По данным МВД, в правоохранительные органы ежегодно поступает до 300 тысяч заявлений о пропавших россиянах. Правда, абсолютное большинство вскоре находится: кто-то загулял на стороне, кто-то решил припугнуть родных, кто-то просто сбежал от сварливой супруги. Немалая часть «потеряшек» проходит по категории«без вести пропавшие».
Добавить в моё избранное
8 мин, 31 сек 9651
Чаще всего эти люди становятся жертвами криминальных разборок или маниакальных убийств. Но есть в этом печальном списке и группа людей, которые попросту заблудились в труднодоступной местности и помочь им могут только широкомасштабные поиски. Иногда гибнут и они: от холода, голода, недоброго зверя. К счастью, эта участь обошла стороной героев этой статьи, в разное время познавших негативные стороны суровой северной природы… Истории четырех «робинзонад» мы и предлагаем вниманию читателей«Волхова»
Сам район расположен в самом центре так называемого «Маловишерского треугольника» то есть наиболее активной балтийско-российской аномальной зоны. Старожилы уверяют, что в здешних дебрях бродят авдошки, или снежные люди. Но не на поиски авдошек пошел в лес пенсионер. Нужда погнала на дальние болота, в клюквенные места.
— Шалашик там у меня, километров пять от большака, — еле слышно рассказывал мне спасенный пенсионер, теперь надолго прикованный к больничной койке, — приду, поживу с недельку, соберу пару-тройку ведер — вот и денежка.
Последняя «неделька» обернулась для Сергея Васильевича 40 сутками непрестанной борьбы за жизнь. Дело в том, что по ягоды он пошел совсем больной: нужны были деньги на хлеб, молоко и картошку. Но предположить, что болезнь скрутит его — и еще как! — он не мог. К вечеру первого дня опухли ноги, утром он еле встал. На второй день встать уже не смог.
— Подползу к выходу, смотрю: костерок едва тлеет. Подкину пару сосновых лап, глядишь, и вспыхнул огонек. Отогреюсь, горсть ягод в рот — и снова в одеяла кутаюсь. Одна мечта — замерзнуть во сне, чтоб долго не мучиться.
Дальше — больше. Похоже, правду бают земляки Сергея Васильевича о невиданных мохнатых чудищах, живущих на северо-востоке Новгородчины. На 20-е сутки «робинзонады» пришел авдошка и к убежищу Глотова. Если, конечно, не в сонном кошмаре привиделась пенсионеру черная мохнатая рожа в проеме шалаша.
— Проснулся ночью от тяжкого смрадного дыхания. Гляжу: глаза кошачьи на меня таращатся, фосфором светятся и зрачки овалом. Но не кошка это была, а авдошка, — почти в рифму выдает пенсионер жуткие воспоминания. — Я ему в глаза смотрю, а страха не чую. «Убей меня, что ли, — говорю, — все одно замерзать»
Но не тронул пенсионера лесной монстр. После пары минут «смотрелок» загреб мохнатой лапой горсть мороженых ягод из туеса и — был таков. Большая, видно, лапа была, граммов триста клюквы зацепила.
Потом лиса к шалашу подходила. Долго тявкала поблизости, словно чуяла поживу. Вдруг выстрел — и тявканье прекратилось. Через пару минут в проеме шалаша появилось человечье лицо.
— Охотник это был, ружжо при ем, хвост лисий из подсумка торчит. Глянул на меня и говорит: «Че, мол, дед, отдыхаешь?». Потом повернулся и пошел. А я даже хлеба у него постеснялся спросить…
После ухода охотника Глотов кое-как дополз до ближайшего родника и набрал воды в бутылку от минералки (от снега уже рвало!). Этот запас он растянул на три дня. А на сороковой день (чуть было не ставший роковым!) его нашли спасатели. Видно, пробудилась совесть у охотника, позвонил-таки в отделение МЧС.
Жуткая картина предстала взорам эмчеэсовцев. Высохший, кожа да кости, человек лежал внутри шалаша. Деревянные подпорки, с помощью которых он передвигался, судя по всему, были давно уже заброшены. Сколько бы протянул этот человек, если бы не случай? — Затрудняюсь сказать, — лечащий врач Глотова задумчиво перелистывает историю болезни маловишерского робинзона. — Как ни странно, все анализы его в порядке. Мало того, рентген не выявил патологии внутренних органов. Больной лишь потерял в весе 40 килограммов. По килограмму в сутки.
Действительно, больничные документы Сергея Васильевича отражают удивительную историю человека, достойную Книги рекордов Гиннеса.
— Мне уже ничего не страшно, — прожевав принесенный нами апельсин, говорит Глотов, — поправлюсь — и опять в лес пойду.
