Дом

Черт бы побрал эти кроссовки! Я запинался, пытаясь не отставать от девушки, которая шла довольно быстро. Трава, сменилась влажной землей, в которую я вляпался по самые колени, в очередной раз, запнувшись за торчащую корягу. Мне было жаль свои джинсы. Я только вчера их купил, впрочем, как и кроссовки. А теперь, они были покрыты густым слоем грязи. Девушка улыбалась, маня меня рукой. Я сбивчиво выдыхал, карабкаясь, по рыхлой земле.

— Сколько же можно идти.

— Выдохнул я и рухнул на колени, упираясь ладонями. Я жутко вспотел. Рубашка липла к телу, отчего меня передергивало от любого движения.

— Все. Я больше не могу.

— Я опустил голову.

— Я должен передохнуть.

— Пробубнил я, и поднял голову.

Как я и начал свой рассказ. На самом краю леса, далеко за городом, стоит дом. Пустой и старый. Покосившаяся крыша, заколоченные досками, окна. Дверь, что усохла в ладонь, и скрипела, открываясь от малейшего ветра. Дом был в три этажа. Облупившийся и проеденный термитами.

Но, самое интересное, что меня привлекло, это то, что вокруг дома была иссохшая земля. Она даже отличалась по цвету — бледно-серая и легкая, как песок.

Девушка стояла рядом со мной и улыбалась. Она не была похожа на умалишенную, но улыбка без причины, честно, говоря, начинала меня раздражать.

Я поднялся, отряхнув штанины от грязи, и двинулся к дому. Вряд ли здесь кто-нибудь живет. А уж о телефоне, здесь вообще ни сном, ни духом.

— Ты уверена, что здесь есть телефон? — спросил я ее. Но, ответа, в общем-то, не ожидал. Я обошел дом, убедившись, что с телефоном и вправду вышла осечка. Она либо мне солгала, либо не правильно поняла мои слова.

— Эм. Ладно. Я, пожалуй, вернусь обратно. Поймаю попутку.

— Я отвернулся, сделав шаг. Но девушка положила руку мне на плечо. Я развернулся, оказавшись у двери. Хотя, совсем недавно стоял у другой стороны дома. Девушка открыла дверь и поманила меня.

— Нет. Спасибо.

— Я отказался. Мне было не по себе, от темноты, что держалась внутри дома. Страх, червяком закрутился в животе. Девушка потянула меня, но я упирался. Страх, отчаянно вопил в моей голове. Но, после того, как она взяла меня за руку, крик стал глухим. Теперь, я не ощущал ужаса, только интерес, который рассеял все мои сомнения. И я поддался ему. Я вошел внутрь… День сменялся ночью, подобно калейдоскопу. Сутки, пробегали мимо окон, и только в них, я мог видеть, солнце, что бултыхалось на небе, как неспокойный поплавок. Что, трава и листья желтели, и облетали, небрежно падая на землю. После, снова зеленели. Природа расцветала, как райский цветок, насыщаясь сочными красками.

И я был здесь. Внутри дома, как узник, в остроге. Как зверь, которого загнали в клетку и не дают выхода.

Я надавил на дверь, и вывалился наружу, рухнув на землю. После пытался встать, отплевываясь от песка, что забил мой рот. Глаза больно резало, то ли от того, что я не видел света, то ли оттого же песка. Мне было трудно встать. Учитывая, что перед глазами все казалось расплывчивым и блеклым. Я желал лишь одного, найти воду, чтобы промыть глаза. Боль была невыносима. Словно стеклянная пыль, резала зрачки.

Мне пришлось ползти, с трудом волоча за собой ноги. Я полз наощупь, впиваясь пальцами в сухую землю. Пальцы утопали, не чувствуя под собой опоры.

Наконец, я наткнулся на что-то мокрое, надеясь, что это окажется водой. Я зачерпнул воду и плеснул на лицо.

Лучше бы я этого не делал.

Когда мои глаза, отошли от слепоты, хрип вырвался из моего горла. То, что я увидел в темном отражении, меня повергло в шок. Я перевел взгляд на руки. Сморщенные, как мокрые тряпки, усыпанные веснушками и бородавками, руки. Они тряслись, и пальцы едва могли разогнуться. Я снова посмотрел в отражение, пытаясь сдержать очередной сип. Мое лицо, больше походило на маску. Или тряпку, что неудачно пришили к лицу. Кожа свисала на глаза, отчего они казались такими узкими и маленькими. Нос плоский и длинный. А на щеках, будто у схуднувшего толстяка, свисала кожа, доходя до шеи.

— Что со мной? — проговорил я, не узнав своего голоса. Хриплый и дребезжащий, как заезженная повозка.

— Что происходит?

Я прикоснулся к лицу. Может, это мне сниться? Может, это все чья-то злая шутка? И почему я ничего не помню? Что случилось со мной внутри дома. Только обрывки. Темнота. Такая густая, обволакивающая темнота. После, кадры, как на диапроекторе. Такие яркие, пятна, которые не отпускали мои глаза. Я, моя жена, дети. Кажется, еще что-то. Затем, щелчок. Лента зашуршала, отмотав остатки и свет погас.

И это все произошло за какие-то несколько мгновений. Но, почему я вижу в отражении семидесятилетнего старика, у которого от былых густых волос, остались только редкие, прозрачные обрывки? Я вошел в дом тридцатилетним, а вышел глубоким старцем.

Что случилось со мной?