Доктор исторических наук Андрей Евгеньевич Леонтьев больше двадцати лет возглавлял в Ростове экспедицию Института археологии Российской Академии наук. Опубликовал большую книгу. «Северный край» писало его интереснейших находках, связанных с предшественником Ростова мерянским поселением, свидетельствах контактов со Скандинавией, Великим Балтийским путем, о древнейших корнях славянского населения на берегу озера Неро.
Добавить в моё избранное
7 мин, 36 сек 14247
— В народе сказали бы: «подземный ход», — улыбается Андрей Евгеньевич.
В ученых кругах всякие разговоры о подземных ходах почему-то считаются верхом невежества, поэтому я, прикусив язык, от обсуждения этой версии воздерживаюсь, хотя очень хочется.
Итак, что же это за сооружение? Свод мощный, в два кирпича, диаметр больше метра. «Труба» идет изнутри кремля, из так называемых Княжьих теремов, которые, впрочем, уже во времена Ионы Сысоевича использовались как хозяйственные службы.
Находку условно назвали «водоотводом». Пишу в кавычках, потому что и сами исследователи в этом далеко не уверены. Перед ними сплошные вопросы. Если это водоотвод, то зачем было делать его таким мощным? Расчистили место, где он примыкает к стене, оказалось «водоотвод» здесь зачем-то пробит дубовой сваей. Рядом, судя по кладке стены, был заложен второй свод — зачем? Над ним археологи обнаружили тоже заложенное небольшое окошко — зачем оно?
Возраст странного сооружения самое позднее 70 — 80-е годы XVII века (время строительства стены). Но Леонтьев не исключает, что оно старше. Раскопки продолжаются. Ближайшая цель — посмотреть, как все это выглядит изнутри кремля, что представляет собой устье «подземного хода», которое находится под Княжьими теремами.
В попытках узнать, не было ли чего-нибудь интересного рядом, археологи во главе с уже упомянутым В. С. Бейлекчи расширили раскоп и обнаружили остатки еще какого-то строения из красного кирпича, но уже не на известковом растворе, а на глине. Определили его предварительно как печь для мелкой бронзолитейной работы. Впрочем, находка только добавила к прежним вопросам еще один. «Печник» зачем-то пробил в своде«водоотвода» прямоугольное отверстие — очень аккуратное, в почти несокрушимой кладке толщиной в два кирпича…
Леонтьев частенько заходит сюда, смотрит, думает. Он даже не исключает, что «водоотвод» может оказаться всего лишь… игрой широкой русской натуры.
— На Руси нередко сначала строили, а потом разбирались, что к чему, — язвит он. И в подтверждение вспоминает обнаруженную их экспедицией несколько лет назад около Успенского собора площадь, вымощенную белым камнем и спланированную по всем правилам благоустройства. В XII — XIII веках на Руси улицы даже булыжником не мостили, а тут такая роскошь. Аналога ей нет во всей русской архитектуре. Во время раскопок раскрылась и более поздняя история этого места: белокаменная площадь оставалась таковой лет пятьдесят, потом ее стало заносить сором, весенней и осенней грязью, постепенно она зарастала землей… Всего через 150 лет на ней уже хоронили. Это тоже история кремля.
Вот так же неспешно и основательно ведут свое дело археологи. Многие десятилетия Митрополичий сад оставался только названием, теперь — вот он.
Есть еще одно громкое здешнее имя — Конюшенный двор, с ним сложнее: как стоял в руинах, так и стоит. Рядом табличка: «Митрополичий Конюшенный двор — одно из наиболее ранних сооружений подобного типа в России и единственное дошедшее до нас из XVII века. По размерам уступает только несохранившемуся государеву двору в Московском Кремле…».
Реставрация его значится в федеральных планах уже 16 лет, а памятник гибнет. В попытке сдвинуть дело с мертвой точки музей начал здесь археологические исследования. Они проводятся как этап будущей реставрации, кроме того, Леонтьев очень надеется на то, что земля, на которой стоит Конюшенный, может приблизить к разгадке одной из самых манящих тайн Ростова.
До сих пор Леонтьев вел раскопки в непосредственной близости от озера. Обнаружены интереснейшие материалы бывшего тут мерянского поселения. Что касается начального периода самого города, то находок оказалось меньше, чем можно было ожидать. Археологи, видимо, зацепили только край древнего города, а где находилось его историческое ядро так и осталось непонятным. Топо-графия Ростова тех времен не известна.
Леонтьев считает, что территория Конюшенного двора может оказаться тем самым участком интенсивной городской жизни, найти которую он давно мечтал.
Раскопками здесь руководит научный сотрудник экспедиции Владимир Орлов. Пока сняты лишь верхние слои земли, перед глазами археологов открылся XVI век. Встречаются браслеты, остатки кожаной обуви (почему-то преимущественно женской), много железа — кованые гвозди, «костыли», фрагменты замков, кирпич со строительства расположенного неподалеку Успенского собора.
