144 тысячи лет господствовала на Земле в незапамятные времена Великая Всемирная Федерация народов. Благодаря накопленным в ней знаниям царил на планете нашей Золотой век. Но, овладев универсальными знаниями, научившись творить чудеса, люди стали считать се6я выше Бога. Они создали идолов-великанов и заставили их служить себе, а потом разрешили идолам брать в жены дочерей своих.
Добавить в моё избранное
12 мин, 51 сек 17845
«И увидел Господь, что велико развращение человеков на земле, и что все мысли и помышления сердца их были зло во всякое время. И раскаялся Господь что создал человека на земле, и воскорбел в сердце своем» (Книга Бытия, гл. б, стих 5, 6!). И сделал так, чтобы темные быстрые воды очистили землю от скверны и гордыни человеческой. Единственным местом, которое не затронул всемирный потоп, стал небольшой участок горных вершин.
А девять тысяч лет назад те, кто уцелел, попытались возродить Федерацию. Так появилась в глубине Азии, на границе Афганистана, Тибета и Индии страна чародеев Шамбала, страна махатм («великая душа»!). Восемь снежных вершин, как лепестки лотоса, окружают ее.
Великие вожди чародеев скрыли страну от всевидящего ока Господа кольцом густых туманов, а новым землянам, населившим планету, передали «Географ пусть успокоится — мы занимаем на Земле свое место. Можно обыскать все ущелья, но непрошеный гость путь не найдет»
Много раз, но безуспешно, пытались люди отыскать таинственную страну, завладеть секретными знаниями. Правительства многих стран — Англии, Франции, Германии, Китая — снаряжали экспедиции в глубь Азии. Но ближе всех подобрался к Шамбале разведчик Советской России.
Грязный, прокуренный зал был забит матросами — сплошные черные бушлаты, перехваченные пулеметными лентами, увешанные ручными бомбами. Молодой человек нашел свободное местечко. Негромкий скучноватый голос лектора действовал убаюкивающе, да и слушать не хотелось — только согреться и поспать. Он устал мотаться по городу, опасаясь разоблачения, — после нашумевшего убийства посла Мирбаха за голову Якова посулили бешеные деньги.
Неожиданный шум в зале прервал забытье. Блюмкин открыл глаза — матросы пересаживались поближе к трибуне, шикая на тех, кто мешал слушать. Ну-ка, ну-ка, о чем это там? «В глубине Азии, на границе Афганистана, Тибета и Индии… таинственная страна… окружают ее восемь снежных гор, похожих на лепестки лотоса…» — доносилось с трибуны. Яков попросил у матроса бинокль — запомнить лицо лектора.
А братва вокруг восторженно закипала: даешь вместе с лектором пробиваться с боями в Тибет, в землю чародеев Шамбалы, даешь связь с ее великими вождями, а их секретные знания надо передать товарищу Ленину — для блага революции.
Прямо в зале выбрали комиссию, которая тут же занялась составлением необходимых бумаг в различные инстанции с просьбой разрешить захват Тибета. Через час письма были зачитаны вслух и отправлены по адресам. Лекция закончилась. Возбужденные матросы разошлись по своим кораблям.
Блюмкин уходить не спешил. Он дождался, когда лектор получит предназначенную за работу пайку, и направился к заведующему лекторием. Представившись журналистом, поинтересовался ученым-лектором. Заведующий сухо произнес: «Барченко Александр Васильевич»
Яков уже тогда был уверен, что рано или поздно они с Барченко обязательно встретятся.
Прошло шесть лет.
Отчет об опытах Барченко Дзержинскому передал лично в руки Яков Блюмкин. Высокий начальник, заинтригованный устным рассказом очевидца, передал отчет сотруднику секретного отдела Якову Агранову. Тот приступил к рассмотрению документа немедленно.
А спустя несколько дней Агранов и Барченко встретились. Ученый рассказал чекисту не только о своих опытах, но еще и об уникальных знаниях страны Шамбала. В протоколе допроса А. В. Барченко от 23 декабря 1937 года запечатлен этот исторический момент: «В беседе с Аграновым я подробно изложил ему теорию о существовании замкнутого научного коллектива в Центральной Азии и проект установления контактов с обладателями его тайн. Агранов отнесся к моим сообщениям положительно» Мало того, Агранов был потрясен.
А внимательно следящий за событиями Блюмкин тем временем вынашивал далеко идущие планы.
