Доктор физико-математических наук Илья Давыдович Хорошевский, являясь приверженцем теории статистической проверки гипотез, при случае любил повторять: «Людям всегда свойственно подстраивать факты под свое представление о них, к тому же идеология — это одежда мировоззрения».
Добавить в моё избранное
4 мин, 15 сек 9897
В 1957 году Илья Давыдович имел доверительную беседу с всесильным тогда Хрущевым, и уже после изгнания последнего с политического Олимпа отзывался о нем как о весьма проницательном, открытом прогрессивным веяниям человеке: «Категорически не согласен с пустословами, называющими его, главу великой державы, сапожником кругозора. Во всяком случае, он легко порвал идеологические путы вульгарного материализма, когда получил фантастическую информацию о безумных событиях на призрачных островах реки Кондомы. Более того, он вмешался и спас от поругания репутации добросовестных исследователей»
Началось все с того, что на песчаных, поросших диким луком отмелях западносибирской реки Кондомы — притоке Томи — зафиксировали невероятно высокий КПД фотосинтеза: 50-60%, в то время как в российском земледелии он с трудом дотягивал до 1,5-2%. Н. С. Хрущева эта аномалия вдохновила: «Рузвельт назвал послевоенный СССР страной калек и вдов. Сумев достигнуть высокой процентовки фотосинтеза на пашнях, мы смогли бы хорошим белковым питанием не только ликвидировать демографический перекос, мы смогли бы создать резерв рабочей силы и обогнать США»
Вождь сказал — чиновники взяли под козырек. И вот песок сибирской реки в прямом и переносном смысле принялись просеивать люди науки. Среди них оказался и Хорошевский. Шести месяцев хватило, чтобы понять: спонтанно возникающие и исчезающие на отмелях тестообразные острова, называемые местным населением просфорами дьявола, — даже не курьез природы, а что-то надприродное, иррациональное. Но каким образом, кто, в какой форме изложит фабулу паранормального главному идеологу — атеисту страны? Щекотливую миссию возложили на Хорошевского, честно предупредив о возможных репрессивных последствиях. Ученый, очутившись в кабинете Никиты Сергеевича, встретил полное понимание. В результате — вплоть до 1991 года феномен тестоподобных островов оставался в поле зрения оборонных НИИ, подкидывая им весьма продуктивные идеи.
А. К. Иваненко, ныне проживающий в Канаде, в 1996 году беседуя с военным обозревателем газеты «Нью-Йорк тайме» высказался недвусмысленно:«Советы в 1970 году обзавелись полтергейстным оружием, монополизировав право на прописку шумного духа прежде всего в казенных заведениях, затем — в квартирах обывателей. Оружие это еще покажет свои когти. Ненадолго когти завязли в песках Кондомы. Начала его — в аномальных глубинах островов…»
Что за начала? Достаточно полное представление о необычных событиях на необычных островах дает реконструкция фрагмента беседы Н. С. Хрущева с И. Д. Хорошевским, предложенная А. К. Иваненко.
Хрущев: «Процентовка фотосинтеза действительно так высока?»
Хорошевский: «Даже занижена… Причина этого явления непостижима, так же, как непостижима природная механика происходящего там…»
Хрущев: «Не надо опасаться, что я не пойму. Я попробую понять. Выкладывайте, как на исповеди…»
Хорошевский: «Мы тут записку составили… Это эмоции… Острова и есть, и их нет. Там днем песок обычный, кварцевый. После полуночи он превращается в глиняное тесто, однородное, влажное. Моменты подмен отследить не получилось, несмотря на то, что ставили палатки, дежурили. Точно лишь то, что подмены связаны со взрывами, с туннельными свечениями»
Хрущев: «Что взрывали, поджигали что?»
Хорошевский: «Ровным счетом ничего. И взрывы, и свечения — продукт глины, ее структуры. Но при обычных взрывах предметы разбрасываются от центра, в стороны. При этих — наоборот. Их стягивает к центру, как бы фокусирует. Световые эффекты, как при холодном свечении. Даже трубки те же, тянутся вверх. Мы их насчитывали до 300!»
Хрущев: «Да-а… Головоломка. Копать там пробовали?»
Хорошевский: «Пробовали. Находили костные останки людей и животных…»
Хрущев: «Откуда они там?»
Хорошевский: «Очевидно, древние могильники. Река, очевидно, не раз меняла русло»
Хрущев: «Сколько дозоров выставляли?»
Хорошевский: «Всего десять палаток на десяти островах. И еще, как только материализовывался очередной…»
Хрущев: «Такое заумное слово!»
Хорошевский: «Как же иначе назвать игру материи? Появление нового острова — взрыв. Исчезновение — взрыв. И энергия взрыва вопреки логике всегда направлена к центру. И… Она переламывает оказавшиеся в эпицентре предметы. Все… Но щадит человека… Мы видели призрачные проекции людей. Местные говорят, что это души проклятых, чьи кости в песке…»
Хрущев: «Надо разбираться, не отбрасывать даже сказки…»
В 1971 году в дюжине населенных пунктов России были зафиксированы вспышки полтергейста — струи кипятка из промерзших стен складских помещений, самовозгорание книг в публичных библиотеках, парение матов, штанг и гирь под потолками спортивных залов, истончения до состояния листа бумаги стволов орудий в военных городках, обращение в лужицы нефти толовых шашек и, наконец, мгновенное истлевание шахтерских роб (люди поднимались на поверхность в исподнем!).
