Шел второй год поисков самолета, упавшего в северной тайге Прибайкалья. Во время войны наши летчики перегоняли по этому маршруту американские самолеты.
Добавить в моё избранное
4 мин, 21 сек 15253
Когда-то бывалый охотник обнаружил в подгольцовой зоне верховьев реки Лены потерпевший аварию самолет. Того охотника уже давно нет в живых, а рассказ его все еще живет в народе, будоражит воображение, рождает желание найти это место.
… Рассказывают, что погибший самолет лежит в одной из калтусных долин верховьев реки Лены. Я хожу водораздельными хребтами и просматриваю распадки низин в надежде увидеть самолет.
На одной из господствующих плоских вершин вдруг почувствовал какую-то опасность. Глянул — земля под ногами оплавленно-черная, не живая. Точно такую же картину я встречал на атомном полигоне под Семипалатинском, где проходил армейскую службу. Упрямое любопытство толкало вперед. Не сворачивая, перехожу звенящую под ногами черноту и останавливаюсь на гряде темных камней, ошарашенный красотой увиденной долины…
В полукольце зеленых стен хребта блестит озеро. В складках склона матово белеют снежники. В самом озере бродят два лося, а среди разнотравья береговой полосы пасутся матки изюбрей с телятами. Ниже вода бесшумно скатывается к батюшке Байкалу. Ее чистоту стерегут каменные зубцы высоких гор, круто обрывающиеся у самого берега моря.
Оглядываюсь назад и удивляюсь: неужели это и есть место посадки НЛО, совершенной здесь когда-то с неизвестной нам целью.
Но прочь от неживого к буйству жизни! С необыкновенной легкостью спускаюсь в центр оазиса. Привычные действия: костер, чай, неспешное приготовление к ночевке. Но что-то странное творится со мной: тело приобретает невесомость, разум блаженствует в каких-то грезах, и весь я в зыбких волнах тепла отрываюсь от земли и, покачиваясь, плыву в неизведанное…
Останавливаюсь. Ничего не вижу, но слышу голос:
«… Идущий да обрящет. Я знал, что ты придешь сюда. Поведаю тебе НЕЧТО. После чего ты найдешь мои знаки и расскажешь об этом другим…»
В устьях больших рек, впадающих в океан, жила малозащищенная, пугливая, с большими печальными глазами нерпа. Она могла жить только в чистой пресной воде, а когда вода становилась мутной, нерпе становилось трудно добывать себе корм, да и ее большие глаза от этого плохо видели.
Нерпа жила в большой дружбе с летающими рыбками. Она не понимала язык птиц, но рыбки знали его в совершенстве. Однажды предводитель летающих рыбок по имени Ульдан, что на языке рыб значит Удалый, случайно подслушал разговор серебристых чаек. Они говорили о каком-то чудо-море, вода которого чистоты необыкновенной и в ней много всяческой рыбы. Ульдану удалось узнать, каким образом туда можно добраться.
С необыкновенным жаром он поведал об этом нерпам, и их печальные глаза загорелись. Спустя время летучие рыбки и нерпы решили пробираться к чудо-морю. Добраться до цели можно было только одной рекой по имени Лена, а подходя к гольцам, войти в реку Анай.
Дождавшись, когда талые воды начнут входить в свое русло, нерпы и летающие рыбки двинулись в путь. Без особого труда они добрались до устья Аная. Вода в нем была чиста и стремительна. Но эти препятствия не испугали путешественников. Когда впереди засияли вершины гор, еще покрытые снегом, Анай стал распадаться на множество притоков.
Огромная движущаяся живая масса животных остановилась в нерешительности. Но тут Ульдан вспомнил характерную примету, о которой говорили чайки. Он несколько раз, разогнавшись в воде, взлетал высоко в воздух, разглядывая каждый пригорок. Наконец, он увидел то, что искал. Река имела берега разного цвета. Один — серебристо-белый, другой — кроваво-красный. Соединяла их голубая вода.
Это трехцветье означало начало непостижимо трудного, хотя и короткого, отрезка пути. Вода кончилась, начался сплошной, круто уходящий вверх снежник. Преграда казалась непреодолимой. Наступило суровое уныние. Все молчали. В наступившей безысходности одна из нерп вдруг воскликнула: «Я слышу крики чаек!» И действительно, вскоре птичьи голоса услышали многие. Все прекрасно понимали: где чайки — там и море. Не сговариваясь, нерпы кинулись вверх по снежнику. Животные вытянулись в цепочку и, извиваясь всем телом, упорно ползли по проторенной в снегу извилистой борозде к вершине.
На изломе перевала им открылся вид ослепительной красоты, а прямо под ними мерцало белое озеро, исток реки Рита, что несет свои воды в Байкал.
Они скатились по снежнику к озеру и, отдохнув там, спустились по реке к священному морю.
Так нерпы пришли в Байкал и по сию пору живут здесь.
Летающие рыбки не смогли одолеть этого перевала. Самые отчаянные из них в надежде перелететь через перевал взлетали из воды, падали в снег и навсегда оставались в нем. Остальные вернулись обратно.
