Не пожелавший иметь ничего общего с нацистским режимом, немецкий аристократ и талантливый изобретатель Николас фон Паппен в 1942 году бежал из Латвии, где имел в Риге собственную фотостудию, в США.
Добавить в моё избранное
6 мин, 54 сек 1826
Каким-то непостижимым, не замеченным нашими глазами образом «кастрюля» заняла положение выше самолетов.
Как только истребители попытались взять объект в клещи, они поочередно окрасились в красный, оранжевый и соответственно синий цвета. Гула их двигателей не было слышно почти минуту. Они ушли на юг, как только вернулся их первозданный камуфляжный цвет. Что касается объекта, он почти задевал землю, и было хорошо видно, как он всасывает в себя все, к чему прикасается. Один предмет, вероятно, намеренно объект не удержал и сбросил на крышу нашего автомобиля. Крыша получила пробоину. А мы — ржавый анкер, из тех, что используются при возведении высотных зданий и мостов. Я подумал, и офицеры согласились со мной, что «кастрюля» — это эвакуатор собственности внеземлян, и по прибытии на место нам мало что светит. Ошибся я частично.
Но, видит Бог, на плато инопланетяне оставили, точнее, подбросили нам то, что для них самих не представляло ценности. По прошествии многих лет у меня нет причин сомневаться в том, что в Розуэлле для нас отыграли шоу с технологическими декорациями и квазигероями. С нами поделились остаточным интеллектуальным продуктом, для нас полезным, для них — безнадежно устаревшим. Почему я так думаю? Потому, что внеземной аппарат, как рыба в воде, плавающий в ужасающих безднах космоса, в силу своего совершенства, никак не мог попасть в аварийную ситуацию из-за поражения атмосферным электричеством, от которого даже мы надежно защищены примитивными громоотводами Франклина…
Фон Паппен пишет, что на месте катастрофы ему пришлось потрудиться, как никогда в жизни. Сначала он фотографировал в полевых условиях, затем на двух базах ВВС И ВМФ: — Диск лежал плашмя на почерневшем от высоких температур грунте. Следов повреждения я не заметил. Увидел на его корпусе плотный налет, не отличимый от ржавчины. С разных точек, в том числе с площадки гидравлического подъемника, я сделал около 600 снимков. Внутри, в кабине, имеющей в поперечнике 12-14 футов, и по внутренней структуре похожей на скорлупу грецкого ореха, я фотографировал каждый сантиметр, каждый рычаг, каждую кнопку.
Стоило случайно к чему-нибудь прикоснуться, как перед глазами вспыхивала «подвешенная» в воздухе разноцветная символика-схема. Что касается пилотов, серая шероховатая одежда которых казалась единой с их шероховатой серой кожей, тонкими четырехпалыми руками, широко раскрытыми раскосыми глазами без зрачков, мне представляется, они не были мертвыми человекоподобными существами. Они были роботами, машинами, обездвиженными оттого, что в них всего лишь не подавалась энергия. Когда в воздухе повисали разноцветные символы, их ногти розовели, в глазах появлялся осмысленный блеск…
Николас фон Паппен фотографировал и двигательную установку корабля. Она была не больше крупного яблока с пристыкованными к нему сверху, по бокам и снизу «спичечными коробками из серебристого металла» Устройство чрезвычайно опасно: даже недолгое нахождение поблизости могло вызвать частичный паралич, полностью избавиться от которого не всегда и не всем удавалось. В то время молодой и беспечный фон Паппен не пострадал, но в преклонном возрасте начали преследовать подозрения, что его страшная болезнь — рак — следствие фотосъемок 1947 года.
А теперь коснемся технологий, которые, как выразился фон Паппен, нам подсунули инопланетяне, и которые, творчески переосмыслив, мы используем для войны и мира. В 1973 году он назвал 23 прорывные идеи. Остановимся на трех.
Первая — так называемая электронная поведенческая метка с индивидуальным цифровым кодом, вживляемая в организм человека и дающая возможность из космоса не только отслеживать его местонахождение, но и насильно принуждать к тем или иным действиям с помощью радиокоманд-импульсов.
Как видим, речь идет о микрочипах: начиная с нынешнего года в Америке их экспериментально имплантируют преступникам и военнослужащим спецназа, авиации, флота.
Вторая — особая фармакологическая «диета» делающая человека практически невидимым, в том числе и для систем электронного слежения. Каратели-невидимки, обученные приемам рукопашного боя, как сообщила размещенная в Интернете газета«ParaNet» прекрасно зарекомендовали себя в составе американского спецназа, проводящего антитеррористические операции на территории Афганистана.
Третья, пожалуй, самая интригующая. Прилежно изучая розуэллский НЛО, ученые США нащупали принципы разгона его до скоростей, приближающихся к световым. Опять информация «ParaNet»: специалисты фирмы «Локхид» полторы секунды удерживали предмет величиной с бейсбольную биту в этом фантастическом режиме.