В ученых кругах всякие разговоры о подземных ходах почему-то считаются верхом невежества, поэтому я, прикусив язык, от обсуждения этой версии воздерживаюсь, хотя очень хочется.
Итак, что же это за сооружение? Свод мощный, в два кирпича, диаметр больше метра. «Труба» идет изнутри кремля, из так называемых Княжьих теремов, которые, впрочем, уже во времена Ионы Сысоевича использовались как хозяйственные службы.
Находку условно назвали «водоотводом». Пишу в кавычках, потому что и сами исследователи в этом далеко не уверены. Перед ними сплошные вопросы. Если это водоотвод, то зачем было делать его таким мощным? Расчистили место, где он примыкает к стене, оказалось «водоотвод» здесь зачем-то пробит дубовой сваей. Рядом, судя по кладке стены, был заложен второй свод — зачем? Над ним археологи обнаружили тоже заложенное небольшое окошко — зачем оно?
Возраст странного сооружения самое позднее 70 — 80-е годы XVII века (время строительства стены). Но Леонтьев не исключает, что оно старше. Раскопки продолжаются. Ближайшая цель — посмотреть, как все это выглядит изнутри кремля, что представляет собой устье «подземного хода», которое находится под Княжьими теремами.
В попытках узнать, не было ли чего-нибудь интересного рядом, археологи во главе с уже упомянутым В. С. Бейлекчи расширили раскоп и обнаружили остатки еще какого-то строения из красного кирпича, но уже не на известковом растворе, а на глине. Определили его предварительно как печь для мелкой бронзолитейной работы. Впрочем, находка только добавила к прежним вопросам еще один. «Печник» зачем-то пробил в своде«водоотвода» прямоугольное отверстие — очень аккуратное, в почти несокрушимой кладке толщиной в два кирпича…
Леонтьев частенько заходит сюда, смотрит, думает. Он даже не исключает, что «водоотвод» может оказаться всего лишь… игрой широкой русской натуры.
— На Руси нередко сначала строили, а потом разбирались, что к чему, — язвит он. И в подтверждение вспоминает обнаруженную их экспедицией несколько лет назад около Успенского собора площадь, вымощенную белым камнем и спланированную по всем правилам благоустройства. В XII — XIII веках на Руси улицы даже булыжником не мостили, а тут такая роскошь. Аналога ей нет во всей русской архитектуре. Во время раскопок раскрылась и более поздняя история этого места: белокаменная площадь оставалась таковой лет пятьдесят, потом ее стало заносить сором, весенней и осенней грязью, постепенно она зарастала землей… Всего через 150 лет на ней уже хоронили. Это тоже история кремля.
Конюшенный двор
Андрей Евгеньевич не идеализирует наших предков. Что не мешает воздавать им должное — такая красота вокруг! Музейщики возобновляют сейчас Митрополичий сад. В документах XVIII века сохранилось его описание, недавно в штатном расписании появились агроном, садовник, уже высажены яблони-трехлетки, смородина, крыжовник, боярышник. Сад еще не спланирован, но уже зеленеет, с утра до вечера копошатся в нем трудолюбивые женщины. «Дело садовое — не спешное», — резюмирует директор.Вот так же неспешно и основательно ведут свое дело археологи. Многие десятилетия Митрополичий сад оставался только названием, теперь — вот он.
Есть еще одно громкое здешнее имя — Конюшенный двор, с ним сложнее: как стоял в руинах, так и стоит. Рядом табличка: «Митрополичий Конюшенный двор — одно из наиболее ранних сооружений подобного типа в России и единственное дошедшее до нас из XVII века. По размерам уступает только несохранившемуся государеву двору в Московском Кремле…».
Реставрация его значится в федеральных планах уже 16 лет, а памятник гибнет. В попытке сдвинуть дело с мертвой точки музей начал здесь археологические исследования. Они проводятся как этап будущей реставрации, кроме того, Леонтьев очень надеется на то, что земля, на которой стоит Конюшенный, может приблизить к разгадке одной из самых манящих тайн Ростова.
До сих пор Леонтьев вел раскопки в непосредственной близости от озера. Обнаружены интереснейшие материалы бывшего тут мерянского поселения. Что касается начального периода самого города, то находок оказалось меньше, чем можно было ожидать. Археологи, видимо, зацепили только край древнего города, а где находилось его историческое ядро так и осталось непонятным. Топо-графия Ростова тех времен не известна.
Леонтьев считает, что территория Конюшенного двора может оказаться тем самым участком интенсивной городской жизни, найти которую он давно мечтал.
Раскопками здесь руководит научный сотрудник экспедиции Владимир Орлов. Пока сняты лишь верхние слои земли, перед глазами археологов открылся XVI век. Встречаются браслеты, остатки кожаной обуви (почему-то преимущественно женской), много железа — кованые гвозди, «костыли», фрагменты замков, кирпич со строительства расположенного неподалеку Успенского собора.
Страница 2 из 3
