История, как сказал кто-то из великих, представляет собой совокупность биографий отдельных личностей, столкнувшихся в какой-то момент по воле случая. И встречи эти могут роковым образом влиять на судьбы людей, а иногда целых поколений, даже не подозревающих об этом...
Добавить в моё избранное
8 мин, 15 сек 18813
В воспоминаниях московского купца и предпринимателя Н. А. Варенцова, относящихся к концу XIX века, описано преступление, совершенное московским городским головой Алексеем Алексеевичем Мазуриным в 1828-1831 годах.
Мазурин нарушил нормы купеческих заповедей и совершил проступок, за который, как утверждала народная молва, последовала Божья кара и весь его род был проклят до седьмого колена.
«Этот жуткий рассказ, — писал Николай Александрович Варенцов, — мне пришлось много раз слышать еще с самого раннего детства. Его поведала мне моя мать, слышавшая его от своей матери»
Вот эта история.
Мазурина считали за умного и предприимчивого человека, он был достаточно известен среди московского купечества. Особенно дружил Мазурин с богатым ювелиром Ашкенази, греком по национальности, занимавшимся скупкой драгоценных металлов, жемчуга, бирюзы, сибирских мехов для дальнейшей продажи за границей. Дружба Мазурина и грека с каждым годом крепла. Наконец они даже решили побрататься, то есть поменяться крестами и после этого считать друг друга братьями. Начиная какое-нибудь дело, они всегда с доверием советовались между собой, а в тяжелые годы взаимно поддерживали один другого деньгами.
Жили они по-соседски в самом прямом смысле. Дом Мазурина находился на Покровке, недалеко от церкви Воскресения Христова в Барашах, и грек жил рядом. Однажды грек, скупивший достаточно мехов, собирался поехать в Лондон и Индию. Там он намеревался обменять меха на драгоценные камни, чтобы пополнить свои запасы. Перед отъездом он зашел к Мазурину и попросил его взять на сохранение ларец с драгоценностями. «Не дай Бог, пожар, — сказал он, — а у тебя дом каменный, да, кроме того, у меня жена сравнительно молодая женщина, чего не бывает, может увлечься и растратить…» Кроме ларца с драгоценностями грек передал Мазурину значительную сумму денег на содержание своей жены.
Так случилось, что в этот момент в комнате присутствовал младший сын Мазурина, мальчик лет десяти, который слышал разговор.
Мазурин с охотой согласился выполнить просьбу друга. Грек уехал, очень удачно совершил сделки, закончил все свои дела и решил возвращаться в Россию. Но на пути из Англии его корабль попал в шторм и затонул. Погибла вся команда, грузы… Самому греку каким-то чудом удалось спастись. Его подобрал корабль, плывший в Индию. Оказавшись снова в Индии, но теперь без гроша в кармане, грек обратился в английское консульство с просьбой помочь ему добраться до России. Конечно, никто не мог поверить тому, что он богат и сможет вернуть любую сумму. Наконец один из работников консульства все-таки посочувствовал ему, и через три с лишком года грек вернулся в Москву.
Первым делом он поехал к себе на Покровку и нашел вместо дома пепелище… Тогда грек зашел к священнику, жившему рядом, его не оказалось дома, а псаломщик, увидев грека, стал креститься и читать заклинательную молитву, как будто увидел нечистого духа… Удостоверившись наконец, что грек действительно жив, псаломщик поведал обо всем происшедшем за время его отсутствия. Оказывается, дом грека сгорел, а церковь почитает его самого давно умершим и молится за упокой его души, его жена и дочь бедствуют, живут на Вшивой горке и держат маленькую прачечную, так как, когда кончились деньги, оставленные греком Мазурину, последний больше не стал им помогать.
Грек, возмущенный поступком побратима, пошел к Мазурину. Войдя к нему, он увидел его сидящим за письменным столом. Мазурин от неожиданности вскрикнул… Наверное, много мыслей пробежало в его голове… Может быть, было мгновение, когда он хотел сознаться в том, что присвоил оставленные греком драгоценности. Но внушениям совести Мазурин не поддался. Он заявил, что никаких ценностей не брал (а они так хорошо и выгодно были им пристроены!).
Произошел крупный разговор, после чего Мазурин сорвал с себя крест и швырнул его на пол со словами: «После твоих вымогательств и лжи я тебе не брат!» Начался судебный процесс. Грек показал, что перед отъездом он оставил на сохранение Мазурину ларец с драгоценностями и что это видел сын последнего. Мальчик, которому шел уже четырнадцатый год, сказал, что он действительно видел ларец, но, что находилось в нем, не знает. Дело тянулось долго. Однако кто богат, тот и силен: грека посадили в тюрьму за ложь и вымогательство. Мазурин был уверен, что его бывшему другу оттуда уже не выбраться.
Но в это время Государь Николай I издал указ о ревизии московских тюрем, в связи с чем грек смог подать прошение на Высочайшее имя. Он написал, что уверен в невозможности пересмотра его дела, но был бы глубоко признателен, если бы Мазурина заставили дать клятву перед крестом и Евангелием, что он ларца с драгоценностями не брал. Если Мазурин это исполнит, писал грек, он готов остаться в тюрьме на всю жизнь.