Известный британский уфолог Дэвид Олдсман получил копию письма Николаса фон Паппена. На его основе он пишет книгу, камня на камне не оставляющую от классической версии, будто на одиноком ранчо под Розуэллом военные подобрали лишь множество легких, как бумага, обломков и полуразложившиеся трупы инопланетян.
Как только истребители попытались взять объект в клещи, они поочередно окрасились в красный, оранжевый и соответственно синий цвета. Гула их двигателей не было слышно почти минуту. Они ушли на юг, как только вернулся их первозданный камуфляжный цвет. Что касается объекта, он почти задевал землю, и было хорошо видно, как он всасывает в себя все, к чему прикасается. Один предмет, вероятно, намеренно объект не удержал и сбросил на крышу нашего автомобиля. Крыша получила пробоину. А мы — ржавый анкер, из тех, что используются при возведении высотных зданий и мостов. Я подумал, и офицеры согласились со мной, что «кастрюля» — это эвакуатор собственности внеземлян, и по прибытии на место нам мало что светит. Ошибся я частично.
Но, видит Бог, на плато инопланетяне оставили, точнее, подбросили нам то, что для них самих не представляло ценности. По прошествии многих лет у меня нет причин сомневаться в том, что в Розуэлле для нас отыграли шоу с технологическими декорациями и квазигероями. С нами поделились остаточным интеллектуальным продуктом, для нас полезным, для них — безнадежно устаревшим. Почему я так думаю? Потому, что внеземной аппарат, как рыба в воде, плавающий в ужасающих безднах космоса, в силу своего совершенства, никак не мог попасть в аварийную ситуацию из-за поражения атмосферным электричеством, от которого даже мы надежно защищены примитивными громоотводами Франклина…
Фон Паппен пишет, что на месте катастрофы ему пришлось потрудиться, как никогда в жизни. Сначала он фотографировал в полевых условиях, затем на двух базах ВВС И ВМФ: — Диск лежал плашмя на почерневшем от высоких температур грунте. Следов повреждения я не заметил. Увидел на его корпусе плотный налет, не отличимый от ржавчины. С разных точек, в том числе с площадки гидравлического подъемника, я сделал около 600 снимков. Внутри, в кабине, имеющей в поперечнике 12-14 футов, и по внутренней структуре похожей на скорлупу грецкого ореха, я фотографировал каждый сантиметр, каждый рычаг, каждую кнопку.
Стоило случайно к чему-нибудь прикоснуться, как перед глазами вспыхивала «подвешенная» в воздухе разноцветная символика-схема. Что касается пилотов, серая шероховатая одежда которых казалась единой с их шероховатой серой кожей, тонкими четырехпалыми руками, широко раскрытыми раскосыми глазами без зрачков, мне представляется, они не были мертвыми человекоподобными существами. Они были роботами, машинами, обездвиженными оттого, что в них всего лишь не подавалась энергия. Когда в воздухе повисали разноцветные символы, их ногти розовели, в глазах появлялся осмысленный блеск…
Николас фон Паппен фотографировал и двигательную установку корабля. Она была не больше крупного яблока с пристыкованными к нему сверху, по бокам и снизу «спичечными коробками из серебристого металла» Устройство чрезвычайно опасно: даже недолгое нахождение поблизости могло вызвать частичный паралич, полностью избавиться от которого не всегда и не всем удавалось. В то время молодой и беспечный фон Паппен не пострадал, но в преклонном возрасте начали преследовать подозрения, что его страшная болезнь — рак — следствие фотосъемок 1947 года.
А теперь коснемся технологий, которые, как выразился фон Паппен, нам подсунули инопланетяне, и которые, творчески переосмыслив, мы используем для войны и мира. В 1973 году он назвал 23 прорывные идеи. Остановимся на трех.
Первая — так называемая электронная поведенческая метка с индивидуальным цифровым кодом, вживляемая в организм человека и дающая возможность из космоса не только отслеживать его местонахождение, но и насильно принуждать к тем или иным действиям с помощью радиокоманд-импульсов.
Как видим, речь идет о микрочипах: начиная с нынешнего года в Америке их экспериментально имплантируют преступникам и военнослужащим спецназа, авиации, флота.
Вторая — особая фармакологическая «диета» делающая человека практически невидимым, в том числе и для систем электронного слежения. Каратели-невидимки, обученные приемам рукопашного боя, как сообщила размещенная в Интернете газета«ParaNet» прекрасно зарекомендовали себя в составе американского спецназа, проводящего антитеррористические операции на территории Афганистана.
Третья, пожалуй, самая интригующая. Прилежно изучая розуэллский НЛО, ученые США нащупали принципы разгона его до скоростей, приближающихся к световым. Опять информация «ParaNet»: специалисты фирмы «Локхид» полторы секунды удерживали предмет величиной с бейсбольную биту в этом фантастическом режиме.
Известный британский уфолог Дэвид Олдсман получил копию письма Николаса фон Паппена. На его основе он пишет книгу, камня на камне не оставляющую от классической версии, будто на одиноком ранчо под Розуэллом военные подобрали лишь множество легких, как бумага, обломков и полуразложившиеся трупы инопланетян.
Страница 2 из 3
