Братья Монгольфье, совершившие свой полет на воздушном шаре в 1783 году, считаются первыми людьми, поднявшимися в воздух при помощи этого летательного аппарата. Однако ряд отечественных академических изданий, в том числе и Большая Советская Энциклопедия, сообщают, что в 1731 году (то есть на 50 лет раньше) россиянин Крякутной, уроженец города Нерехта, использовал для полета примитивный аэростат. В XX веке в родном городе Крякутного был открыт памятник ему, а в честь 225-летия этого полета была выпущена даже почтовая марка. Но не все в этой истории так просто, как может показаться на первый взгляд...
Добавить в моё избранное
3 мин, 50 сек 2611
Единственным документом, подтверждающим полет Крякутного, является записка рязанского воеводы С. М. Боголепова, приведенная в рукописи его внука, известного русского антиквара А. И. Сулакадзева, «О воздушном летании в России от 906 лета по Р. Х.» Текст этого сообщения следующий:«1731 год. В Рязани при воеводе подьячий нерехтец Крякутной фурвин сделал как мяч большой, надул дымом поганым и вонючим, от него сделал петлю, сел в нее, и нечистая сила подняла его выше березы, и после ударила о колокольню, но он уцепился за веревку, чем звонят, и остался тако жив, его выгнали из города, он ушел в Москву, и хотели закопать живого или в землю или сжечь» (Крякутной поднялся в небо на своем воздушном шаре именно там, где через триста лет будет стоять достопримечательность Рязани — воздушно-десантное училище, или, как его называют в угоду современности, Институт воздушно-десантных войск имени Маргелова. Прим. М. Т!).
Поскольку А. И. Сулакадзев не стремился к изданию своих работ, впервые этот текст стал доступен широкой публике лишь спустя 70 лет после смерти антиквара, в 1901 году, когда стараниями историка воздухоплавания А. А. Родных отрывки из его книги были напечатаны в журнале «Россия»
Сначала рассказ о полете Крякутного на воздушном шаре остался без внимания читателей, но постепенно на фоне развития авиации усилился интерес и к ее истории. Материалы об «отце воздухоплавания» появились на страницах многих отечественных изданий. В 1910 году на одном журнале из стендов Мюнхенского музея по истории науки и техники была даже помещена фотокопия страницы из русского журнала, рассказывающая о первом подъеме в воздух при помощи аэростата. В научных и в популярных работах этот факт был признан достоверным, а слово«фурвин» стало термином, обозначающим тип летательного устройства. Впрочем, подавляющее большинство зарубежных историков авиации до сих продолжает придерживаться традиционного мнения, что первыми воздухоплавателями все же были братья Монгольфье из Франции.
В 1951 году рукопись Сулакадзева, находившаяся ранее в личном пользовании А. А. Родных, поступила в Библиотеку Академии наук. В 1956 году в ходе работы над книгой «Воздухоплавание и авиация в России до 1917 года» данный документ стал объектом пристального внимания ученых. В записи о Крякутном были обнаружены не замеченные ранее исправления. Результаты исследования рукописи в инфракрасных лучах показали, что первоначально здесь вместо«нерехтец» было написано«немец» вместо«Крякутной» — «крщеной»(то есть крещеный!), а вместо«фурвин» — «Фурцель» по-видимому, фамилия того самого немца. Кстати, славянисты никогда не могли объяснить значение слова«фурвин»: сначала полагали, что это какая-то должность, а позже — что это большой мешок. То есть первоначальная запись имела несколько иной смысл — в воздух поднялся хоть и российский подданный, но немец по происхождению!
Возможно, рукопись Сулакадзева была правлена первыми издателями, которым не понравился факт принадлежности воздухоплавателя к инородцам. Составители сборника «Воздухоплавание и авиация в России до 1917 г.» сумели обойти«национальный вопрос» Но уже в 1958 году после повторного изучения рукописи исследовательница В. Ф. Покровская опубликовала статью, в которой доказывала, что документ содержит исправления, заставляющие сомневаться в его подлинности. Записки воеводы Боголепова, на которые ссылался Сулакадзев в известии о Крякутном, так и не были обнаружены. Странным выглядело еще и то, что описание полета приходилось на раннее детство Боголепова, родившегося в 1718 году. Помимо всего прочего, репутация Сулакадзева как историка была сомнительна — считается, что он занимался не только собиранием древних рукописей, но еще и их подделкой. Все эти факты позволили считать рукопись«О воздушном летании в России от 906 лета по Р. Х.» фальсификацией, а«нерехтец Крякутной» был официально признан вымышленным персонажем.
