Босые пятки Кэтрин поднимали небольшие облачка мягкой и теплой пыли, когда она тащила курицу к плахе. Правда плахой старый потрескавшийся пень можно было назвать с большой натяжкой. В основном, он использовался чтобы колоть дрова…
Добавить в моё избранное
4 мин, 39 сек 5049
В это время дверь сарая открылась и оттуда вышел черный Джим с ружьем в руках.
— Отойдите от госпожи, — его английский был плох, но старое ружье с длинным стволом выглядело грозно.
Дважды коротко пролаял револьвер и пули бросили негра на землю. Джим уронил ружье и начал кататься в пыли и кричать, правая рука и правая нога негра были пробиты. На лице Дерганного расцвела счастливая улыбка. Кэтрин так и не уловила движения, которым он выхватил револьвер. Казалось он сам возник в руке по злому волшебству. Дерганный дунул на ствол, картинно крутанул оружие в руке и убрал к кобуру так же быстро, как и выхватил.
Девушка зажала рот, чтобы не закричать, но не мама ни Усатый даже не обернулись. Они смотрели только друг на друга. Мужчина не торопясь достал листок бумаги с черно-белым рисунком и текстом под ним.
— Вот скажи мне Заноза, обычно в розыскных листах пишут что-то вроде: «пятьсот долларов за живого, двести за мертвого». А в твоем написано только тысяча за мертвую. Странно, да. Может потому, что никто не хочет видеть тебя живой?
— Стреляй тварь, чего ждешь.
<dd— Знаешь Заноза, я как-то ночевал у вдовы водителя дилижанса, которому ты пустила две пули в живот и бросила умирать. Вдовушка оказалось весьма страстной особой. И я ей сдуру пообещал, что если будет такая возможность, то ты станцуешь в петле. Поэтому ты еще жива. Правда возится теперь придется.
— Посмотрим, — мамина рука потянулась к небольшим вилам. Кэт завизжала во весь голос от невозможности и неприятия всего происходящего. А Дерганный соскочил с седла и ткнул стволом ее в бок. Револьвер со взведенным курком снова был в его руке.
— Будешь дергаться и в драке будут случайные жертвы.
— хриплым голосом пролаял он и свободной рукой ухватил Кэт за волосы.
Мама пару секунд простояла с протянутой рукой, широко раскрытыми глазами смотря в перекошенное в крике лицо дочки, а потом вся обмякла. Дальше все было так быстро, просто и буднично, что делало происходящее абсолютно нереальным.
Вот Усатый резко заламывает мамины руки за спину и застегивает на ней наручники. Вот Дерганный, убрав ствол, освободившейся рукой хватает рвущуюся к маме Кэт поперек груди. Вот мужская рука дергает ворот платья жертвы. Оторванная пуговица крутясь отлетает в пыль. Отстегнутая от седла скрученная веревка оказывается с готовой висельной петлей. Жаркие солнечные лучи скользят по натертой воском пеньке. И мама покорно опускает голову. И петля ложиться на стройную шею, узел слева и сбоку. И лошадиные копыта мнут цветы и траву, отрывая казнимую от грешной земли. И хриплый голос лает в уши:
— Гляди девка, гляди, до чего доводят плохие поступки. Ты будешь хорошей девочкой, правда?!
Кэт быстро сорвала голос, а потом просто хрипела и молилась про себя.
— Почему я не теряю сознание? Господи, пусть я потеряю сознание или тоже умру!.
Но Господь видимо был занят утренним кофе или жарил себе оладьи. Поэтому девушке пришлось наблюдать все до конца. Но со смертью жертвы процедура еще не закончилось. Охотникам за головами нужно было подтверждение контракта. Поэтому веревку перерезали, а тело за ноги оттащили к колоде. Той самой, на которой час назад Кэт зарубила курицу. И только когда Усатый взялся за топор, девушка обмякла, погружаясь в блаженную темноту обморока. И не видела как Дерганный небрежно бросил ее на землю и ушел в дом искать соль. Трофей по жаре надо хорошо сохранить. Но его фразу:
«Соль стоит много меньше, но пусть никто не скажет, что я ее украл.» — она уже услышала сквозь темноту, а потом ей на грудь упал серебряный доллар. Кэт еще долго лежала. А когда пришла в себя, охотников уже не было. И ветер замел отпечатки лошадиных копыт в пыли. Правда осталась растоптанная клумба. Рядом с ней на земле серебряный доллар. И труп без головы, около которого гудели вездесущие мухи. И она упала на это тело и рыдала, рыдала, рыдала.
А потом слезы кончились. Сразу. Резко. И Кэтрин поняла, что мама уже ушла. А она лежит на мертвом куске мяса. Вокруг которого кружатся мухи и которое в земле съедят черви. От этой мысли ее всю передернуло и ей стало холодно и неимоверно одиноко. Пошатываясь, пошла к дому. Ум тщетно искал опору в рассыпавшемся на кусочки мире, и цеплялся за старые избитые слова из Библии.
— Око за око, зуб за зуб… око за око… зуб за зуб… око за око… и голову за голову, — добавила Кэт от себя.
Она нагнулась и подобрала проклятую монету. Сжала в кулаке так, что кровь выступила из-под ногтей. И пока девушка шла к дверям, веер дорог, отрытых перед ней, стремительно сужался до одной извилистой тропы, которую нужно пройти до конца, чтобы обрести целостность.
