Горький дым «России»

Традиционный сбор

Этапную встречу решено было провести в самом модерновом по тем временам сооружении — гостинице «Россия». В высотной пристройке к северному корпусу, выходящему на улицу Разина (нынешняя Варварка), на 22-м этаже, над рестораном был небольшой банкетный зал. Там бауманцы развесили стенды с фотографиями, в портфеле у Владимира Дмитриевича лежали шуточные анкеты и сувениры, заготовленные для участников. Все, казалось, идет по веселому, юбилейному сценарию.

Выпили за встречу, за факультет, преподавателей, друзей, один раз успели станцевать. Вот-вот должны были подать горячее…

В 21 час 23-24 минуты на пульте противопожарной группы гостиницы «Россия» вдруг вспыхнули сигнальные лампочки и зазвучали звонки о пожаре. Вся стойка засветилась практически одновременно: пожар был явно не локальным. Приемные приборы показывали: северный корпус и высотная пристройка заполнены огнем и дымом. Тут же последовало подтверждение: диспетчер ППГ Сухова получила сообщение от старшего инструктора Тихоновой о задымлении на 13-м этаже.«Товарищ Сухова, — будет записано позднее в заключении пожарно-технической экспертизы, — по прямому телефону вызвала 47-ю военно-пожарную часть».

За ту же самую минуту на «01» поступило сразу 50 звонков как из самой гостиницы, так и с улицы. Последнее означало, что в течение одной минуты дым и пламя так разрослись ввысь и вширь по всему корпусу и высотной пристройке, что привлекли внимание прохожих. Такой фантастической скорости распостранения никто никогда не видел.

К «России» мгновенно выехал боевой пожарный рассчет из 81 человека во главе с младшим лейтенантом Алексеем Букановым. В их распоряжении было 14 пожарных машин, в том числе 3 автоцистерны и 5 автонасосов. Но автолестница была у пожарных одна и доставала только до седьмого этажа… Оценив масштабы увиденного, Алексей Буканов на свой страх и риск принял беспрецедентное по тем временам решение: объявил высший ранг пожара, по которому к гостинице«Россия» должны были подтянуться не только дополнительные отряды и техника, но и высшее руководство.

Выпускница Бауманского училища (в 1977 году — заместитель начальника отдела секретного московского «почтового ящика») Людмила Григоренко вместе со своей однокурсницей Любовью Федоровой столкнулись со стихией на 18-м этаже, куда они спустились из ресторана в туалетную комнату.

Когда Людмила подправляла макияж перед зеркалом, она вдруг увидела тоненькую струйку белого дыма, выползающую из-под двери.

— Тут же дверь распахнулась, — вспоминает Людмила Георгиевна, — и валом пошел уже черный дым. Вбежали мужчина и женщина. Мужчина был весь в крови. Он кричал ей: «Давай, давай, перевязывай! Возьми галстук!» Женщина пыталась ему что-то сделать, но потом они выскочили. Мы закрыли дверь, и я сказала Любе:«Слушай, это горит внизу. Давай попробуем дышать через отдушины!».

Но дым шел уже и из отдушин. Подруги выскочили в коридор и стали искать в темноте дорогу к своим, на 22-й этаж. Они шли, держась за стену, иначе ориентироваться было невозможно.

— У порога я споткнулась о лежащего человека, — рассказывает Григоренко. — Скорее всего, это был тот мужчина, который поранил себе руку, выбив стекло. Наконец мы вышли к лестнице. Там было, как в печной трубе: черный дым и искры. Я крикнула: «Люба, держись за стенку, сейчас мы выйдем!» Но Люба побежала вниз… Как потом выяснилось, многие, застигнутые пожаром, поступили так же, и это стало их роковой ошибкой: они задохнулись в дыму.

Из окон северного блока с фасада и со двора выбивались языки пламени и клубы дыма. Люди просили о помощи, некоторые пытались спуститься по связанным простыням и шторам. «Наиболее интенсивное горение, — указано в отчете пожарных, — происходило на 5, 11 и 12-м этажах здания».

В «России» имелось более 3 тысяч огнетушителей. Сотрудники гостиницы пытались их использовать, но безуспешно. Пожар разрастался.

Образовалалась огромная температура, при которой бетон кое-где разламывался до арматуры. Прогорали металлические двери, ведущие в служебные помещения. К счастью, гостиница была оборудована внутренним водопроводом со множеством пожарных кранов, которые были приведены в действие. Использовался наружный кольцевой водопровод. Воду пожарные подавали даже с Москвы-реки, где были установлены 3 насоса.

К десяти часам вечера на пожаре были сосредоточены уже 56 пожарных автомашин. Спасательные работы производились по автолестницам, которые собрали со всей Москвы. Но, увы, их было только 8, и они были несовершенны. Для тушения пожарные использовали воду и пену, которая подавалась по 59 стволам. Но этого было явно недостаточно.

— Нужно было отсечь Западный и Восточный блок, чтобы огонь не распостранился по всему периметру гостиницы, — рассказывает бывший офицер оперативного штаба пожаротушения, ныне полковник запаса Василий Лященко. — Пожарные продвигались от торцевых лестничных клеток каждого этажа, с правого и левого угла, к центру.