А девять тысяч лет назад те, кто уцелел, попытались возродить Федерацию. Так появилась в глубине Азии, на границе Афганистана, Тибета и Индии страна чародеев Шамбала, страна махатм («великая душа»!). Восемь снежных вершин, как лепестки лотоса, окружают ее.
Великие вожди чародеев скрыли страну от всевидящего ока Господа кольцом густых туманов, а новым землянам, населившим планету, передали «Географ пусть успокоится — мы занимаем на Земле свое место. Можно обыскать все ущелья, но непрошеный гость путь не найдет»
Много раз, но безуспешно, пытались люди отыскать таинственную страну, завладеть секретными знаниями. Правительства многих стран — Англии, Франции, Германии, Китая — снаряжали экспедиции в глубь Азии. Но ближе всех подобрался к Шамбале разведчик Советской России.
Начало
Зимний петроградский ветер пронизывал до костей. Молодой человек с бородкой «под Троцкого» в залатанном демисезонном пальтишке, заскочил погреться в лекторий Балтфлота. Профессиональный опыт подсказывал ему, что легче всего уйти от слежки, затерявшись в толпе.Грязный, прокуренный зал был забит матросами — сплошные черные бушлаты, перехваченные пулеметными лентами, увешанные ручными бомбами. Молодой человек нашел свободное местечко. Негромкий скучноватый голос лектора действовал убаюкивающе, да и слушать не хотелось — только согреться и поспать. Он устал мотаться по городу, опасаясь разоблачения, — после нашумевшего убийства посла Мирбаха за голову Якова посулили бешеные деньги.
Неожиданный шум в зале прервал забытье. Блюмкин открыл глаза — матросы пересаживались поближе к трибуне, шикая на тех, кто мешал слушать. Ну-ка, ну-ка, о чем это там? «В глубине Азии, на границе Афганистана, Тибета и Индии… таинственная страна… окружают ее восемь снежных гор, похожих на лепестки лотоса…» — доносилось с трибуны. Яков попросил у матроса бинокль — запомнить лицо лектора.
А братва вокруг восторженно закипала: даешь вместе с лектором пробиваться с боями в Тибет, в землю чародеев Шамбалы, даешь связь с ее великими вождями, а их секретные знания надо передать товарищу Ленину — для блага революции.
Прямо в зале выбрали комиссию, которая тут же занялась составлением необходимых бумаг в различные инстанции с просьбой разрешить захват Тибета. Через час письма были зачитаны вслух и отправлены по адресам. Лекция закончилась. Возбужденные матросы разошлись по своим кораблям.
Блюмкин уходить не спешил. Он дождался, когда лектор получит предназначенную за работу пайку, и направился к заведующему лекторием. Представившись журналистом, поинтересовался ученым-лектором. Заведующий сухо произнес: «Барченко Александр Васильевич»
Яков уже тогда был уверен, что рано или поздно они с Барченко обязательно встретятся.
Прошло шесть лет.
Люди в черном
Поздним ноябрьским вечером 1924 года в квартиру сотрудника Института мозга и высшей нервной деятельности Александра Барченко вошли четверо в черном. Один из посетителей, представившись Константином Владимировым (рабочий псевдоним Якова Блюмкина!), сообщил хозяину, что его опыты по телепатии заинтересовали органы ОГПУ, и, многозначительно улыбаясь, попросил написать отчет о своей работе на имя Дзержинского. Опешивший Барченко пытался что-то возразить. Но мягкий, льстивый голос улыбающегося человека заставил его не только согласиться с предложением, но еще и с гордостью рассказать о своих новых опытах. Особое впечатление на мужчин в черном произвели фиксация мысли на расстоянии и летающий стол — тот самый стол, за которым сидели посетители, оторвался от пола и повис в воздухе!Отчет об опытах Барченко Дзержинскому передал лично в руки Яков Блюмкин. Высокий начальник, заинтригованный устным рассказом очевидца, передал отчет сотруднику секретного отдела Якову Агранову. Тот приступил к рассмотрению документа немедленно.
А спустя несколько дней Агранов и Барченко встретились. Ученый рассказал чекисту не только о своих опытах, но еще и об уникальных знаниях страны Шамбала. В протоколе допроса А. В. Барченко от 23 декабря 1937 года запечатлен этот исторический момент: «В беседе с Аграновым я подробно изложил ему теорию о существовании замкнутого научного коллектива в Центральной Азии и проект установления контактов с обладателями его тайн. Агранов отнесся к моим сообщениям положительно» Мало того, Агранов был потрясен.
А внимательно следящий за событиями Блюмкин тем временем вынашивал далеко идущие планы.
Страница 1 из 4