И пойдет ведь. Кушать-то что-то надо…
Лесной монстр любит ягоды
Пять недель в дремучем лесу, без еды, питаясь снегом и мороженой клюквой, провел в лесной глуши маловишерский пенсионер Сергей Глотов. Решил ягод под снегом поискать и потерялся. Что не мудрено — 85 процентов площади Маловишерского района, где он заблудился, занимают леса и болота.Сам район расположен в самом центре так называемого «Маловишерского треугольника» то есть наиболее активной балтийско-российской аномальной зоны. Старожилы уверяют, что в здешних дебрях бродят авдошки, или снежные люди. Но не на поиски авдошек пошел в лес пенсионер. Нужда погнала на дальние болота, в клюквенные места.
— Шалашик там у меня, километров пять от большака, — еле слышно рассказывал мне спасенный пенсионер, теперь надолго прикованный к больничной койке, — приду, поживу с недельку, соберу пару-тройку ведер — вот и денежка.
Последняя «неделька» обернулась для Сергея Васильевича 40 сутками непрестанной борьбы за жизнь. Дело в том, что по ягоды он пошел совсем больной: нужны были деньги на хлеб, молоко и картошку. Но предположить, что болезнь скрутит его — и еще как! — он не мог. К вечеру первого дня опухли ноги, утром он еле встал. На второй день встать уже не смог.
— Подползу к выходу, смотрю: костерок едва тлеет. Подкину пару сосновых лап, глядишь, и вспыхнул огонек. Отогреюсь, горсть ягод в рот — и снова в одеяла кутаюсь. Одна мечта — замерзнуть во сне, чтоб долго не мучиться.
Дальше — больше. Похоже, правду бают земляки Сергея Васильевича о невиданных мохнатых чудищах, живущих на северо-востоке Новгородчины. На 20-е сутки «робинзонады» пришел авдошка и к убежищу Глотова. Если, конечно, не в сонном кошмаре привиделась пенсионеру черная мохнатая рожа в проеме шалаша.
— Проснулся ночью от тяжкого смрадного дыхания. Гляжу: глаза кошачьи на меня таращатся, фосфором светятся и зрачки овалом. Но не кошка это была, а авдошка, — почти в рифму выдает пенсионер жуткие воспоминания. — Я ему в глаза смотрю, а страха не чую. «Убей меня, что ли, — говорю, — все одно замерзать»
Но не тронул пенсионера лесной монстр. После пары минут «смотрелок» загреб мохнатой лапой горсть мороженых ягод из туеса и — был таков. Большая, видно, лапа была, граммов триста клюквы зацепила.
Потом лиса к шалашу подходила. Долго тявкала поблизости, словно чуяла поживу. Вдруг выстрел — и тявканье прекратилось. Через пару минут в проеме шалаша появилось человечье лицо.
— Охотник это был, ружжо при ем, хвост лисий из подсумка торчит. Глянул на меня и говорит: «Че, мол, дед, отдыхаешь?». Потом повернулся и пошел. А я даже хлеба у него постеснялся спросить…
После ухода охотника Глотов кое-как дополз до ближайшего родника и набрал воды в бутылку от минералки (от снега уже рвало!). Этот запас он растянул на три дня. А на сороковой день (чуть было не ставший роковым!) его нашли спасатели. Видно, пробудилась совесть у охотника, позвонил-таки в отделение МЧС.
Жуткая картина предстала взорам эмчеэсовцев. Высохший, кожа да кости, человек лежал внутри шалаша. Деревянные подпорки, с помощью которых он передвигался, судя по всему, были давно уже заброшены. Сколько бы протянул этот человек, если бы не случай? — Затрудняюсь сказать, — лечащий врач Глотова задумчиво перелистывает историю болезни маловишерского робинзона. — Как ни странно, все анализы его в порядке. Мало того, рентген не выявил патологии внутренних органов. Больной лишь потерял в весе 40 килограммов. По килограмму в сутки.
Действительно, больничные документы Сергея Васильевича отражают удивительную историю человека, достойную Книги рекордов Гиннеса.
— Мне уже ничего не страшно, — прожевав принесенный нами апельсин, говорит Глотов, — поправлюсь — и опять в лес пойду.
И пойдет ведь. Кушать-то что-то надо…
В медвежьей берлоге
Пару лет назад старорусский пенсионер Иван Пинягин поехал к сыну в Пестовский район да и заблудился в лесу. Искали его две недели: милиция, сыновья, спасатели. Но нашел совершенно случайно грибник, наткнувшийся на старую медвежью берлогу, в которой и лежал старик, совершенно высохший от голода, но живой. Рассказывает сам Иван Пантелеевич: — Пошел я, значится, в лес грибков подсобрать. А в Пестове, не то что в Руссе, грибов — как у черта махорки. Я белый гриб лет двадцать не видел, а тут — под каждым кустом, да не один, а семейками. Ну и увлекся. Насобирал два лукошка, смотрю, темняет.
Страница 1 из 3