Началось все с того, что на песчаных, поросших диким луком отмелях западносибирской реки Кондомы — притоке Томи — зафиксировали невероятно высокий КПД фотосинтеза: 50-60%, в то время как в российском земледелии он с трудом дотягивал до 1,5-2%. Н. С. Хрущева эта аномалия вдохновила: «Рузвельт назвал послевоенный СССР страной калек и вдов. Сумев достигнуть высокой процентовки фотосинтеза на пашнях, мы смогли бы хорошим белковым питанием не только ликвидировать демографический перекос, мы смогли бы создать резерв рабочей силы и обогнать США»
Вождь сказал — чиновники взяли под козырек. И вот песок сибирской реки в прямом и переносном смысле принялись просеивать люди науки. Среди них оказался и Хорошевский. Шести месяцев хватило, чтобы понять: спонтанно возникающие и исчезающие на отмелях тестообразные острова, называемые местным населением просфорами дьявола, — даже не курьез природы, а что-то надприродное, иррациональное. Но каким образом, кто, в какой форме изложит фабулу паранормального главному идеологу — атеисту страны? Щекотливую миссию возложили на Хорошевского, честно предупредив о возможных репрессивных последствиях. Ученый, очутившись в кабинете Никиты Сергеевича, встретил полное понимание. В результате — вплоть до 1991 года феномен тестоподобных островов оставался в поле зрения оборонных НИИ, подкидывая им весьма продуктивные идеи.
А. К. Иваненко, ныне проживающий в Канаде, в 1996 году беседуя с военным обозревателем газеты «Нью-Йорк тайме» высказался недвусмысленно:«Советы в 1970 году обзавелись полтергейстным оружием, монополизировав право на прописку шумного духа прежде всего в казенных заведениях, затем — в квартирах обывателей. Оружие это еще покажет свои когти. Ненадолго когти завязли в песках Кондомы. Начала его — в аномальных глубинах островов…»
Что за начала? Достаточно полное представление о необычных событиях на необычных островах дает реконструкция фрагмента беседы Н. С. Хрущева с И. Д. Хорошевским, предложенная А. К. Иваненко.
Хрущев: «Процентовка фотосинтеза действительно так высока?»
Хорошевский: «Даже занижена… Причина этого явления непостижима, так же, как непостижима природная механика происходящего там…»
Хрущев: «Не надо опасаться, что я не пойму. Я попробую понять. Выкладывайте, как на исповеди…»
Хорошевский: «Мы тут записку составили… Это эмоции… Острова и есть, и их нет. Там днем песок обычный, кварцевый. После полуночи он превращается в глиняное тесто, однородное, влажное. Моменты подмен отследить не получилось, несмотря на то, что ставили палатки, дежурили. Точно лишь то, что подмены связаны со взрывами, с туннельными свечениями»
Хрущев: «Что взрывали, поджигали что?»
Хорошевский: «Ровным счетом ничего. И взрывы, и свечения — продукт глины, ее структуры. Но при обычных взрывах предметы разбрасываются от центра, в стороны. При этих — наоборот. Их стягивает к центру, как бы фокусирует. Световые эффекты, как при холодном свечении. Даже трубки те же, тянутся вверх. Мы их насчитывали до 300!»
Хрущев: «Да-а… Головоломка. Копать там пробовали?»
Хорошевский: «Пробовали. Находили костные останки людей и животных…»
Хрущев: «Откуда они там?»
Хорошевский: «Очевидно, древние могильники. Река, очевидно, не раз меняла русло»
Хрущев: «Сколько дозоров выставляли?»
Хорошевский: «Всего десять палаток на десяти островах. И еще, как только материализовывался очередной…»
Хрущев: «Такое заумное слово!»
Хорошевский: «Как же иначе назвать игру материи? Появление нового острова — взрыв. Исчезновение — взрыв. И энергия взрыва вопреки логике всегда направлена к центру. И… Она переламывает оказавшиеся в эпицентре предметы. Все… Но щадит человека… Мы видели призрачные проекции людей. Местные говорят, что это души проклятых, чьи кости в песке…»
Хрущев: «Надо разбираться, не отбрасывать даже сказки…»
В 1971 году в дюжине населенных пунктов России были зафиксированы вспышки полтергейста — струи кипятка из промерзших стен складских помещений, самовозгорание книг в публичных библиотеках, парение матов, штанг и гирь под потолками спортивных залов, истончения до состояния листа бумаги стволов орудий в военных городках, обращение в лужицы нефти толовых шашек и, наконец, мгновенное истлевание шахтерских роб (люди поднимались на поверхность в исподнем!).
Страница 1 из 2
