Семь пар нечистых собирают манатки

Круговорот булды в народе

«Как откуда! — с умным видом возразит бывший отличник. — С поверхности морей и океанов испаряется вода, ветрами тучи разносятся над материками, проливаются в виде дождей, по земле потоки воды собираются в ручьи, реки, которые впадают в моря и океаны»

Круг замкнулся. Садись, пять. По теме «Круговорот воды в природе»

Да только вот ведь беда: нет в природе такого круговорота. А есть он только в методическом руководстве по курсу физической географии пятого класса школ для детей с отставанием в умственном развитии.

Жарче Индонезии на планете деревни нет. Засухи свирепствуют такие, что хинное дерево раскаляется докрасна, какао-бобы ложатся в корзины уже жареными. А ведь вокруг столько морей, что можно Марс затопить. Причем экваториальных — значит, самых жарких. Испарение — как в русской бане. Ну, и где же спасительный дождичек? Хотя бы самый куцый, на четверть часика…

Пора брать реванш: двойка вам, уважаемые учителя! Обмакните свои ржавые перья в пластмассовые невыливайки и впишите жирных лебедей в классные журналы против своих фамилий!

Откуда дождичек?

Вернемся в подводное царство, еще недавно называвшееся Европой. В моря превратились Эльба, Мульде, Зале, Влтава, Огрже, Морава…

— Откуда вода? — последний раз спрашиваю. — Гидрометеорологи, исследователи тропосферы и ионосферы, без родителей не приходить!

Откуда-откуда… От небесного верблюда!

Значит, много выпало осадков — вот реки и разлились. А почему вдруг столько осадков, как ни разу за восемьсот лет? Ведь на небосводе столько туч не поместится…

Молчите, господа синоптики? Вот и дальше помалкивайте.

А слово мы дадим альтернативному ученому, ложными предсказаниями погоды не замаранному, — Игорю Николаевичу Яницкому, кандидату геолого-минералогических наук, руководителю Центра инструментальных наблюдений за окружающей средой и геофизических прогнозов.

— Как-то Рустем Усманов, казанский физик, решил подсчитать, сколько воды в циклоне. Ну, в самом обычном циклоне, который каждую неделю путешествует от Атлантики до наших краев, а то и дальше, до самого Казахстана. Идет он широкой полосой, примерно в тысячу километров.

По всей длине в 8-10 тысяч километров оставляет полосу дождя. Уровень осадков известен, перемножить три параметра нетрудно. Получается величина на несколько порядков большая, чем объем воды в самом преогромном циклоне. Иначе говоря, кишка у него тонка залить всю Европу даже хилым, моросящим дождичком. Когда же льет как из ведра — никаких цистерн не хватит небу запастись таким немыслимым количеством воды. А закон сохранения надо соблюдать: сколько кубокилометров пролилось, столько должно и на небе быть. Выходит, дождик-то — не из туч.

В школе-то мы, слава Богу, циклоны и антициклоны не проходили. Но кому в университете выпало эту муть зеленую учить, может, помнит: циклон — область низкого давления, он-то и несет осадки; антициклон — область высокого давления, с ним приходит солнечная погода.

А вот московский физик Нина Шаповалова уточнила этот вывод: циклон — локальная область сброса планетой лишней энергии; антициклон — локальная область восприятия Землей недостающей энергии из космоса.

По этой модели наш шарик — уже не просто космический камень, внутри которого огонь, а снаружи вода. Земля — гигантский энергетический насос, перекачивающий космическую энергию.

Уважающий себя академический ученый, возглавляющий солидную кафедру или руководящий не менее солидной лабораторией, на этом месте, поморщившись, комкает газету и чистоплотно озирается в поисках урны: он, человек воспитанный, не может сорить в общественном месте.

Именно так себя по сей день и ведут солидные академические ученые, не отвлекаясь от своих важных дел на бредни Яницкого и прочих «физиков-шизиков»

А многие вопросы так и остаются без ответа. Например, почему масса Земли неуклонно растет? Почему на рубеже тысячелетий погода с ума сошла? И — тот самый, сакраментальный: откуда вода.

Байдраг-Гол — гол в ворота классической науки

На рубеже 70-80-х сотрудник лаборатории, руководимой Яницким, физик Эдуард Бородзич построил уникальную карту. Статистически обработав шесть тысяч погодных карт, он получил карту Северного полушария с частотным распределением циклонов. Получилась интересная картина: зияли четыре большие дыры (а говоря строго, бароцентры!). Самая мощная — над Западной Монголией, другая — над северо-западом Гренландии, третья — в Альпах Северной Италии и четвертая — над Эльбрусом.

Тогда, в начале 80-х, эти аномальные метеорологические зоны человечеству не докучали, вот о них коллеги Бородзича и слышать не хотели. А с 1998 года началось!

Вдруг стало затапливать Бурятию и Читинскую область. «Откуда столько воды в этих вполне умеренных местах?» — спрашивал метеорологов Яницкий.«Муссоны, — привычно отговаривались физики, — из Южно— и Восточно-Китайского морей» Но Игорь Николаевич видел, что это не так.