Дверь моего уединенного домика неожиданно распахнулась. И, едва переступив порог, коренастый мужчина лет пятидесяти, в кожанке и вязаной шапочке, представился изобретателем двигателя, на котором «мы с вами можем долететь до Марса за сорок два часа».
Добавить в моё избранное
34 мин, 24 сек 17945
Отказали. Понимают, что не нужны будут…
Да и то сказать: до журавушки ли им в каком-то еще вакууме, когда и из синицы пока неслабо капает? Образ банальный, заезженный даже, но потому, что по-народному точен. Вышедший ровно 25 лет назад мой (сам не скажешь, кто вспомнит!) сборник рассказов открывался… «Журавлем в небе» Даже ситуация сходная: над неким изобретателем беззлобно посмеивались односельчане, пока он, упрямец, не взмыл на своем«вихрелете» в небо. И тот фантастический полет определил судьбу села, уже занесенного было в списки«неперспективных» (старшие помнят, что это значило!).
Не более и не менее как переломить судьбу России (а шире, следуя по стопам русских ученых-космистов, Искателей, — так и судьбу всего зашедшего в тупик человечества!) вознамерился и Владимир Семенович Леонов. И, возвращаясь к вопросу, верю ли, — важнее другой: так ли тверд сам он в своем убеждении, как его сверхупругий квантон? — Вас никогда не одолевали хоть на минутку сомнения? — решился спросить.
— Что вы! Ни разу, — отвечал с такой убежденностью, с какой, наверное, в прошлые века взыскующие Истины и на костер всходили.
А ведь уже получил дружеские предостережения коллеги, чья судьба, отнюдь не фантастического вихрелетчика, сложилась более чем драматически…
Любознательные читатели, возможно, помнят прошумевшую в прессе начала девяностых информацию о том, что одним минским ученым «пойманы» в лаборатории частички… времени. Открыто хрональное («хронос» — время!) поле! Член-корреспондент АН Белоруссии, автор капитальной«Термодинамики» профессор А. И. Вейник впервые в земных условиях стал регистрировать с помощью остроумно сконструированного прибора-резонатора не сами«хрононы» а замедление времени. (Час от часу не легче!) Явление наблюдалось всякий раз, как только он деформировал или, наоборот, освобождал от нагрузки различные образцы, а также при переходе из одного фазового состояния в другое (при плавлении, например, или отвердевании!). Пробовал экранировать — излучение проникает… Ученый, не находя объяснения в общепринятых теориях, предположил: открыто особое хрональное поле, квантовым носителем которого является элементарная частичка времени — хронон.
Между тем само Время — «вещь» настолько эфемерная, что некоторые из маститых ученых вообще отрицают его существование как физической сущности. Другие отводят ему роль одного из четырех либо одиннадцати измерений. Третьи же считают феноменом попросту уму непостижимым, хотя еще Августин Блаженный, священнослужитель (не говоря уже об античных греках-материалистах!), почти на заре христианства доискивался:«Но если первоначально сотворены ангелы, то можно спросить: сотворены ли они во времени, прежде времени или вместе со временем?» А спустя шестнадцать веков читаем в«Физике времени» вышедшей в годы экспериментов Вейника:«Последнего и окончательного ответа на вопрос» Что такое время? «не существует и не может существовать» Все, точка! И это после 217 страниц размышлений над всевозможными теориями и гипотезами. Вопрос, так сказать, исчерпан.
Подобное же произошло и с открытием А. И. Вейника. Скажите, любознательные, вы много ль слышали с тех пор о нем? Хоть что-либо? Как ни бился профессор, ответ был примерно таков: да, явление регистрируется, но объяснение не верно, в физику не вписывается. А потому… списывается.
B. C. Леонов пришел к А. И. Вейнику в том 1996 году, когда в одну из январских ночей уже написал в своем рабочем дневнике священное для всех искателей слово «эврика!».
В своей упругой квантованной среде нашел объяснение и загадочному «эффекту Вейника»
Квантон имеет собственную частоту колебания (что согласуется и с принципами квантовой физики!). Еще раз прибегну к сравнению из мира пауков. Наверняка, если внимательны, встречали этот вид неказистого паучка с удивительной способностью при опасности так задрожать, что вместе с паутиной исчезает напрочь. Для этого ему достаточно делать не свыше 25 колебаний в секунду — более частые нашим зрением не улавливаются. Так вот: а каждый квадруполь-паучок в коконеквантоне делает за секунду четыре с тридцатью тремя нулями полных колебаний! Своей ровной вибрацией они как бы отбивают такт для всей паутины-пространства.
Идеальный метроном! Но где же здесь Время? А вот где. Внутри самого «кокона» при его возбуждении волна возмущения может прокатиться«из края в край» не скорее, подсчитал Леонов, чем за 2, 5х10[-34] секунды. Этот-то полупериод хода«маятничка» и есть элементарная, ни на что уже не делящаяся частичка Времени, его квант, или — «хронон» Лишь условно поэтому можно говорить о«хрональном поле» Это такт, который в локально возмущаемом пространстве может замедляться, и это«замедление Времени может регистрироваться хитроумными приборами-резонаторами. Но что же проникало у Вейника сквозь экраны? Леонов убежден: переносчиками темпа являются разыскиваемые физиками» продольные гравитационные волны суперструны«физического вакуума.
