В 1941 году, когда немцы рвались к Москве, православные христиане во всем мире молились о спасении нашей страны. Делал это и митрополит Илия в далеком Ливане. Он спустился в каменное подземелье и без пищи и сна молился там иконе Божией Матери. На третьи сутки ему явилась Царица Небесная и объявила: «По всей России должны быть открыты храмы, монастыри и духовные академии. Священников нужно возвратить с фронтов, выпустить из тюрем. Сейчас готовятся сдать Ленинград — делать этого нельзя. Пусть вынесут чудотворную икону Казанской Божией Матери и обнесут ее крестным ходом вокруг города. Потом она должна оказаться в Сталинграде, который тоже нельзя отдавать врагу. Если все это не будет исполнено, Россия погибнет».
Вскоре по всей стране сотни священнослужителей были освобождены из лагерей и ссылок, начали открываться храмы, всего с начала войны их было открыто более 20 тысяч. Перед решающим наступлением под Москвой советские войска впервые получили благословение священников. Об этом из трофейной кинохроники с удивлением узнал Гитлер.
В Ленинграде из Владимирского собора вынесли икону Казанской Божией Матери и обошли с ней крестным ходом вокруг города. В десяти городских храмах начались регулярные богослужения. В одном из петербургских музеев хранится расписание служб декабря 1941 года в Николо-Богоявленском соборе, где заполнены графы каждого дня. Фотографии тех лет запечатлели толпы народа внутри собора и у его входа. По рассказам очевидцев, народ не расходился даже во время бомбежек. А черты, проведенной крестным ходом вокруг города, враг так и не переступил.
Когда Казанскую икону перевезли в Сталинград, она побывала на самых трудных участках фронта. Решающая битва, как вспоминали потом фронтовики, началась только после молебна перед чудотворной иконой. Победа под Сталинградом, где враг потерял убитыми, ранеными и пленными до полутора миллионов человек, стала коренным переломом во всей Второй мировой войне. Примечательно, что среди руин Сталинграда уцелевшим осталось одно-единственное здание — церковь в честь Казанской иконы Божией Матери.
Вместе с армией икона продолжила свой путь на Запад. О творимых ею чудесах сохранилось немало воспоминаний. Вот одно из них — рассказ офицера, штурмовавшего в 1945 году город Кенигсберг: «Наши войска совсем выдохлись, мы могли потерпеть страшное поражение. Вдруг видим, приехал командующий фронтом, с ним много офицеров и священники с иконой. Вокруг стали шутить:» Вот, попов привезли, сейчас они нам помогут…«Но командующий быстро прекратил шутки, приказал снять головные уборы. Священники отслужили молебен и пошли с иконой к передовой, прямо навстречу вражескому огню. Стрельба с немецкой стороны резко прекратилась, словно оборвалась. Тогда был дан сигнал, и наши войска начали общий штурм Кенигсберга с суши и с моря. Немцы тысячами сдавались в плен, а потом в один голос рассказывали, что» перед самым русским штурмом в небе появилась Мадонна, которую видела вся немецкая армия, и у нас у всех отказало оружие
В октябре 1943 года впервые в истории Советского Союза двенадцати священнослужителям вручили высокие правительственные награды. В этом же году в стране было восстановлено патриаршество. А во время Парада Победы 1945 года на Красной площади на гостевых трибунах Мавзолея стояли иерархи Русской православной церкви.
В октябре 1947 года Сталин пригласил митрополита Илию в СССР. Сохранились уникальные кадры ки— нохроники пребывания ливанского владыки на российской земле. Он посетил Ленинград, где во Владимирском соборе была отслужена малая вечерня перед легендарной Казанской иконой. В тот день около храма собралось огромное количество народа.
Митрополита Илию наградили Сталинской премией, но все деньги он пожертвовал на благотворительность. Владыка отошел к Богу у себя на родине, в Ливане, в конце 60-х годов.
Сейчас икона Казанской Божий Матери находится в Казанском кафедральном соборе Санкт-Петербурга.
Бывает, что в экстремальных ситуациях, характерных для военного времени, у самых обычных людей вдруг проявляются паранормальные способности, впоследствии, как правило, бесследно и навсегда исчезающие. В качестве примера подобного явления известный ученый-историк и писатель Александр Бобровский приводит следующий фрагмент частного письма:
«Осенью 1942 года мой муж был в военной школе политсостава в Шадрине. Я знала, что на фронт его пошлют после мая 1943-го… Однажды в марте я пришла домой очень усталой, села в кресло в столовой и моментально уснула. И вдруг вижу — получила от мужа телеграмму такого содержания:» Выезжаю сегодня Свердловск, едем фронт. Целую, Юрий«Вскочила — нет телеграммы! Но я так ясно ее видела, что поверила: такая телеграмма мне должна быть. Я бросилась обратно на работу, прибежала к заведующему и стала просить, чтобы он выписал мне командировочное удостоверение.»
С первым же поездом в пять утра я выехала в Свердловск, где жила моя дочь. Приехала к ней, рассказала о полученной во сне телеграмме. Вдруг — барабанный стук в дверь. Дочь кинулась открывать — в дверях стоит мой муж! «Мама здесь?» — первое, что он спросил.«Здесь!» — ответила Рита.«Я так и знал!» Оказалось, он мне действительно такую телеграмму написал, но не отправил — решил, что все равно я не успею ее получить…
Известны случаи, когда в критические моменты жизни человек вдруг начинает видеть развитие событий как бы в замедленном темпе.