Резолюция Государя была такова: грека из тюрьмы освободить, а Мазурина привлечь к принесению перед крестом и Евангелием клятвы в том, что он драгоценности не присваивал.
Мазурин нарушил нормы купеческих заповедей и совершил проступок, за который, как утверждала народная молва, последовала Божья кара и весь его род был проклят до седьмого колена.
«Этот жуткий рассказ, — писал Николай Александрович Варенцов, — мне пришлось много раз слышать еще с самого раннего детства. Его поведала мне моя мать, слышавшая его от своей матери»
Вот эта история.
Мазурина считали за умного и предприимчивого человека, он был достаточно известен среди московского купечества. Особенно дружил Мазурин с богатым ювелиром Ашкенази, греком по национальности, занимавшимся скупкой драгоценных металлов, жемчуга, бирюзы, сибирских мехов для дальнейшей продажи за границей. Дружба Мазурина и грека с каждым годом крепла. Наконец они даже решили побрататься, то есть поменяться крестами и после этого считать друг друга братьями. Начиная какое-нибудь дело, они всегда с доверием советовались между собой, а в тяжелые годы взаимно поддерживали один другого деньгами.
Жили они по-соседски в самом прямом смысле. Дом Мазурина находился на Покровке, недалеко от церкви Воскресения Христова в Барашах, и грек жил рядом. Однажды грек, скупивший достаточно мехов, собирался поехать в Лондон и Индию. Там он намеревался обменять меха на драгоценные камни, чтобы пополнить свои запасы. Перед отъездом он зашел к Мазурину и попросил его взять на сохранение ларец с драгоценностями. «Не дай Бог, пожар, — сказал он, — а у тебя дом каменный, да, кроме того, у меня жена сравнительно молодая женщина, чего не бывает, может увлечься и растратить…» Кроме ларца с драгоценностями грек передал Мазурину значительную сумму денег на содержание своей жены.
Так случилось, что в этот момент в комнате присутствовал младший сын Мазурина, мальчик лет десяти, который слышал разговор.
Мазурин с охотой согласился выполнить просьбу друга. Грек уехал, очень удачно совершил сделки, закончил все свои дела и решил возвращаться в Россию. Но на пути из Англии его корабль попал в шторм и затонул. Погибла вся команда, грузы… Самому греку каким-то чудом удалось спастись. Его подобрал корабль, плывший в Индию. Оказавшись снова в Индии, но теперь без гроша в кармане, грек обратился в английское консульство с просьбой помочь ему добраться до России. Конечно, никто не мог поверить тому, что он богат и сможет вернуть любую сумму. Наконец один из работников консульства все-таки посочувствовал ему, и через три с лишком года грек вернулся в Москву.
Первым делом он поехал к себе на Покровку и нашел вместо дома пепелище… Тогда грек зашел к священнику, жившему рядом, его не оказалось дома, а псаломщик, увидев грека, стал креститься и читать заклинательную молитву, как будто увидел нечистого духа… Удостоверившись наконец, что грек действительно жив, псаломщик поведал обо всем происшедшем за время его отсутствия. Оказывается, дом грека сгорел, а церковь почитает его самого давно умершим и молится за упокой его души, его жена и дочь бедствуют, живут на Вшивой горке и держат маленькую прачечную, так как, когда кончились деньги, оставленные греком Мазурину, последний больше не стал им помогать.
Грек, возмущенный поступком побратима, пошел к Мазурину. Войдя к нему, он увидел его сидящим за письменным столом. Мазурин от неожиданности вскрикнул… Наверное, много мыслей пробежало в его голове… Может быть, было мгновение, когда он хотел сознаться в том, что присвоил оставленные греком драгоценности. Но внушениям совести Мазурин не поддался. Он заявил, что никаких ценностей не брал (а они так хорошо и выгодно были им пристроены!).
Произошел крупный разговор, после чего Мазурин сорвал с себя крест и швырнул его на пол со словами: «После твоих вымогательств и лжи я тебе не брат!» Начался судебный процесс. Грек показал, что перед отъездом он оставил на сохранение Мазурину ларец с драгоценностями и что это видел сын последнего. Мальчик, которому шел уже четырнадцатый год, сказал, что он действительно видел ларец, но, что находилось в нем, не знает. Дело тянулось долго. Однако кто богат, тот и силен: грека посадили в тюрьму за ложь и вымогательство. Мазурин был уверен, что его бывшему другу оттуда уже не выбраться.
Но в это время Государь Николай I издал указ о ревизии московских тюрем, в связи с чем грек смог подать прошение на Высочайшее имя. Он написал, что уверен в невозможности пересмотра его дела, но был бы глубоко признателен, если бы Мазурина заставили дать клятву перед крестом и Евангелием, что он ларца с драгоценностями не брал. Если Мазурин это исполнит, писал грек, он готов остаться в тюрьме на всю жизнь.
Резолюция Государя была такова: грека из тюрьмы освободить, а Мазурина привлечь к принесению перед крестом и Евангелием клятвы в том, что он драгоценности не присваивал.
Страница 1 из 3
