Запустив 15 октября 2003 года космический корабль «Шеньчжоу-1», Китай стал третьей страной в высшем эшелоне космических держав, имеющих собственные средства доставки людей на околоземную орбиту. Это — крупнейшее состоявшееся событие в пилотируемой космонавтике, происшедшее с 12 апреля 1981 года, когда с мыса Канаверал стартовала космическая система принципиально нового типа — многоразовый транспортный корабль «Колумбия». Таких фундаментальных событий можно насчитать не так уж много — это первые полеты Юрия Гагарина и Алана Шепарда, первый выход в открытый космос Алексея Леонова, первая стыковка в космосе, высадка людей на Луне... Пожалуй, всё.
Добавить в моё избранное
24 мин, 14 сек 13166
После выполнения задания в космосе ВКС должен был тормозиться с аэродинамическим качеством на гиперзвуковой скорости 1, 2 — 1, 4, затем маневрировать на планировании со скоростью М = 2 при аэродинамическом качестве 3, 1 — 3, 5, а затем приземляться со скоростью 260 — 390 км/ч.
После нескольких суборбитальных запусков небольших моделей в воздух ушел вариант SV-5P, получивший «насовский» индекс Х-24А. Длина — 7, 46 м, полный диаметр — 4, 19 м, высота 3, 14 м, масса 4990 кг (по другим данным, 5352 кг!), тяга ЖРД — 3845 кг. В 28 полетах с подвески В-52, проведенных с апреля 1969 года по июнь 1971-го, удалось достичь максимальной скорости М = 1, 6 и высоты 21 800 м.
С учетом данных, полученных на Х-24А, был построен аппарат Х-24В, основным внешним отличием которого стала длинная заостренная носовая часть. Х-24В был более похож на самолет, чем его прямой предшественник и машины серии М-2, которые напоминают скорее сплющенную каплю с отростками вертикальных килей. Определить, где у них кончается фюзеляж и начинается крыло, почти невозможно. За это их и называют «несущими корпусами» и для характеристики их поперечного размера используют понятие«максимальный» или«полный» диаметр. В случае же Х-24В можно говорить об обыкновенном«размахе крыла»
Эта машина рассматривалась как прототип двух летательных аппаратов. Один из них — гиперзвуковой самолет с воздушно-реактивными двигателями, способный летать в плотных слоях атмосферы с числом М = 8 — 12 (всё же бомбардировщик будущего!); другой — высокоманевренный планер для транспортных операций между Землей и орбитальной станцией.
Х-24В был заметно больше, чем Х-24А — длина 11, 53 м, размах 5, 84 м, полетная масса 6258 кг (по другим данным, 5897 кг!), высота 2, 16 м. Крыло имело двойную стреловидность по передней кромке (72ш / 78ш!), ЖРД развивал 4444 кг тяги. В целом аэродинамика и силовая установка Х-24В могли обеспечить полеты со скоростями порядка М = 4 — 5, но конкретный изготовленный экземпляр аппарата был обшит алюминием, что, по соображениям кинетического нагрева, не позволяло выходить и на М = 2.
Конечно, можно было сделать следующий экземпляр с подобающей обшивкой. Но к моменту начала испытаний Х-24 выбор был уже практически сделан: президент Никсон решил отказаться от развертывания обитаемой орбитальной станции, сосредоточив усилия на программе большого многоразового транспортного корабля. В бюджете НАСА на 1974/75 финансовый год на эту тему выделялось 797, 5 млн долларов — вчетверо больше, чем двумя годами раньше, когда Х-24В начинал летать (первый полет — 1 августа 1973 года!)…
Так что по Х-24В даже не была закончена программа исследований первого экземпляра. Соответственно, отложен был и проект космической системы вертикального старта, в которой Х-24 должен был выводиться на орбиту носителем «Титан» III.
Свою последнюю посадку Х-24В совершил 26 ноября 1975 года; всего состоялось 64 полета, достигнута скорость М = 1, 76 и высота 22 400 м.
Как уже говорилось, Королев для спуска с орбиты поначалу отдавал предпочтение идее маневрирующего аппарата, располагающего относительно высоким аэродинамическим качеством. Этой проблематикой занималось одно из подразделений его собственного КБ; кроме того, он инициировал исследовательские проработки по таким аппаратам в конструкторских бюро Владимира Мясищева и Павла Цыбина. Результаты, полученные при расчетах по этим темам, и привели Королева к выводу о том, что сложностей здесь значительно больше, чем казалось на первый взгляд. И, поскольку времени и сил на преодоление этих сложностей в условиях соревнования с США не было, Гагарин возвращался с орбиты в спускаемом аппарате, имеющем форму правильного шара.
Тем не менее, работы по космопланам, выводимым на орбиту традиционными ракетами-носителями, продолжались. С определенного момента они стали рассматриваться как «симметричный ответ» на программу«Дайна Сор» Был у нас еще и«несимметричный» значительно дальше продвинувшийся по пути воплощения в металл; но логика изложения вынуждает поговорить о нем позже.
