— Девочки, будем гадать, — объявила Маша, вынимая из сумочки свечи.
Добавить в моё избранное
9 мин, 45 сек 6720
— Сегодня Крещенье.
— Так ведь гадают до Крещенья? — удивилась Таня.
— И Крещенье, кажется, завтра, — добавила Оля.
Маша открыла пудреницу, быстро припудрила вздернутый носик.
— На суженого-ряженого гадать будем, — сказала.
— Сколько можно в девках сидеть? Хватит!
На всегда таком строгом, чистом Машином столе появились еще свечи, три расчески, небольшое круглое зеркало.
— А мне не погадать, я замужем, — немного огорчилась Оля.
Таня, с увлечением расставлявшая свечи, утешила подругу:
— Подумаешь! За компанию развлечешься, ничего не будет. Только я никаких гаданий не знаю, Маш.
Секретарша сдвинула принесенное добро в сторону и включила компьютер.
— В обед займемся. Знаю, конечно. Капаешь воск в воду и смотришь. На что застывший воск будет похож, такой и суженый.
— Какой воск, свечи же парафиновые? — Таня отошла к своему столу, но вернулась, не в силах побороть любопытство, и еще раз перебрала гадальные принадлежности.
— А кольца зачем? И бусы?
— Ну парафин, какая разница? Тань, иди на место, Михал Васильич идет, опять ругаться начнет, что бездельничаем. Гаданье такое: берутся сапоги наши, одна туда раскладывает кольца, бусы, ложки, можно бумажки с картинками или подписями, а мы затем выбираем. Что из сапога вытащишь — то и будет у тебя в году. Или муж какой будет, узнаешь, что загадаешь, короче.
Вошел директор, его крупная фигура заняла почти весь дверной проем.
— Здравствуйте, Михаил Васильич! — хором поздоровались девушки.
Директор кивнул им, затем предупредил Олю:
— Гольцова, после обеда приедет человек из «Винтера», будешь переводить. Готовься.
— Да, Михаил Васильич, — ответила Оля весело и, когда директор скрылся в кабинете, добавила:
— Еще башмачки за ворота кидают.
Таня с Машей прыснули.
— Ну да, как кинем наши сапоги за дверь, так и зашибем «Винтера»!
Из переговорника раздался сердитый начальственный бас:
— Гольцова, Васина, Терешкина, работайте!
В столовой за обедом девушки взяли глубокую тарелку. Налили в нее воды, в офисе выключили верхний свет, зажгли свечи и по очереди держали их над тарелкой. Прозрачный парафин застывал белыми бесформенными пятнами.
— А у меня похож на мешок, — шептали девушки, склонившись над столом, соприкасаясь макушками.
— Смотри, у Таньки собака! А у Ольги рогатое что-то! Не черт ли? Нет, это она мужу рога наставит! Ладно вам, девочки… Затем по очереди выходили в коридор спрашивать имя суженого у первого встречного. Маша впорхнула в комнату красная и довольная:
— Моего будут звать Роман! Ольга, твоя очередь.
Оля вышла в коридор, осмотрелась: кто-то шел в ее сторону.
— Простите, Вас как зовут? — обратилась к представительному мужчине девушка.
— Марк, — улыбнулся тот, сверкнув зубами.
— Не подскажете, где я могу найти Ольгу Гольцову? Я из фирмы «Винтер»… — Ой, а почему вы говорите по-русски? — отчего-то зарделась девушка.
— Может, зайдем в офис? — лучезарно улыбался представитель «Винтера». Это был представительный мужчина лет сорока, гладко выбритый, с темными внимательными глазами.
— Конечно, — Оля открыла дверь и снова ойкнула: забыла уже, что творилось в комнате: электричество выключено, на компьютере горят свечи, по полу расставлены женские сапожки, на столах раскиданы предметы верхней одежды сотрудниц и разная бижутерия, а секретарь и офис-менеджер стоят, раскрыв рты, у входа.
— Что вы делаете? — удивился пришелец.
— Гадаете? О, старый русский обычай!
— На суженого-ряженого, — смутились девушки.
— Покажете?
По дороге домой Оля все вспоминала неприятного менеджера. То есть сначала Марк был очень мил, смотрел на крещенские забавы, затем начал вольно шутить, предлагать Оле пойти в ресторан… — Нет, что вы, — Оля не знала, смеяться или плакать.
— Что вы, я не могу.
Он вдруг убежал, вернулся с цветами и шампанским, звал всех троих, но именно на Олю смотрел особенно пронзительно, словно изучая.
— Я не пойду, — сказала Оля твердо.
— Да почему же?
— У меня муж. И ребенок.
Марк засмеялся:
— Вы меня обманываете. Вы только что гадали на жениха!
— Ну гадала, подумаешь, — рассердилась Оля.
— Мы просто развлекались.
Он нахмурился, как будто даже обозлился:
— Нет, вы не могли этого делать. Так нельзя. Как вы могли гадать, когда вы замужем? И еще ребенок. Нет, вы меня обманываете. Ольга, я вам не нравлюсь?
«Вот привязался иностранец!» — подумала девушка.
— Да нет, нравитесь, в общем, — вынужденно согласилась она.
