В сентябре прошлого года Земля столкнулась с кометой. Только этого почти никто не заметил. Ученые утверждают, что к 2008 году они смогут контролировать 90% астероидов и комет, опасных для Земли. Однако 90% — это не 100...
Добавить в моё избранное
12 мин, 6 сек 6809
Как сказали нам местные жители,«тот НЛО, что упал здесь, магнитным полем и сбил самолет»
— Люди-то хоть живы остались? — Да, там все без жертв обошлось, но самолет сгорел и восстановлению не подлежит. Потом было еще несколько попыток, которые закончились с тем же результатом. Две группы приезжали в поселок Мама и со стороны Мамы собирали данные, но в тайгу они углублялись очень недалеко.
— Почему? Неужели они были уверены, что метеорит упал на задворках? — Ну, у них и опыта было мало таежного, да и погода не благоприятствовала: наступила зима, а под метровым слоем снега искать кратеры и осколки — дело неблагодарное. Четвертая группа — это была наша разведка. И уже пятыми были непосредственно мы. «Космопоиск» объявлял об этом открыто, набралось достаточно много людей, но буквально в последние дни несколько человек внезапно заболели. Кстати, если вы мистики не чураетесь, то я вам скажу, что люди чуяли опасность какую-то и сдавали билеты даже за пятнадцать минут до отправления поезда. Нехорошие предчувствия были у людей.
— Много было таких отказников? — Три человека сдали билеты в Москве и два — в Иркутской области. То есть пять человек. А были еще те, кто раньше передумал. Всего нас было: из Москвы восемь, с Сахалина один и трое из Хабаровска, это не считая отказников, то есть двенадцать человек. Мы добрались до Бодайбо, там, кстати, сейчас возникла региональная группа «Бодайбо-Космопоиск» И, надо отдать должное ее членам, они нам очень здорово помогли. В Бодайбо мы сели на случайный попутный паром, и, честно говоря, это породило очень нехорошие слухи. Дело в том, что мы не собирались в тот же вечер отправляться на поиски, потому что думали, что мы еще здесь некоторое время поживем, пообщаемся с местными жителями, соберем материал, опросим очевидцев, охотников, медиков. Но в это время случайно мимо шел паром«Чароид» а других возможностей переправиться по Витиму было мало. Следующий такой случай мог представиться через неделю, а мог через месяц или через три. И у нас был выбор: либо мы едем вот прямо сейчас, не предупредив никого, а времени на размышление было всего несколько минут, либо мы зависаем здесь на неизвестное время. Мы выбрали первое. На следующий день нас в Бодайбо хватились и никак не могли понять, куда же мы делись. И нас объявили в розыск. По радио передали о том, что в тайге пропала группа ученых из Москвы, по телевидению, в газетах напечатали.
— А вы в это время спокойно плыли на пароме.
— Нет. Мы доплыли очень быстро, там день всего плыть. Мы выбрали место, где, по прикидкам, трасса, построенная спутником, пересекает реку Витим. И в этой точке мы высадились. А «Чароид» поплыл по своим делам. Потом, когда началось разбирательство, где ученые из Москвы, капитан сказал, что где-то нас высадил, а где конкретно, он уже сказать не мог. В общем, записали нас в пропавшие без вести. А мы все это время обшаривали район, искали хоть какие-то вывалы.
Сначала находили отдельно поваленные деревья, смотрели, в какую сторону они повалены, и шли в направлении корней. Правда, сразу оговорюсь, с корнями вываливало деревья только вблизи эпицентра и только в низинах. Тут ключевое отличие от Тунгуски. На Тунгуске была равнина, поэтому там деревья валились строго от эпицентра, то есть ничего не искажало картину. А здесь были очень пересеченный рельеф, сопки, ущелья…
— То есть взрывная волна могла идти и не прямо? — Не могла, она просто обязана была переотражаться от склонов. На фотографиях очень хорошо видно, что они вроде бы и падают от воздействия взрывной волны верхушками от эпицентра, но падают как бы вразброс. Картина не такая красивая, как на Тунгуске. И еще ключевое отличие: на Тунгуске взрыв произошел в самый разгар лета, когда почва фактически представляла собой болото, а здесь он случился в конце сентября, когда склоны уже были скованы льдом, и только в низинах ручьев и рек еще была плюсовая температура. И поэтому получилось так, что в низовьях деревья в эпицентре валило с корнями, а на вершинах их просто ломало.
Когда мы нашли эпицентр, нам сразу бросилось в глаза то, что взрыв, безусловно, был в воздухе, следовательно, осколки тела должны были улететь дальше. Только вот куда? По американским данным получалось, что тело было обнаружено на высоте шестьдесят километров, а потеряно тридцатью километрами северо-восточнее на высоте тридцать километров, следовательно, в эпицентре оно должно было находиться на высоте никак не меньше 15-20 километров. Но даже по первому взгляду было понятно, что высота взрыва была значительно меньше.
