Российский естествоиспытатель Алексей Павлович Федченко (1844-1873), несмотря на то, что прожил до обидного короткую жизнь, сумел сделать очень многое для науки.
Добавить в моё избранное
5 мин, 5 сек 3454
Путешествуя по Средней Азии, он собрал огромный материал по ее флоре, фауне, физической географии и этнографии. Являлся он также автором трудов по паразитологии и энтомологии, первооткрывателем Заалайского хребта и уникального по своим параметрам ледника, названного в его честь.
Сразу после трагической гибели ученого на Монблане его жена, ботаник, член-корреспондент Петербургской Академии наук, Ольга Алексеевна Федченко (1845-1921!), выступила с сенсационным заявлением, которым общественность пренебрегла, сочтя его за негативное последствие психической травмы, вызванной утратой.
Суть, между тем, сводилась к тому, что в Западных Альпах, на границе Франции и Италии, в мелководье мореного озера ледника Мер-де-Грас участником экспедиции Н. В. Кригуновым была найдена и не металлическая, и не стеклянная полупрозрачная сферическая емкость, заполненная зеленой, вязкой, не имеющей запаха смолкой. А незадолго до этого, на северном склоне Язгулемского хребта, что в Западном Памире, тот же Кригунов обнаружил металлический сосуд, заполненный синим, переливчатым, как ртуть, веществом. На резонный вопрос, где же они, эти таинственные контейнеры, Ольга Алексеевна ответила: — Они приобщены к экспедиционным коллекциям, доступны для изучения…
Что может пояснить Кригунов? Ничего, потому что он загадочно исчез. Есть его полевой дневник, любопытный по содержанию. Дневник хорошо иллюстрирует события, участниками которых мы являлись…
Содержимое контейнеров, структура их стенок были изучены химиками и металлургами. Первые не решились назвать вязкую смолку органической. Вторые пришли к выводу, что сосуды отлиты из оптического стекла с примесями меди, олова и золота. Все оказалось непостижимым, даже абсурдным…
Еще большее смятение внес Кригунов, неожиданно объявившийся в психиатрической лечебнице Казани. Он не помнил, как оказался на пустынном берегу Волги, где его нашли. И хоть имел при себе документы, удостоверявшие личность, и был опознан близкими, выдавал себя за горовосходителя Марсела Живье. Наведенные справки повергли в шок. Хозяин чулочной мануфактуры, альпинист-любитель Живье, действительно жил в Лионе и погиб на Тянь-Шане в 1870 году. Мог ли знать это Кригунов? Конечно нет. Однако откуда-то ему были известны подробности жизни погибшего. Да и разговаривал Кригунов только по-французски. Знавшие его уверяли, что этим языком он не владел. Вкралось подозрение — Кригунов ли это? Обратились к Ольге Алексеевне, ассистентом которой он являлся.
— Это он, — ответила Федченко и заявила: — Буду присматривать за ним.
Однако Кригунов вновь исчез из надежно закрытого купе поезда во время переезда в Петербург. По словам сопровождавшего его фельдшера, больной словно растворился в воздухе. Но навсегда ли? Возможно, вплоть до 1936 года, ибо в Казани, в той же клинике, объявился пациент, имевший внешнее сходство с Кригуновым, каким он был запечатлен на старинной фотографии. Изъяснялся он по-русски и донимал персонал рассказами об экспедициях А. П. Федченко, в которых якобы участвовал. Повествовал он и о сосудах с таинственной смолкой.
Обратились за консультацией к известному геофизику В. В. Федынскому. Он, как оказалось, был осведомлен и об органической смолке, и внимательно изучал дневник Н. В. Кригунова. Общение с пациентом его изумило: — Этот человек знает не только содержание дневника, он знает то, чего там нет, но что рассыпано бисером по всем материалам экспедиции. То, о чем он говорит, известно, пожалуй, только биографам супругов Федченко да дюжине специалистов…
После встречи с Федынским лже-, a может быть, настоящий Кригунов снова исчез. На сей раз он не растворился в воздухе, а попал в поле зрения всесильного НКВД. Дальнейшая судьба человека ниоткуда туманна. Гораздо больше известно о сосудах и их содержимом. Во всяком случае, в начале 60-х годов минувшего столетия патриарх уфологии Джон Киль выдал неведомо как попавшую к нему информацию о том, что вещества, обнаруживаемые на местах посадок НЛО, по химическому составу идентичны залитым в бутыли (именно так!) Федченко-Кригунова.
Бесспорно, впрочем, что смолку все же исследовали современными средствами. Академик И. В. Горянов-Соколов считает эту субстанцию природным соединением. По его мнению, соприкасаясь с земной поверхностью, НЛО сливают зеленое вещество, содержащее, кроме кальция, бария, магния, натрия и бора, неизвестную субстанцию, предположительно органического происхождения. То есть даже точный анализ не дает однозначного ответа на вопрос, что же это такое.
