Я, Винсент Даобралг, ищу тебя...

Память прошлых жизней

Из одного популярного журнала мне переслали письмо молодой женщины, назвавшейся Алёной. Она взывала о помощи. Не буду приводить письмо целиком, суть можно понять и из фрагментов.

«Я не человек, — писала женщина. — Я существо с другой планеты и многое помню о своей тамошней жизни. На Земле я рождаюсь уже четвёртый раз и неплохо помню свои прежние воплощения. Это не отдельные фрагменты, это жизненные ситуации, подчас с датами, с чувствами, деталями предметов обихода — по сути, всего, что окружало меня в те годы. Эти знания — внутренние; с 2-3 лет они всплывают в памяти и с каждым годом становятся подробнее, ярче, точнее. Почему помню? Потому, что впервые я пришёл на Землю в теле мужчины с целью познать мир человеческих ощущений. Пришёл по собственному желанию, с чисто эгоистической целью, для себя. Когда был дома, на своей планете, то имел возможность иногда наблюдать за людьми. И однажды мне захотелось испытать земную жизнь и земные страсти во всех проявлениях»

Неведомая Алёна вот так чаще всего и писала — от лица мужчины, перескакивая в своих воспоминаниях то на женскую свою суть, то на мужскую.

«В первый раз я родился в 1624 году мужчиной и помню еще три жизни дальше. Второе рождение — снова мужчиной, в Англии, затем женщиной в Испании, в 1790 году. Тогда, будучи ребенком, я стала говорить, кто я и откуда, имея в виду другую планету, и лет в 9-11 меня признали психически больной. Помню, меня звали Миленой. В 15 лет меня поселили в верхней комнате в виде кельи, с кроватью с большими металлическими набалдашниками и старой периной, которая неприятно пахла. На окнах были решетки,» удобства«здесь же. Так, в заточении, я прожила долго и примерно в 35-39 лет умерла»

Но главным в письмах были воспоминания Алёны о жизни в теле Винсента, мальчика, родившегося в Англии в начале XVIII столетия. В тот раз моя корреспондентка именно на этом оборвала свое повествование, благоразумно объявив, что если ее не сочтут за сумасшедшую, то она продолжит свой рассказ в следующем письме.

Я не видел оснований подозревать Алёну в нездоровье или в мистификации, поэтому ответил ей, забросав незнакомку многочисленными вопросами. Феномен реинкарнации давно и основательно занимает меня, хотя бы потому, что он связан с небезразличным для многих из нас вопросом: а что будет с нами после смерти? Существует ли иная жизнь в ином измерении, и воплощаемся ли мы вновь на Земле спустя какое-то время? То, что Алёна неплохо помнила некоторые свои жизни, делало её интересной для исследования феномена реинкарнации, и, конечно, я не мог упустить такую возможность пообщаться.

«В своем втором воплощении я появился на свет незаконнорожденным, — значилось в следующем письме, — но к трём годам мой отец меня признал, и я был наречён Винсентом Даобралгом, дворянином. Переселился из деревенского домика в замок, в купленное отцом поместье. Замок старинный, он до сих пор существует, и недавно я увидела его случайно по телевизору. Сразу поняла, что это он, почувствовав, как сильно забилось моё сердце.»

В 1725 году все в моей жизни резко изменилось. Неподалеку от моего жилища, в старой деревянной часовне, я встретил девушку, и мы полюбили друг друга со всей пылкостью нашей юности. Она готова была умереть, лишь бы быть со мною. Так, впервые за время пребывания на Земле я влюбился и испытал все чувства, какие испытывают земляне. Мы были вместе приблизительно 12 лет. Об этом, если захотите, я расскажу подробнее позже

Гортензия

В одном из следующих писем Алёна повела рассказ о первой земной любви… Почти трехсотлетнее прошлое вставало перед её глазами так, словно было совсем недавно:

«В начале июня, в воскресенье 1725 года, я находился возле маленькой часовни недалеко от моего дома. Она была старая и источала запах сырых паутин, жирных пауков; они разбегались, как только я появлялся на пороге. Правда, самих дверей уже не было — обветшав, они отвалились. Часто и подолгу пребывая либо рядом, либо внутри часовни, я размышлял о скоротечности времени и странностях малопонятной земной жизни. Этим утром шорох внутри часовни заставил меня вздрогнуть. Я сделал несколько осторожных шагов к окну… Заглянув, увидел темноволосую девушку. Она сидела на корточках, пачкая свое узкое длинное платье о пыль деревянных половиц. Её прическа была без украшений, руки сжимали старый крест. Незнакомка замерла, погруженная в свои мысли, и лишь что-то шептала про себя. Тонкие губы слегка шевелились, а по щекам текли капли, застывая у самого подбородка.»

Я не люблю женский плач, но её слезы будто капали мне в сердце… Словом, мы познакомились и уже не захотели расставаться. Она назвала своё имя — Гортензия.

Через несколько дней она пришла ко мне в дом с маленьким саквояжем. До сих пор помню, что там лежало… Особенно хорошо помню шаль, теплую, большую… Я завернул её в эту шаль, когда хоронил…

Пожениться мы не могли.