Родовые заклятия колдунов и ведьм спустя десятки и даже сотни лет губят безвинных потомков тех, кого некогда прокляли...
Добавить в моё избранное
4 мин, 43 сек 14298
Недавно ученые заявили, что разгадали механизм страшных «родовых проклятий» Они утверждают, что колдунам с помощью проклятия удается изменять структуру половых клеток у своих жертв. Возможно — используя новые, еще не познанные наукой, виды энергии. И тогда, к примеру, все мальчики в роду погибают или рождаются очень хилыми, а девочки переносят генетический сбой в новые поколения. Такое проклятие называется«проклятием Тюдоров» которое веками преследовало семейство английских королей. Однако черная карма может настигнуть не только короля, князя или президента, но и любого из нас.
— Муж Алевтины, дядька Петр, вдруг стал ходить «налево» да так загулял! — вспоминают соседи. — Забыл про жену, детей и про себя самого…
Следом тяжело заболел старший сын, Сергей: — Он был очень способным в технике, учителя считали его талантливым. Он умер от менингита. А вскоре тяжело заболела и сама «ведьма»: врачи признали рак. Болезнь развивалась стремительно, и однажды она умолила Алевтину прийти попрощаться: — Прости меня, Тина!
— За что же? — спрашивала та, надеясь на признание.
— За все, что я сделала. Дай мне свою руку! — тянулась к ней умирающая.
— Бог простит, — тихо ответила Тина и руку давать не стала.
— И вот Анфису похоронили, а наговор остался, — вздыхает соседка.
Второй сын, Жора, так и не женился — стал пить беспробудно и через несколько лет умер от белой горячки. Третий — Миша, тоже безбожно запил. У дочери Шуры долго не было жениха: симпатичную, статную девушку парни почему-то обходили стороной, а потом врачи сказали, что она не сможет иметь детей. Последней надеждой оставалась самая младшая дочь Сонечка. Но она тоже бросалась из одной любовной истории в другую, аборты не прекращались.
— Однажды она родила ребеночка — мертвого, — продолжает соседка. — У Сонечки началось заражение крови, и ее едва откачали. И лишь в Ростове она нашла себе мужа — Колю. С большими трудностями на свет появился их сын Алеша. Но дед с бабкой недолго радовались долгожданному внуку — вскоре их настигли паралич и смерть.
Семейная жизнь Сонечки тоже дала трещину: Коля вскоре превратился в гуляку и пьяницу. Однажды она, чтобы удержать мужа дома, решила время от времени покупать ему бутылочку, пить вместе, да и сама постепенно втянулась. Их сын женился лишь в 33 года, и родилась дочка Дашенька.
К этому времени в новочеркасском доме осталась одна Шура. Она тоже потихоньку спивалась. Соседи не переставали удивляться: ни дядька Петр, ни тетка Алевтина никогда не «грешили» спиртным, а все их дети стали алкоголиками.
— В этом доме не было жизни, — понижает голос соседка. — Там было нехорошо. Да и у Алеши с женой не заладилось с самого начала. Она стала жить с другим, а единственный отпрыск этой большой семьи встретил другую женщину, Галю, которая якобы была ясновидящей.
Восемь лет назад Соня поехала в Новочеркасск проведать сестру. Легла, не раздеваясь, на кровать, пожаловавшись на усталость. А к утру Шура обнаружила Сонечку уже остывшей. Врачи сказали: сердце.
— Через несколько месяцев Алеша пришел ко мне со своей Галей, на ней лица не было, — вспоминает соседка. — Ясновидящая любовница говорила, что ночью к ней являлся дьявол и требовал Алешкину душу. Пусть он никогда не входит в этот дом — там все пропитано колдовством!
— Как это не входить, — возмутился Алеша. — А тетя Шура? И я ведь — единственный наследник!
Через неделю Алеша, махнув рукой на Галины страхи, отправился в Новочеркасск, проведать тетку и… застал ее мертвой! Тело было в ужасном состоянии, в доме все разбросано, даже холодильник опрокинут. Но следов взлома никаких. Врачи снова сказали: сердце.
Эта смерть потрясла Алексея. Он выбросил ключ от дома и сказал, что больше его нога никогда туда не ступит. Через три месяца парень погиб в драке. Официальная жена Ирина взяла дочь и навсегда уехала к родным в другой город. Она не стала претендовать на новочеркасский дом, от которого вскоре тоже остались одни головешки.
— Я их всех хорошо помню, — говорит пожилая соседка. — Шестьдесят лет прошло, и вот все, что осталось…
Мороз пробежал по коже: место, где стоял дом, когда-то принадлежавший ведьме Анфисе, в точности повторяет то, что осталось от дома ее жертвы Алевтины. Два выжженных пустыря, омытые дождями уголья… И это посреди улицы, где и справа, и слева продолжают селиться люди, кипит жизнь.