В достижении больших целей лидеры, как правило, погибают. Ты первый, кому есть откровение и ты стоишь на жизненной тропе нерпы…
Утренний озноб сбросил пелену отрешенности, и я вернулся в осязаемый мир. Костер давно погас. С подожженного восходящим солнцем неба растекался красноватый свет.
… Рассказывают, что погибший самолет лежит в одной из калтусных долин верховьев реки Лены. Я хожу водораздельными хребтами и просматриваю распадки низин в надежде увидеть самолет.
На одной из господствующих плоских вершин вдруг почувствовал какую-то опасность. Глянул — земля под ногами оплавленно-черная, не живая. Точно такую же картину я встречал на атомном полигоне под Семипалатинском, где проходил армейскую службу. Упрямое любопытство толкало вперед. Не сворачивая, перехожу звенящую под ногами черноту и останавливаюсь на гряде темных камней, ошарашенный красотой увиденной долины…
В полукольце зеленых стен хребта блестит озеро. В складках склона матово белеют снежники. В самом озере бродят два лося, а среди разнотравья береговой полосы пасутся матки изюбрей с телятами. Ниже вода бесшумно скатывается к батюшке Байкалу. Ее чистоту стерегут каменные зубцы высоких гор, круто обрывающиеся у самого берега моря.
Оглядываюсь назад и удивляюсь: неужели это и есть место посадки НЛО, совершенной здесь когда-то с неизвестной нам целью.
Но прочь от неживого к буйству жизни! С необыкновенной легкостью спускаюсь в центр оазиса. Привычные действия: костер, чай, неспешное приготовление к ночевке. Но что-то странное творится со мной: тело приобретает невесомость, разум блаженствует в каких-то грезах, и весь я в зыбких волнах тепла отрываюсь от земли и, покачиваясь, плыву в неизведанное…
Останавливаюсь. Ничего не вижу, но слышу голос:
«… Идущий да обрящет. Я знал, что ты придешь сюда. Поведаю тебе НЕЧТО. После чего ты найдешь мои знаки и расскажешь об этом другим…»
В устьях больших рек, впадающих в океан, жила малозащищенная, пугливая, с большими печальными глазами нерпа. Она могла жить только в чистой пресной воде, а когда вода становилась мутной, нерпе становилось трудно добывать себе корм, да и ее большие глаза от этого плохо видели.
Нерпа жила в большой дружбе с летающими рыбками. Она не понимала язык птиц, но рыбки знали его в совершенстве. Однажды предводитель летающих рыбок по имени Ульдан, что на языке рыб значит Удалый, случайно подслушал разговор серебристых чаек. Они говорили о каком-то чудо-море, вода которого чистоты необыкновенной и в ней много всяческой рыбы. Ульдану удалось узнать, каким образом туда можно добраться.
С необыкновенным жаром он поведал об этом нерпам, и их печальные глаза загорелись. Спустя время летучие рыбки и нерпы решили пробираться к чудо-морю. Добраться до цели можно было только одной рекой по имени Лена, а подходя к гольцам, войти в реку Анай.
Дождавшись, когда талые воды начнут входить в свое русло, нерпы и летающие рыбки двинулись в путь. Без особого труда они добрались до устья Аная. Вода в нем была чиста и стремительна. Но эти препятствия не испугали путешественников. Когда впереди засияли вершины гор, еще покрытые снегом, Анай стал распадаться на множество притоков.
Огромная движущаяся живая масса животных остановилась в нерешительности. Но тут Ульдан вспомнил характерную примету, о которой говорили чайки. Он несколько раз, разогнавшись в воде, взлетал высоко в воздух, разглядывая каждый пригорок. Наконец, он увидел то, что искал. Река имела берега разного цвета. Один — серебристо-белый, другой — кроваво-красный. Соединяла их голубая вода.
Это трехцветье означало начало непостижимо трудного, хотя и короткого, отрезка пути. Вода кончилась, начался сплошной, круто уходящий вверх снежник. Преграда казалась непреодолимой. Наступило суровое уныние. Все молчали. В наступившей безысходности одна из нерп вдруг воскликнула: «Я слышу крики чаек!» И действительно, вскоре птичьи голоса услышали многие. Все прекрасно понимали: где чайки — там и море. Не сговариваясь, нерпы кинулись вверх по снежнику. Животные вытянулись в цепочку и, извиваясь всем телом, упорно ползли по проторенной в снегу извилистой борозде к вершине.
На изломе перевала им открылся вид ослепительной красоты, а прямо под ними мерцало белое озеро, исток реки Рита, что несет свои воды в Байкал.
Они скатились по снежнику к озеру и, отдохнув там, спустились по реке к священному морю.
Так нерпы пришли в Байкал и по сию пору живут здесь.
Летающие рыбки не смогли одолеть этого перевала. Самые отчаянные из них в надежде перелететь через перевал взлетали из воды, падали в снег и навсегда оставались в нем. Остальные вернулись обратно.
В достижении больших целей лидеры, как правило, погибают. Ты первый, кому есть откровение и ты стоишь на жизненной тропе нерпы…
Утренний озноб сбросил пелену отрешенности, и я вернулся в осязаемый мир. Костер давно погас. С подожженного восходящим солнцем неба растекался красноватый свет.
Страница 1 из 2