— Каким образом можно такое определить «на глаз»? — Достаточно было сравнить относительно скромные размеры эпицентра, 6х10 километров, и высоту 20 километров. Это уже не взрыв, а какой-то направленный удар получается, такое в природе трудно вообразить. То есть эпицентр надо опускать.
— Люди-то хоть живы остались? — Да, там все без жертв обошлось, но самолет сгорел и восстановлению не подлежит. Потом было еще несколько попыток, которые закончились с тем же результатом. Две группы приезжали в поселок Мама и со стороны Мамы собирали данные, но в тайгу они углублялись очень недалеко.
— Почему? Неужели они были уверены, что метеорит упал на задворках? — Ну, у них и опыта было мало таежного, да и погода не благоприятствовала: наступила зима, а под метровым слоем снега искать кратеры и осколки — дело неблагодарное. Четвертая группа — это была наша разведка. И уже пятыми были непосредственно мы. «Космопоиск» объявлял об этом открыто, набралось достаточно много людей, но буквально в последние дни несколько человек внезапно заболели. Кстати, если вы мистики не чураетесь, то я вам скажу, что люди чуяли опасность какую-то и сдавали билеты даже за пятнадцать минут до отправления поезда. Нехорошие предчувствия были у людей.
— Много было таких отказников? — Три человека сдали билеты в Москве и два — в Иркутской области. То есть пять человек. А были еще те, кто раньше передумал. Всего нас было: из Москвы восемь, с Сахалина один и трое из Хабаровска, это не считая отказников, то есть двенадцать человек. Мы добрались до Бодайбо, там, кстати, сейчас возникла региональная группа «Бодайбо-Космопоиск» И, надо отдать должное ее членам, они нам очень здорово помогли. В Бодайбо мы сели на случайный попутный паром, и, честно говоря, это породило очень нехорошие слухи. Дело в том, что мы не собирались в тот же вечер отправляться на поиски, потому что думали, что мы еще здесь некоторое время поживем, пообщаемся с местными жителями, соберем материал, опросим очевидцев, охотников, медиков. Но в это время случайно мимо шел паром«Чароид» а других возможностей переправиться по Витиму было мало. Следующий такой случай мог представиться через неделю, а мог через месяц или через три. И у нас был выбор: либо мы едем вот прямо сейчас, не предупредив никого, а времени на размышление было всего несколько минут, либо мы зависаем здесь на неизвестное время. Мы выбрали первое. На следующий день нас в Бодайбо хватились и никак не могли понять, куда же мы делись. И нас объявили в розыск. По радио передали о том, что в тайге пропала группа ученых из Москвы, по телевидению, в газетах напечатали.
— А вы в это время спокойно плыли на пароме.
— Нет. Мы доплыли очень быстро, там день всего плыть. Мы выбрали место, где, по прикидкам, трасса, построенная спутником, пересекает реку Витим. И в этой точке мы высадились. А «Чароид» поплыл по своим делам. Потом, когда началось разбирательство, где ученые из Москвы, капитан сказал, что где-то нас высадил, а где конкретно, он уже сказать не мог. В общем, записали нас в пропавшие без вести. А мы все это время обшаривали район, искали хоть какие-то вывалы.
Сначала находили отдельно поваленные деревья, смотрели, в какую сторону они повалены, и шли в направлении корней. Правда, сразу оговорюсь, с корнями вываливало деревья только вблизи эпицентра и только в низинах. Тут ключевое отличие от Тунгуски. На Тунгуске была равнина, поэтому там деревья валились строго от эпицентра, то есть ничего не искажало картину. А здесь были очень пересеченный рельеф, сопки, ущелья…
— То есть взрывная волна могла идти и не прямо? — Не могла, она просто обязана была переотражаться от склонов. На фотографиях очень хорошо видно, что они вроде бы и падают от воздействия взрывной волны верхушками от эпицентра, но падают как бы вразброс. Картина не такая красивая, как на Тунгуске. И еще ключевое отличие: на Тунгуске взрыв произошел в самый разгар лета, когда почва фактически представляла собой болото, а здесь он случился в конце сентября, когда склоны уже были скованы льдом, и только в низинах ручьев и рек еще была плюсовая температура. И поэтому получилось так, что в низовьях деревья в эпицентре валило с корнями, а на вершинах их просто ломало.
Когда мы нашли эпицентр, нам сразу бросилось в глаза то, что взрыв, безусловно, был в воздухе, следовательно, осколки тела должны были улететь дальше. Только вот куда? По американским данным получалось, что тело было обнаружено на высоте шестьдесят километров, а потеряно тридцатью километрами северо-восточнее на высоте тридцать километров, следовательно, в эпицентре оно должно было находиться на высоте никак не меньше 15-20 километров. Но даже по первому взгляду было понятно, что высота взрыва была значительно меньше.
— Каким образом можно такое определить «на глаз»? — Достаточно было сравнить относительно скромные размеры эпицентра, 6х10 километров, и высоту 20 километров. Это уже не взрыв, а какой-то направленный удар получается, такое в природе трудно вообразить. То есть эпицентр надо опускать.
Страница 2 из 4