— Но я действительно замужем, поэтому ни в какой ресторан сегодня не пойду. Не верите?
— Так ведь гадают до Крещенья? — удивилась Таня.
— И Крещенье, кажется, завтра, — добавила Оля.
Маша открыла пудреницу, быстро припудрила вздернутый носик.
— На суженого-ряженого гадать будем, — сказала.
— Сколько можно в девках сидеть? Хватит!
На всегда таком строгом, чистом Машином столе появились еще свечи, три расчески, небольшое круглое зеркало.
— А мне не погадать, я замужем, — немного огорчилась Оля.
Таня, с увлечением расставлявшая свечи, утешила подругу:
— Подумаешь! За компанию развлечешься, ничего не будет. Только я никаких гаданий не знаю, Маш.
Секретарша сдвинула принесенное добро в сторону и включила компьютер.
— В обед займемся. Знаю, конечно. Капаешь воск в воду и смотришь. На что застывший воск будет похож, такой и суженый.
— Какой воск, свечи же парафиновые? — Таня отошла к своему столу, но вернулась, не в силах побороть любопытство, и еще раз перебрала гадальные принадлежности.
— А кольца зачем? И бусы?
— Ну парафин, какая разница? Тань, иди на место, Михал Васильич идет, опять ругаться начнет, что бездельничаем. Гаданье такое: берутся сапоги наши, одна туда раскладывает кольца, бусы, ложки, можно бумажки с картинками или подписями, а мы затем выбираем. Что из сапога вытащишь — то и будет у тебя в году. Или муж какой будет, узнаешь, что загадаешь, короче.
Вошел директор, его крупная фигура заняла почти весь дверной проем.
— Здравствуйте, Михаил Васильич! — хором поздоровались девушки.
Директор кивнул им, затем предупредил Олю:
— Гольцова, после обеда приедет человек из «Винтера», будешь переводить. Готовься.
— Да, Михаил Васильич, — ответила Оля весело и, когда директор скрылся в кабинете, добавила:
— Еще башмачки за ворота кидают.
Таня с Машей прыснули.
— Ну да, как кинем наши сапоги за дверь, так и зашибем «Винтера»!
Из переговорника раздался сердитый начальственный бас:
— Гольцова, Васина, Терешкина, работайте!
В столовой за обедом девушки взяли глубокую тарелку. Налили в нее воды, в офисе выключили верхний свет, зажгли свечи и по очереди держали их над тарелкой. Прозрачный парафин застывал белыми бесформенными пятнами.
— А у меня похож на мешок, — шептали девушки, склонившись над столом, соприкасаясь макушками.
— Смотри, у Таньки собака! А у Ольги рогатое что-то! Не черт ли? Нет, это она мужу рога наставит! Ладно вам, девочки… Затем по очереди выходили в коридор спрашивать имя суженого у первого встречного. Маша впорхнула в комнату красная и довольная:
— Моего будут звать Роман! Ольга, твоя очередь.
Оля вышла в коридор, осмотрелась: кто-то шел в ее сторону.
— Простите, Вас как зовут? — обратилась к представительному мужчине девушка.
— Марк, — улыбнулся тот, сверкнув зубами.
— Не подскажете, где я могу найти Ольгу Гольцову? Я из фирмы «Винтер»… — Ой, а почему вы говорите по-русски? — отчего-то зарделась девушка.
— Может, зайдем в офис? — лучезарно улыбался представитель «Винтера». Это был представительный мужчина лет сорока, гладко выбритый, с темными внимательными глазами.
— Конечно, — Оля открыла дверь и снова ойкнула: забыла уже, что творилось в комнате: электричество выключено, на компьютере горят свечи, по полу расставлены женские сапожки, на столах раскиданы предметы верхней одежды сотрудниц и разная бижутерия, а секретарь и офис-менеджер стоят, раскрыв рты, у входа.
— Что вы делаете? — удивился пришелец.
— Гадаете? О, старый русский обычай!
— На суженого-ряженого, — смутились девушки.
— Покажете?
По дороге домой Оля все вспоминала неприятного менеджера. То есть сначала Марк был очень мил, смотрел на крещенские забавы, затем начал вольно шутить, предлагать Оле пойти в ресторан… — Нет, что вы, — Оля не знала, смеяться или плакать.
— Что вы, я не могу.
Он вдруг убежал, вернулся с цветами и шампанским, звал всех троих, но именно на Олю смотрел особенно пронзительно, словно изучая.
— Я не пойду, — сказала Оля твердо.
— Да почему же?
— У меня муж. И ребенок.
Марк засмеялся:
— Вы меня обманываете. Вы только что гадали на жениха!
— Ну гадала, подумаешь, — рассердилась Оля.
— Мы просто развлекались.
Он нахмурился, как будто даже обозлился:
— Нет, вы не могли этого делать. Так нельзя. Как вы могли гадать, когда вы замужем? И еще ребенок. Нет, вы меня обманываете. Ольга, я вам не нравлюсь?
«Вот привязался иностранец!» — подумала девушка.
— Да нет, нравитесь, в общем, — вынужденно согласилась она.
— Но я действительно замужем, поэтому ни в какой ресторан сегодня не пойду. Не верите?
Страница 1 из 3
