Синдром невозвращения

Эротично розовые пятки

Полет Виталия Севастьянова и Андриана Николаева в июне 70-го на корабле «Союз-9» длился всего 18 суток. На Земле рассчитали все:«науку», отдых, сон. А физические нагрузки дали маленькие. И организмы космонавтов правильно отреагировали — к концу полета объем сердечной мышцы значительно сократился. Но пострадало не только сердце. При передвижении в космических аппаратах используется сила рук — они крепнут, пальцы обретают цепкость. А вот масса мышц бедер снижается на 15-20%.

После приземления икроножные мышцы Севастьянова и Николаева походили на тряпки, а бедра с трудом удерживали вес тела. Космонавты не могли самостоятельно ходить. Им даже лежать было больно, а их пятки стали гладкими и розовыми. Может, такая кожа выглядит эротически привлекательной для слабого пола, но на самом деле свидетельствует о том, что опорно-двигательные функции ног в условиях невесомости были нарушены. Силой воли космонавтам удалось побороть бессилие: они вышли из вертолета на бетонку аэродрома и стали у трапа, чтобы отрапортовать о том, что полет прошел успешно. Каждый одной рукой держался за поручень, а другой — поддерживал друга.

Конечно же, журналисты заметили это, но проявили высокую профессиональную этику и не стали раздувать сенсацию. А может, были уверены, что им этого сделать не позволят. Но мне хочется думать, что они оценили мужество этих людей и поняли сложность положения.

Тогда директору Института медико-биологических проблем академику Олегу Газенко «строго указали» на недоработку. Хотя нельзя вешать всех«собак» только на него: до тех пор эта проблема не проявлялась, а значит, решать было нечего.

Проанализировав причины резкого ухудшения здоровья Николаева и Севастьянова, ученые поняли, что на орбите необходимо серьезно заниматься физкультурой. Ведь даже сами космонавты слово «сходим» там не употребляют, а только — «слетаем». Например, в декабре 1977 года Георгий Гречко и Юрий Романенко, услышав громкий, явно металлический стук в задних отсеках станции, доложили оператору ЦУПа: «Полетели посмотреть». Оказалось, это стучит о сетки вентиляторов защитный экран фотоаппарата.

Зарядка «от забора до обеда»

Кто не смеялся над армейской анекдотом, в котором солдатам дают задание копать траншею от забора до обеда? Но, оказывается, то же самое делают и космонавты: занимаются физкультурой от Южной Америки до Австралии, то есть пока космический аппарат пролетает от одного материка до другого. Дело в том, что для них разработали занятия, по нагрузкам приближенные к земным, а по времени на них отвели почти столько же, сколько на научные исследования. Космонавтам было психологически удобно «привязать» физкультуру к географии. Так они четко знали, что делать и как долго.

Жесточайший тренинг стал привычной необходимостью. И потому в 1995 году Валентин Поляков, проработавший на станции полтора года, самостоятельно выбрался из спускаемого аппарата, переоделся и с наслаждением… закурил.

Но не только физическое здоровье космонавтов волновало руководство полетами. Психологи, работавшие с ними, на вопрос «может ли психика человека длительное время выдержать враждебную среду космоса?» отвечали:«Вряд ли. Человек должен сойти с ума». Хотя ненаучный вывод напрашивался сам собой: если славянская нация сумела вынести 300-летнее татаро-монгольское иго и эксперименты большевиков по коллективизации и индустриализации, то уж космос выдержит и подавно. Крыша не поедет.

Однако жить в космосе трудно. При первых полетах из-за шумной работы радиосвязи американские астронавты плохо спали и просыпались даже от того, что шелестели страницы инструкции, раскрываемой напарником. В советских космических аппаратах приборы работали тише и не доводили людей до такой нервозности. Хотя, даже отдыхая, космонавты подсознательно «прослушивают» станцию, особо контролируя постоянную работу вентиляторов. Те не позволяют образовываться застойным зонам — с большой концентрацией углекислого газа, который может вызвать удушье. Шумит вентилятор — значит все в порядке. При входе в зону действия измерительных пунктов — на кораблях, расположенных по всей территории мирового океана, или наземных — идет передача накопленной информации, и начинают усиленно«щелкать» приборы. Сознание космонавта способно улавливать одновременно и шум вентилятора, и«щелчки» приборов, и тиканье часов. Именно это их, как ни странно, успокаивает.

И вот парадокс: те, кто хоть раз пробыл на орбите достаточно продолжительное время, возвращаться на Землю… не хотят.

«Мои перчатки пахнут космосом»

Космонавты рассказывают, что после длительного полета их постоянно преследует желание вернуться на станцию. Говорят, что это срабатывает генная память, то есть человек вспоминает, что его предки — пришельцы из Космоса и там его настоящий дом. У Сергея Авдеева в память о полете остались перчатки, в которых он проводил работы на поверхности станции.