ох… А вокруг такой покой, деревья стоят, как храмы и нет им никакого дела, что всё дорожает и все готовы съесть друг друга, бегают, суетятся, хапают и валтузятся, как саранча.»

Тропинка привела Эн к таинственным огромным развалинам расположившимся у самого берега реки, почти среди прибрежных камышей. Что было здесь когда-то, Эн могла только гадать и представлять себе фантастические картины дворца водяного или дворца русалок. Полуразвалившиеся двухэтажные стены из красного кирпича зияли проемами окон, дверей и полным отсутствием крыши. Изнутри стены были расписаны черными жуткими надписями металлических групп и девичьих имен. Густая высокая трава шелестела среди стен, скрывая древний фундамент и следы перекрытий и ступеней.

Эн, зачарованная, застыла в дверном проеме, созерцая это почти мистическое зрелище.

Вдруг Эн послышалось, что кто-то тихонько поет за стеной, среди камышей. С бешено колотящимся сердцем Эн пошла на голос и… Увидела девушку, выходящую из воды. Девушка была сказочно красива. Огненно рыжая, как осень, со старинным фонарем в руке, в полупрозрачном коричневом купальнике с темной шалью на бедрах.

— Ты кто? — выдохнула Эн.

— Я — гений места, а ты кто?

— Я? Я — Эн… — Ты удивлена? Я тоже. Обычно люди меня не видят, ты ведь человек?

— Ну да… — неуверенно почему то ответствовала Эн, — а что значит гений места?

— Гений места — это как хранитель. Я освещаю путь реке. В этой низине, в камышах и тумане река может затеряться, остановиться и стать болотом, но я храню ее.

— Н-да-а…, гений…, у тебя потрясающее место… но все-таки как мне тебя называть, раз уж я тебя вижу?

— У меня сложное имя для вашего языка. Ты зови меня Ло — по названию места.

— Ладно.

— А что привело тебя сюда, Эн?

— Одиночество… — сказала Эн и тут же подумала: «что я говорю?! Что со мной? Да ведь это правда!» — Ну раз правда, зачем скрывать?

— Да уж, незачем.

Ло вышла из воды и присела на оконный проем развалин. Эн робко опустилась рядом. Ей очень хотелось потрогать Ло, но она была так красива, да и вообще, все это было так странно, что Эн даже стала подумывать — не сошла ли она с ума… По-видимому, Ло читала мысли:

— Ты не сошла с ума, по крайней мере, я так думаю, ведь я же есть, хоть меня никто и не видит.