И все же, по крайней мере, страничка из дневника Кригунова недвусмысленно свидетельствует в пользу внеземного происхождения смолки и контейнеров. Что касается гипотетических блужданий этого россиянина в лабиринтах прошлого и настоящего, его «примерка» чужой судьбы на собственную, то это типично для феномена НЛО. Мы этой гипотезы коснемся. Сначала процитируем по копии, сделанной в 1901 году О. А.
Сразу после трагической гибели ученого на Монблане его жена, ботаник, член-корреспондент Петербургской Академии наук, Ольга Алексеевна Федченко (1845-1921!), выступила с сенсационным заявлением, которым общественность пренебрегла, сочтя его за негативное последствие психической травмы, вызванной утратой.
Суть, между тем, сводилась к тому, что в Западных Альпах, на границе Франции и Италии, в мелководье мореного озера ледника Мер-де-Грас участником экспедиции Н. В. Кригуновым была найдена и не металлическая, и не стеклянная полупрозрачная сферическая емкость, заполненная зеленой, вязкой, не имеющей запаха смолкой. А незадолго до этого, на северном склоне Язгулемского хребта, что в Западном Памире, тот же Кригунов обнаружил металлический сосуд, заполненный синим, переливчатым, как ртуть, веществом. На резонный вопрос, где же они, эти таинственные контейнеры, Ольга Алексеевна ответила: — Они приобщены к экспедиционным коллекциям, доступны для изучения…
Что может пояснить Кригунов? Ничего, потому что он загадочно исчез. Есть его полевой дневник, любопытный по содержанию. Дневник хорошо иллюстрирует события, участниками которых мы являлись…
Содержимое контейнеров, структура их стенок были изучены химиками и металлургами. Первые не решились назвать вязкую смолку органической. Вторые пришли к выводу, что сосуды отлиты из оптического стекла с примесями меди, олова и золота. Все оказалось непостижимым, даже абсурдным…
Еще большее смятение внес Кригунов, неожиданно объявившийся в психиатрической лечебнице Казани. Он не помнил, как оказался на пустынном берегу Волги, где его нашли. И хоть имел при себе документы, удостоверявшие личность, и был опознан близкими, выдавал себя за горовосходителя Марсела Живье. Наведенные справки повергли в шок. Хозяин чулочной мануфактуры, альпинист-любитель Живье, действительно жил в Лионе и погиб на Тянь-Шане в 1870 году. Мог ли знать это Кригунов? Конечно нет. Однако откуда-то ему были известны подробности жизни погибшего. Да и разговаривал Кригунов только по-французски. Знавшие его уверяли, что этим языком он не владел. Вкралось подозрение — Кригунов ли это? Обратились к Ольге Алексеевне, ассистентом которой он являлся.
— Это он, — ответила Федченко и заявила: — Буду присматривать за ним.
Однако Кригунов вновь исчез из надежно закрытого купе поезда во время переезда в Петербург. По словам сопровождавшего его фельдшера, больной словно растворился в воздухе. Но навсегда ли? Возможно, вплоть до 1936 года, ибо в Казани, в той же клинике, объявился пациент, имевший внешнее сходство с Кригуновым, каким он был запечатлен на старинной фотографии. Изъяснялся он по-русски и донимал персонал рассказами об экспедициях А. П. Федченко, в которых якобы участвовал. Повествовал он и о сосудах с таинственной смолкой.
Обратились за консультацией к известному геофизику В. В. Федынскому. Он, как оказалось, был осведомлен и об органической смолке, и внимательно изучал дневник Н. В. Кригунова. Общение с пациентом его изумило: — Этот человек знает не только содержание дневника, он знает то, чего там нет, но что рассыпано бисером по всем материалам экспедиции. То, о чем он говорит, известно, пожалуй, только биографам супругов Федченко да дюжине специалистов…
После встречи с Федынским лже-, a может быть, настоящий Кригунов снова исчез. На сей раз он не растворился в воздухе, а попал в поле зрения всесильного НКВД. Дальнейшая судьба человека ниоткуда туманна. Гораздо больше известно о сосудах и их содержимом. Во всяком случае, в начале 60-х годов минувшего столетия патриарх уфологии Джон Киль выдал неведомо как попавшую к нему информацию о том, что вещества, обнаруживаемые на местах посадок НЛО, по химическому составу идентичны залитым в бутыли (именно так!) Федченко-Кригунова.
Бесспорно, впрочем, что смолку все же исследовали современными средствами. Академик И. В. Горянов-Соколов считает эту субстанцию природным соединением. По его мнению, соприкасаясь с земной поверхностью, НЛО сливают зеленое вещество, содержащее, кроме кальция, бария, магния, натрия и бора, неизвестную субстанцию, предположительно органического происхождения. То есть даже точный анализ не дает однозначного ответа на вопрос, что же это такое.
И все же, по крайней мере, страничка из дневника Кригунова недвусмысленно свидетельствует в пользу внеземного происхождения смолки и контейнеров. Что касается гипотетических блужданий этого россиянина в лабиринтах прошлого и настоящего, его «примерка» чужой судьбы на собственную, то это типично для феномена НЛО. Мы этой гипотезы коснемся. Сначала процитируем по копии, сделанной в 1901 году О. А.
Страница 1 из 2
