Осенью 1916 года на имя генерала Кузьмина-Караваева, главного инспектора артиллерии, поступила докладная записка капитана Ольминского, в которой тот просил обратить внимание на новое изобретение некоего инженера Пшемысльского, способное в корне изменить роль артиллерии раз и навсегда.
Добавить в моё избранное
8 мин, 9 сек 14422
В чем же сущность изобретения, спросил главный инспектор артиллерии. В том, ответил Пшемысльский, что его аппарат может генерировать волны силы тяжести, подобно тому, как изобретение другого гениального славянина, Александра Попова, способно производить электромагнитные волны, так называемое радио, а открытие третьей гениальной славянки, Марии Склодовской, явило миру искусственную радиоактивность, особые всепроницающие лучи. Он, Пшемысльский, продемонстрировал свое открытие в действии — притягиваются как магнитные, так и немагнитные предметы. Конечно, этот аппарат маломощный и не способен уловить предметы весом более фунта. Будь иначе, в кабинете его превосходительства обвалился бы потолок. Но если будет угодно артиллерийскому комитету, он, Казимир Пшемысльский, берется изготовить в самый короткий срок аппарат большей мощности, который будет удерживать снаряды любого калибра на расстоянии полверсты от цели. Изготовление подобного аппарата обойдется в 150 тысяч рублей. В дальнейшем, при массовом производстве, стоимость, несомненно, уменьшится и составит не более 25 тысяч рублей за одну погонную версту заградительного периметра. Или даже 20 тысяч, учитывая дешевизну рабочей силы в России. Подумайте, всего за один миллион рублей можно защитить границу в пятьдесят километров! Никакой враг никогда не сможет пересечь ее: ведь притягиваются не только пули и снаряды, но и люди, кони, аэропланы и автомобили. А для торговых и прочих надобностей будут оборудованы специальные пропускные пункты, где в необходимое время на необходимом протяжении защиту можно будет отключить. Кстати, вот еще одна польза — ни один контрабандист не сможет миновать таможню. Одно это окупит затраты на создание Периметра Пшемысльского за три-четыре года.
А на войне! Представьте себе, перед окопами раскатали Периметр по фронту дивизии. Включили — и солдаты в полной безопасности. В обусловленное время, например, точно в 17:10, на одну минуту Периметр отключают — и дружный залп собственных орудий обрушивается на противника, сметая его с пути. И потом опять включают Периметр, предупреждая ответный залп. И так десять, двадцать раз в день — столько, сколько потребуется. Деморализованный и обескровленный противник тут же покинет собственные позиции, а впоследствии, поняв и уяснив бесперспективность ведения боевых действий, капитулирует! Воистину, эта война будет последней войной в истории человечества! Россия, став производителем периметров Пшемысльского, будет поставлять их всему миру и получит вследствие этого как всеобщее уважение, так и изрядную выгоду.
Горе той стране, которая по легкомысленной самоуверенности откажется оградить себя, свои границы Периметром Пшемысльского! Она окажется беззащитной, а любой вероломный сосед вторгнется в ее пределы тогда, когда пожелает, и, произведя опустошительный набег, уйдет назад, под защиту своего Периметра.
Все это хорошо, перебил, наконец, разошедшегося изобретателя генерал, но хотелось бы больше узнать о принципе физического явления, легшего в основу этого замечательного изобретения. Разумеется, ответил пан Пшемысльский, когда Россия решит, что ей нужен Периметр и вознаградит его, Казимира Пшемысльского, он тут же раскроет до мельчайших подробностей все то, что является плодом многих лет упорных и тяжелых трудов и исканий.
Здесь уже его превосходительство крепко стоял на ногах — вопросы денежного вознаграждения приходилось решать не раз и не два, и потому он знал, с чего начать и как вести дело далее. Не выразив заинтересованности, скорее, по обязанности, он назначил Пшемысльскому зайти через три дня, когда он, генерал Кузьмин-Караваев, пригласит экспертов и уже в их присутствии можно будет повторить демонстрацию прибора (он специально не стал называть его Периметром Пшемысльского, много чести!). О деньгах — ни слова.