Она толкнула дверь. Привычный дом оказался неожиданно чужим и незнакомым. Разве в нем было так сумрачно и тускло? И почему она не замечала эту небольшую паутину в правом верхнем углу комнаты? Но комод оказался на прежнем месте.
— Отойдите от госпожи, — его английский был плох, но старое ружье с длинным стволом выглядело грозно.
Дважды коротко пролаял револьвер и пули бросили негра на землю. Джим уронил ружье и начал кататься в пыли и кричать, правая рука и правая нога негра были пробиты. На лице Дерганного расцвела счастливая улыбка. Кэтрин так и не уловила движения, которым он выхватил револьвер. Казалось он сам возник в руке по злому волшебству. Дерганный дунул на ствол, картинно крутанул оружие в руке и убрал к кобуру так же быстро, как и выхватил.
Девушка зажала рот, чтобы не закричать, но не мама ни Усатый даже не обернулись. Они смотрели только друг на друга. Мужчина не торопясь достал листок бумаги с черно-белым рисунком и текстом под ним.
— Вот скажи мне Заноза, обычно в розыскных листах пишут что-то вроде: «пятьсот долларов за живого, двести за мертвого». А в твоем написано только тысяча за мертвую. Странно, да. Может потому, что никто не хочет видеть тебя живой?
— Стреляй тварь, чего ждешь.
<dd— Знаешь Заноза, я как-то ночевал у вдовы водителя дилижанса, которому ты пустила две пули в живот и бросила умирать. Вдовушка оказалось весьма страстной особой. И я ей сдуру пообещал, что если будет такая возможность, то ты станцуешь в петле. Поэтому ты еще жива. Правда возится теперь придется.
— Посмотрим, — мамина рука потянулась к небольшим вилам. Кэт завизжала во весь голос от невозможности и неприятия всего происходящего. А Дерганный соскочил с седла и ткнул стволом ее в бок. Револьвер со взведенным курком снова был в его руке.
— Будешь дергаться и в драке будут случайные жертвы.
— хриплым голосом пролаял он и свободной рукой ухватил Кэт за волосы.
Мама пару секунд простояла с протянутой рукой, широко раскрытыми глазами смотря в перекошенное в крике лицо дочки, а потом вся обмякла. Дальше все было так быстро, просто и буднично, что делало происходящее абсолютно нереальным.
Вот Усатый резко заламывает мамины руки за спину и застегивает на ней наручники. Вот Дерганный, убрав ствол, освободившейся рукой хватает рвущуюся к маме Кэт поперек груди. Вот мужская рука дергает ворот платья жертвы. Оторванная пуговица крутясь отлетает в пыль. Отстегнутая от седла скрученная веревка оказывается с готовой висельной петлей. Жаркие солнечные лучи скользят по натертой воском пеньке. И мама покорно опускает голову. И петля ложиться на стройную шею, узел слева и сбоку. И лошадиные копыта мнут цветы и траву, отрывая казнимую от грешной земли. И хриплый голос лает в уши:
— Гляди девка, гляди, до чего доводят плохие поступки. Ты будешь хорошей девочкой, правда?!
Кэт быстро сорвала голос, а потом просто хрипела и молилась про себя.
— Почему я не теряю сознание? Господи, пусть я потеряю сознание или тоже умру!.
Но Господь видимо был занят утренним кофе или жарил себе оладьи. Поэтому девушке пришлось наблюдать все до конца. Но со смертью жертвы процедура еще не закончилось. Охотникам за головами нужно было подтверждение контракта. Поэтому веревку перерезали, а тело за ноги оттащили к колоде. Той самой, на которой час назад Кэт зарубила курицу. И только когда Усатый взялся за топор, девушка обмякла, погружаясь в блаженную темноту обморока. И не видела как Дерганный небрежно бросил ее на землю и ушел в дом искать соль. Трофей по жаре надо хорошо сохранить. Но его фразу:
«Соль стоит много меньше, но пусть никто не скажет, что я ее украл.» — она уже услышала сквозь темноту, а потом ей на грудь упал серебряный доллар. Кэт еще долго лежала. А когда пришла в себя, охотников уже не было. И ветер замел отпечатки лошадиных копыт в пыли. Правда осталась растоптанная клумба. Рядом с ней на земле серебряный доллар. И труп без головы, около которого гудели вездесущие мухи. И она упала на это тело и рыдала, рыдала, рыдала.
А потом слезы кончились. Сразу. Резко. И Кэтрин поняла, что мама уже ушла. А она лежит на мертвом куске мяса. Вокруг которого кружатся мухи и которое в земле съедят черви. От этой мысли ее всю передернуло и ей стало холодно и неимоверно одиноко. Пошатываясь, пошла к дому. Ум тщетно искал опору в рассыпавшемся на кусочки мире, и цеплялся за старые избитые слова из Библии.
— Око за око, зуб за зуб… око за око… зуб за зуб… око за око… и голову за голову, — добавила Кэт от себя.
Она нагнулась и подобрала проклятую монету. Сжала в кулаке так, что кровь выступила из-под ногтей. И пока девушка шла к дверям, веер дорог, отрытых перед ней, стремительно сужался до одной извилистой тропы, которую нужно пройти до конца, чтобы обрести целостность.
Она толкнула дверь. Привычный дом оказался неожиданно чужим и незнакомым. Разве в нем было так сумрачно и тускло? И почему она не замечала эту небольшую паутину в правом верхнем углу комнаты? Но комод оказался на прежнем месте.
Страница 2 из 3