Павел Цыбин проектировал очень интересную конструкцию, которую Королев называл «Лапоток» В соответствии с эскизным проектом 1959 года, аппарат должен был иметь несущий корпус характерной формы и складывающееся крыло. На больших высотах торможение и ограниченное маневрирование осуществлялось за счет аэродинамики корпуса, а на 20 км высоты раскладывались крылья. Особенностью проекта был металлический теплозащитный экран, монтируемый на расстоянии 100 мм от дна фюзеляжа.
Мясищев с 1958 года разрабатывал маленький исследовательский аппарат М-46, который предназначался для использования с королевской Р-7.
После нескольких суборбитальных запусков небольших моделей в воздух ушел вариант SV-5P, получивший «насовский» индекс Х-24А. Длина — 7, 46 м, полный диаметр — 4, 19 м, высота 3, 14 м, масса 4990 кг (по другим данным, 5352 кг!), тяга ЖРД — 3845 кг. В 28 полетах с подвески В-52, проведенных с апреля 1969 года по июнь 1971-го, удалось достичь максимальной скорости М = 1, 6 и высоты 21 800 м.
С учетом данных, полученных на Х-24А, был построен аппарат Х-24В, основным внешним отличием которого стала длинная заостренная носовая часть. Х-24В был более похож на самолет, чем его прямой предшественник и машины серии М-2, которые напоминают скорее сплющенную каплю с отростками вертикальных килей. Определить, где у них кончается фюзеляж и начинается крыло, почти невозможно. За это их и называют «несущими корпусами» и для характеристики их поперечного размера используют понятие«максимальный» или«полный» диаметр. В случае же Х-24В можно говорить об обыкновенном«размахе крыла»
Эта машина рассматривалась как прототип двух летательных аппаратов. Один из них — гиперзвуковой самолет с воздушно-реактивными двигателями, способный летать в плотных слоях атмосферы с числом М = 8 — 12 (всё же бомбардировщик будущего!); другой — высокоманевренный планер для транспортных операций между Землей и орбитальной станцией.
Х-24В был заметно больше, чем Х-24А — длина 11, 53 м, размах 5, 84 м, полетная масса 6258 кг (по другим данным, 5897 кг!), высота 2, 16 м. Крыло имело двойную стреловидность по передней кромке (72ш / 78ш!), ЖРД развивал 4444 кг тяги. В целом аэродинамика и силовая установка Х-24В могли обеспечить полеты со скоростями порядка М = 4 — 5, но конкретный изготовленный экземпляр аппарата был обшит алюминием, что, по соображениям кинетического нагрева, не позволяло выходить и на М = 2.
Конечно, можно было сделать следующий экземпляр с подобающей обшивкой. Но к моменту начала испытаний Х-24 выбор был уже практически сделан: президент Никсон решил отказаться от развертывания обитаемой орбитальной станции, сосредоточив усилия на программе большого многоразового транспортного корабля. В бюджете НАСА на 1974/75 финансовый год на эту тему выделялось 797, 5 млн долларов — вчетверо больше, чем двумя годами раньше, когда Х-24В начинал летать (первый полет — 1 августа 1973 года!)…
Так что по Х-24В даже не была закончена программа исследований первого экземпляра. Соответственно, отложен был и проект космической системы вертикального старта, в которой Х-24 должен был выводиться на орбиту носителем «Титан» III.
Свою последнюю посадку Х-24В совершил 26 ноября 1975 года; всего состоялось 64 полета, достигнута скорость М = 1, 76 и высота 22 400 м.
Советские проекты вертикального старта
Как можно видеть, работы по малым космопланам с выводом на одноразовых носителях велись в США «вполне всерьез» В СССР они тоже велись, хотя и с намного меньшим размахом.Как уже говорилось, Королев для спуска с орбиты поначалу отдавал предпочтение идее маневрирующего аппарата, располагающего относительно высоким аэродинамическим качеством. Этой проблематикой занималось одно из подразделений его собственного КБ; кроме того, он инициировал исследовательские проработки по таким аппаратам в конструкторских бюро Владимира Мясищева и Павла Цыбина. Результаты, полученные при расчетах по этим темам, и привели Королева к выводу о том, что сложностей здесь значительно больше, чем казалось на первый взгляд. И, поскольку времени и сил на преодоление этих сложностей в условиях соревнования с США не было, Гагарин возвращался с орбиты в спускаемом аппарате, имеющем форму правильного шара.
Тем не менее, работы по космопланам, выводимым на орбиту традиционными ракетами-носителями, продолжались. С определенного момента они стали рассматриваться как «симметричный ответ» на программу«Дайна Сор» Был у нас еще и«несимметричный» значительно дальше продвинувшийся по пути воплощения в металл; но логика изложения вынуждает поговорить о нем позже.
Павел Цыбин проектировал очень интересную конструкцию, которую Королев называл «Лапоток» В соответствии с эскизным проектом 1959 года, аппарат должен был иметь несущий корпус характерной формы и складывающееся крыло. На больших высотах торможение и ограниченное маневрирование осуществлялось за счет аэродинамики корпуса, а на 20 км высоты раскладывались крылья. Особенностью проекта был металлический теплозащитный экран, монтируемый на расстоянии 100 мм от дна фюзеляжа.
Мясищев с 1958 года разрабатывал маленький исследовательский аппарат М-46, который предназначался для использования с королевской Р-7.
Страница 5 из 8