Да и то сказать: до журавушки ли им в каком-то еще вакууме, когда и из синицы пока неслабо капает? Образ банальный, заезженный даже, но потому, что по-народному точен. Вышедший ровно 25 лет назад мой (сам не скажешь, кто вспомнит!) сборник рассказов открывался… «Журавлем в небе» Даже ситуация сходная: над неким изобретателем беззлобно посмеивались односельчане, пока он, упрямец, не взмыл на своем«вихрелете» в небо. И тот фантастический полет определил судьбу села, уже занесенного было в списки«неперспективных» (старшие помнят, что это значило!).
Не более и не менее как переломить судьбу России (а шире, следуя по стопам русских ученых-космистов, Искателей, — так и судьбу всего зашедшего в тупик человечества!) вознамерился и Владимир Семенович Леонов. И, возвращаясь к вопросу, верю ли, — важнее другой: так ли тверд сам он в своем убеждении, как его сверхупругий квантон? — Вас никогда не одолевали хоть на минутку сомнения? — решился спросить.
— Что вы! Ни разу, — отвечал с такой убежденностью, с какой, наверное, в прошлые века взыскующие Истины и на костер всходили.
А ведь уже получил дружеские предостережения коллеги, чья судьба, отнюдь не фантастического вихрелетчика, сложилась более чем драматически…
Любознательные читатели, возможно, помнят прошумевшую в прессе начала девяностых информацию о том, что одним минским ученым «пойманы» в лаборатории частички… времени. Открыто хрональное («хронос» — время!) поле! Член-корреспондент АН Белоруссии, автор капитальной«Термодинамики» профессор А. И. Вейник впервые в земных условиях стал регистрировать с помощью остроумно сконструированного прибора-резонатора не сами«хрононы» а замедление времени. (Час от часу не легче!) Явление наблюдалось всякий раз, как только он деформировал или, наоборот, освобождал от нагрузки различные образцы, а также при переходе из одного фазового состояния в другое (при плавлении, например, или отвердевании!). Пробовал экранировать — излучение проникает… Ученый, не находя объяснения в общепринятых теориях, предположил: открыто особое хрональное поле, квантовым носителем которого является элементарная частичка времени — хронон.
Между тем само Время — «вещь» настолько эфемерная, что некоторые из маститых ученых вообще отрицают его существование как физической сущности. Другие отводят ему роль одного из четырех либо одиннадцати измерений. Третьи же считают феноменом попросту уму непостижимым, хотя еще Августин Блаженный, священнослужитель (не говоря уже об античных греках-материалистах!), почти на заре христианства доискивался:«Но если первоначально сотворены ангелы, то можно спросить: сотворены ли они во времени, прежде времени или вместе со временем?» А спустя шестнадцать веков читаем в«Физике времени» вышедшей в годы экспериментов Вейника:«Последнего и окончательного ответа на вопрос» Что такое время? «не существует и не может существовать» Все, точка! И это после 217 страниц размышлений над всевозможными теориями и гипотезами. Вопрос, так сказать, исчерпан.
Подобное же произошло и с открытием А. И. Вейника. Скажите, любознательные, вы много ль слышали с тех пор о нем? Хоть что-либо? Как ни бился профессор, ответ был примерно таков: да, явление регистрируется, но объяснение не верно, в физику не вписывается. А потому… списывается.
B. C. Леонов пришел к А. И. Вейнику в том 1996 году, когда в одну из январских ночей уже написал в своем рабочем дневнике священное для всех искателей слово «эврика!».
В своей упругой квантованной среде нашел объяснение и загадочному «эффекту Вейника»
Квантон имеет собственную частоту колебания (что согласуется и с принципами квантовой физики!). Еще раз прибегну к сравнению из мира пауков. Наверняка, если внимательны, встречали этот вид неказистого паучка с удивительной способностью при опасности так задрожать, что вместе с паутиной исчезает напрочь. Для этого ему достаточно делать не свыше 25 колебаний в секунду — более частые нашим зрением не улавливаются. Так вот: а каждый квадруполь-паучок в коконеквантоне делает за секунду четыре с тридцатью тремя нулями полных колебаний! Своей ровной вибрацией они как бы отбивают такт для всей паутины-пространства.
Идеальный метроном! Но где же здесь Время? А вот где. Внутри самого «кокона» при его возбуждении волна возмущения может прокатиться«из края в край» не скорее, подсчитал Леонов, чем за 2, 5х10[-34] секунды. Этот-то полупериод хода«маятничка» и есть элементарная, ни на что уже не делящаяся частичка Времени, его квант, или — «хронон» Лишь условно поэтому можно говорить о«хрональном поле» Это такт, который в локально возмущаемом пространстве может замедляться, и это«замедление Времени может регистрироваться хитроумными приборами-резонаторами. Но что же проникало у Вейника сквозь экраны? Леонов убежден: переносчиками темпа являются разыскиваемые физиками» продольные гравитационные волны суперструны«физического вакуума.
Страница 9 из 11