Однако в начале XX века в музейных архивах был обнаружен любопытный документ — указ Ивана Грозного, имеющий прямое отношение к этому «вымышленному персонажу» Правда, данный документ относится не к 1731, а к 1565 году и рассказывает о полете на другом летательном аппарате. Да и местом действия в нем выступает Александровская слобода (под Москвой!), а вовсе не Рязань. Но фамилия, вернее прозвище, у изобретателя то же самое!«Царский указ о наказании холопа боярского сына Лупатова, смерда Никиты Крякутного, совершившего полет на самодельных крыльях с вышки дворца Ивана Грозного в Александровой слободе. Человек — не птица, крыльев не имать. Аще кто приставит себе аки крылья деревянна, противу естества творит, за сие содружество с нечистой силой отрубить выдумщику голову, тело окоянного, пса смердящего, бросить свиньям на съедение, а выдумку после священные литургии огнем сжечь»
Возникает естественный вопрос, почему слово «крщеной» в рукописи Сулакадзева было переправлено именно на«Крякутной» а не на какую-нибудь другую фамилию? Вряд ли это совпадение случайно.
Поскольку А. И. Сулакадзев не стремился к изданию своих работ, впервые этот текст стал доступен широкой публике лишь спустя 70 лет после смерти антиквара, в 1901 году, когда стараниями историка воздухоплавания А. А. Родных отрывки из его книги были напечатаны в журнале «Россия»
Сначала рассказ о полете Крякутного на воздушном шаре остался без внимания читателей, но постепенно на фоне развития авиации усилился интерес и к ее истории. Материалы об «отце воздухоплавания» появились на страницах многих отечественных изданий. В 1910 году на одном журнале из стендов Мюнхенского музея по истории науки и техники была даже помещена фотокопия страницы из русского журнала, рассказывающая о первом подъеме в воздух при помощи аэростата. В научных и в популярных работах этот факт был признан достоверным, а слово«фурвин» стало термином, обозначающим тип летательного устройства. Впрочем, подавляющее большинство зарубежных историков авиации до сих продолжает придерживаться традиционного мнения, что первыми воздухоплавателями все же были братья Монгольфье из Франции.
В 1951 году рукопись Сулакадзева, находившаяся ранее в личном пользовании А. А. Родных, поступила в Библиотеку Академии наук. В 1956 году в ходе работы над книгой «Воздухоплавание и авиация в России до 1917 года» данный документ стал объектом пристального внимания ученых. В записи о Крякутном были обнаружены не замеченные ранее исправления. Результаты исследования рукописи в инфракрасных лучах показали, что первоначально здесь вместо«нерехтец» было написано«немец» вместо«Крякутной» — «крщеной»(то есть крещеный!), а вместо«фурвин» — «Фурцель» по-видимому, фамилия того самого немца. Кстати, славянисты никогда не могли объяснить значение слова«фурвин»: сначала полагали, что это какая-то должность, а позже — что это большой мешок. То есть первоначальная запись имела несколько иной смысл — в воздух поднялся хоть и российский подданный, но немец по происхождению!
Возможно, рукопись Сулакадзева была правлена первыми издателями, которым не понравился факт принадлежности воздухоплавателя к инородцам. Составители сборника «Воздухоплавание и авиация в России до 1917 г.» сумели обойти«национальный вопрос» Но уже в 1958 году после повторного изучения рукописи исследовательница В. Ф. Покровская опубликовала статью, в которой доказывала, что документ содержит исправления, заставляющие сомневаться в его подлинности. Записки воеводы Боголепова, на которые ссылался Сулакадзев в известии о Крякутном, так и не были обнаружены. Странным выглядело еще и то, что описание полета приходилось на раннее детство Боголепова, родившегося в 1718 году. Помимо всего прочего, репутация Сулакадзева как историка была сомнительна — считается, что он занимался не только собиранием древних рукописей, но еще и их подделкой. Все эти факты позволили считать рукопись«О воздушном летании в России от 906 лета по Р. Х.» фальсификацией, а«нерехтец Крякутной» был официально признан вымышленным персонажем.
Однако в начале XX века в музейных архивах был обнаружен любопытный документ — указ Ивана Грозного, имеющий прямое отношение к этому «вымышленному персонажу» Правда, данный документ относится не к 1731, а к 1565 году и рассказывает о полете на другом летательном аппарате. Да и местом действия в нем выступает Александровская слобода (под Москвой!), а вовсе не Рязань. Но фамилия, вернее прозвище, у изобретателя то же самое!«Царский указ о наказании холопа боярского сына Лупатова, смерда Никиты Крякутного, совершившего полет на самодельных крыльях с вышки дворца Ивана Грозного в Александровой слободе. Человек — не птица, крыльев не имать. Аще кто приставит себе аки крылья деревянна, противу естества творит, за сие содружество с нечистой силой отрубить выдумщику голову, тело окоянного, пса смердящего, бросить свиньям на съедение, а выдумку после священные литургии огнем сжечь»
Возникает естественный вопрос, почему слово «крщеной» в рукописи Сулакадзева было переправлено именно на«Крякутной» а не на какую-нибудь другую фамилию? Вряд ли это совпадение случайно.
Страница 1 из 2