Но, оставшись в одиночестве (изобретателя он принимал вечером, в конце служебного дня!), генерал телефонировал знакомому эксперту, рассказал о демонстрации Периметра Пшемысльского и осведомился, возможен ли в принципе аппарат, предложенный поляком.
Эксперт, молодой физик (генерал отдавал предпочтение молодым людям с кругозором широким и пластичным, людям, способным воспринимать новые, неожиданные и парадоксальные идеи!), ответил, что если придерживаться традиционных взглядов, то нет, невозможен. Но сами традиционные взгляды за последние десятилетия получили не один сокрушительный удар, и то, что было невозможным вчера, возможно сегодня, например, беспроволочный телеграф. А то, что невозможно сегодня, станет возможным завтра. Но, разумеется, демонстрация прибора — отнюдь не доказательство, фокусники в балаганах и не такое демонстрируют. Эксперт обещал разработать и осуществить подлинно научную проверку Периметра Пшемысльского.
Второй раз генерал телефонировал в особое управление, название которого в военное время афишировать не стоило, и настоял на срочной встрече с его руководителем.
А на войне! Представьте себе, перед окопами раскатали Периметр по фронту дивизии. Включили — и солдаты в полной безопасности. В обусловленное время, например, точно в 17:10, на одну минуту Периметр отключают — и дружный залп собственных орудий обрушивается на противника, сметая его с пути. И потом опять включают Периметр, предупреждая ответный залп. И так десять, двадцать раз в день — столько, сколько потребуется. Деморализованный и обескровленный противник тут же покинет собственные позиции, а впоследствии, поняв и уяснив бесперспективность ведения боевых действий, капитулирует! Воистину, эта война будет последней войной в истории человечества! Россия, став производителем периметров Пшемысльского, будет поставлять их всему миру и получит вследствие этого как всеобщее уважение, так и изрядную выгоду.
Горе той стране, которая по легкомысленной самоуверенности откажется оградить себя, свои границы Периметром Пшемысльского! Она окажется беззащитной, а любой вероломный сосед вторгнется в ее пределы тогда, когда пожелает, и, произведя опустошительный набег, уйдет назад, под защиту своего Периметра.
Все это хорошо, перебил, наконец, разошедшегося изобретателя генерал, но хотелось бы больше узнать о принципе физического явления, легшего в основу этого замечательного изобретения. Разумеется, ответил пан Пшемысльский, когда Россия решит, что ей нужен Периметр и вознаградит его, Казимира Пшемысльского, он тут же раскроет до мельчайших подробностей все то, что является плодом многих лет упорных и тяжелых трудов и исканий.
Здесь уже его превосходительство крепко стоял на ногах — вопросы денежного вознаграждения приходилось решать не раз и не два, и потому он знал, с чего начать и как вести дело далее. Не выразив заинтересованности, скорее, по обязанности, он назначил Пшемысльскому зайти через три дня, когда он, генерал Кузьмин-Караваев, пригласит экспертов и уже в их присутствии можно будет повторить демонстрацию прибора (он специально не стал называть его Периметром Пшемысльского, много чести!). О деньгах — ни слова.
Но, оставшись в одиночестве (изобретателя он принимал вечером, в конце служебного дня!), генерал телефонировал знакомому эксперту, рассказал о демонстрации Периметра Пшемысльского и осведомился, возможен ли в принципе аппарат, предложенный поляком.
Эксперт, молодой физик (генерал отдавал предпочтение молодым людям с кругозором широким и пластичным, людям, способным воспринимать новые, неожиданные и парадоксальные идеи!), ответил, что если придерживаться традиционных взглядов, то нет, невозможен. Но сами традиционные взгляды за последние десятилетия получили не один сокрушительный удар, и то, что было невозможным вчера, возможно сегодня, например, беспроволочный телеграф. А то, что невозможно сегодня, станет возможным завтра. Но, разумеется, демонстрация прибора — отнюдь не доказательство, фокусники в балаганах и не такое демонстрируют. Эксперт обещал разработать и осуществить подлинно научную проверку Периметра Пшемысльского.
Второй раз генерал телефонировал в особое управление, название которого в военное время афишировать не стоило, и настоял на срочной встрече с его руководителем.
Страница 2 из 3