Призраки мертвого дома
Эта история началась шестьдесят лет назад в Новочеркасске. Анфиса пригрозила своей соседке Алевтине: «Вот увидишь, я весь твой род изведу!» А на следующее утро женщина обнаружила на своем крыльце рассыпанное пшено. Взяла веник, смела его во двор, и лишь потом знающие люди объяснили: пшено было наговорено, а в Кривянке, откуда была родом Анфиса, та считалась страшной колдуньей. С того дня в дружной многодетной семье поселилось горе.— Муж Алевтины, дядька Петр, вдруг стал ходить «налево» да так загулял! — вспоминают соседи. — Забыл про жену, детей и про себя самого…
Следом тяжело заболел старший сын, Сергей: — Он был очень способным в технике, учителя считали его талантливым. Он умер от менингита. А вскоре тяжело заболела и сама «ведьма»: врачи признали рак. Болезнь развивалась стремительно, и однажды она умолила Алевтину прийти попрощаться: — Прости меня, Тина!
— За что же? — спрашивала та, надеясь на признание.
— За все, что я сделала. Дай мне свою руку! — тянулась к ней умирающая.
— Бог простит, — тихо ответила Тина и руку давать не стала.
— И вот Анфису похоронили, а наговор остался, — вздыхает соседка.
Второй сын, Жора, так и не женился — стал пить беспробудно и через несколько лет умер от белой горячки. Третий — Миша, тоже безбожно запил. У дочери Шуры долго не было жениха: симпатичную, статную девушку парни почему-то обходили стороной, а потом врачи сказали, что она не сможет иметь детей. Последней надеждой оставалась самая младшая дочь Сонечка. Но она тоже бросалась из одной любовной истории в другую, аборты не прекращались.
— Однажды она родила ребеночка — мертвого, — продолжает соседка. — У Сонечки началось заражение крови, и ее едва откачали. И лишь в Ростове она нашла себе мужа — Колю. С большими трудностями на свет появился их сын Алеша. Но дед с бабкой недолго радовались долгожданному внуку — вскоре их настигли паралич и смерть.
Семейная жизнь Сонечки тоже дала трещину: Коля вскоре превратился в гуляку и пьяницу. Однажды она, чтобы удержать мужа дома, решила время от времени покупать ему бутылочку, пить вместе, да и сама постепенно втянулась. Их сын женился лишь в 33 года, и родилась дочка Дашенька.
К этому времени в новочеркасском доме осталась одна Шура. Она тоже потихоньку спивалась. Соседи не переставали удивляться: ни дядька Петр, ни тетка Алевтина никогда не «грешили» спиртным, а все их дети стали алкоголиками.
— В этом доме не было жизни, — понижает голос соседка. — Там было нехорошо. Да и у Алеши с женой не заладилось с самого начала. Она стала жить с другим, а единственный отпрыск этой большой семьи встретил другую женщину, Галю, которая якобы была ясновидящей.
Восемь лет назад Соня поехала в Новочеркасск проведать сестру. Легла, не раздеваясь, на кровать, пожаловавшись на усталость. А к утру Шура обнаружила Сонечку уже остывшей. Врачи сказали: сердце.
— Через несколько месяцев Алеша пришел ко мне со своей Галей, на ней лица не было, — вспоминает соседка. — Ясновидящая любовница говорила, что ночью к ней являлся дьявол и требовал Алешкину душу. Пусть он никогда не входит в этот дом — там все пропитано колдовством!
— Как это не входить, — возмутился Алеша. — А тетя Шура? И я ведь — единственный наследник!
Через неделю Алеша, махнув рукой на Галины страхи, отправился в Новочеркасск, проведать тетку и… застал ее мертвой! Тело было в ужасном состоянии, в доме все разбросано, даже холодильник опрокинут. Но следов взлома никаких. Врачи снова сказали: сердце.
Эта смерть потрясла Алексея. Он выбросил ключ от дома и сказал, что больше его нога никогда туда не ступит. Через три месяца парень погиб в драке. Официальная жена Ирина взяла дочь и навсегда уехала к родным в другой город. Она не стала претендовать на новочеркасский дом, от которого вскоре тоже остались одни головешки.
— Я их всех хорошо помню, — говорит пожилая соседка. — Шестьдесят лет прошло, и вот все, что осталось…
Мороз пробежал по коже: место, где стоял дом, когда-то принадлежавший ведьме Анфисе, в точности повторяет то, что осталось от дома ее жертвы Алевтины. Два выжженных пустыря, омытые дождями уголья… И это посреди улицы, где и справа, и слева продолжают селиться люди, кипит жизнь.
Страница 1 из 2
