Корифей отечественной фантастики Александр Казанцев спорит с Нострадамусом...
Добавить в моё избранное
7 мин, 9 сек 20041
Александр Петрович Казанцев по праву считается отцом отечественной научной фантастики. Его романами «Пылающий остров» «Фаэты» «Арктический мост» зачитывалось не одно поколение молодых людей. Сейчас Александру Петровичу 96 лет. В гостях у писателя побывал наш корреспондент.
— Александр Петрович, вы не просто воевали в Великую Отечественную, но и изобретали оружие для борьбы с врагом. Как это было? — На войну я пришел рядовым, необученным солдатом, но с инженерной должностью. Еще со школьной скамьи я был назначен главным механиком Белорецкого металлургического завода на Урале, помогал строить Магнитку. Когда же меня забрали в армию, то командиру саперного батальона, куда меня приписали, сообщили, что под видом солдата ему направляют инженера. После чего он назначил меня своим помощником по технической части — помпотехом — с присвоением звания военного инженера 3-го ранга.
Для отправки на фронт нам присылали автомобили, но в таком плачевном состоянии, что на них опасно было проехать и несколько метров. И тогда я по своей инициативе организовал в Перловке, под Москвой, ремонтную базу.
Пользуясь тем, что в спешке эвакуировавшиеся из Москвы заводы оставляли автозапчасти на складах, мы их подбирали и благодаря этому приводили в порядок машины. А один из автомобилей пришел к нам в севера: вместо задних колес у него были гусеницы. Я посмотрел и подумал: а что если сделать эту танкетку самостоятельной: на электроприводе с разматывающимся саперным проводом? Спрятать в укрытие, и когда танки, как тогда ждали, появятся на улицах Москвы, управляя с другого места, направить ее на танк и вместе с ним взорвать?
Мой друг профессор Иосифьян эту идею поддержал. Вскоре была создана госкомиссия. Демонстрация прошла блестяще, танкетку сразу приняли на вооружение. Была приостановлена эвакуация завода N 627 в Таманском переулке, его передали в наше распоряжение. Директором завода назначили Иосифьяна, меня — командиром специального военного батальона и главным инженером. Мы сделали несколько десятков таких танкеток — сухопутных торпед, которыми можно было пользоваться прямо от электросети. Но главная особенность ее заключалась в том, что перебить снарядом саперный провод, который тянулся за ней следом, было так же невозможно за то короткое время, что она двигалась к цели, как попасть дважды в одну воронку.
— Но немец в Москву не вошел…
— Затем наступил критический день 16 октября 1941 года, когда вся Москва должна была быть эвакуирована, и я получил приказ всю технику и завод эвакуировать в Горький. Но мы выполнили этот приказ только наполовину. Доехали до Коврова, послали своего комиссара Виктора Жарова вперед в Горький организовывать филиал, а сами с Иосифьяном и группой отобранных инженеров вернулись обратно в Москву. Благодаря связям Иосифьяна мы собрали всех ученых, которые не смогли эвакуироваться. Так мы создали научно-исследовательский центр, который принес в те годы очень много пользы.
— А как сложилась судьба вашей сухопутной торпеды? — После были испытания сухопутной торпеды на Крымском фронте, где их по достоинству оценил заместитель командующего фронтом генерал-полковник А. Хренов. Позже, уже в Москве, генерал-полковник Хренов сказал мне: «А в танкетки я ваши поверил, военинженер. Запрошу их из вашего института на Волховский фронт, куда получил назначение»
А о том, как пригодились сухопутные торпеды под Ленинградом, я узнал только через 40 лет после Победы над Германией. Как первый главный инженер того самого научно-исследовательского центра, а затем НИИ электромеханики я был приглашен на торжественное заседание, где делал доклад полковник Иван Гаршин. Он командовал подразделением, вооруженным сухопутными торпедами. И эти торпеды пробили брешь в Ленинградской блокаде, взрывая вражеские доты.
— Минуло более 90 лет с того дня, когда 30 июня 1908 года в Сибири упал неопознанный объект, широко известный как Тунгусский метеорит. Вы были первым, кто в своем научно-фантастическом рассказе «Взрыв» высказал гипотезу об аварии инопланетного корабля в районе реки Тунгуски…
— Экспедиция научно-познавательного центра «Космопоиск» председателем которого я являюсь, побывала на месте и сделала открытие, которое прошло мимо внимания всех предыдущих поисковых групп. В эпицентре взрыва, как известно, деревья остались стоять, так как он произошел в воздухе. Вокруг же, на территории, равной Московской области, все деревья были повалены.
Так вот, оставшиеся стоять деревья оказались подвержены ожогу шаровой молнии. То есть взрыв сопровождался грандиозным электрическим разрядом. Это еще раз подтверждает, что мы имеем дело с искусственным происхождением тела.
— Свидетельства о неопознанных объектах натолкнули вас на мысль, что пришельцы приходят в наш мир не с других планет и звезд, а из параллельного пространства, где время течет по-иному. Вы по-прежнему верите в это?
— Александр Петрович, вы не просто воевали в Великую Отечественную, но и изобретали оружие для борьбы с врагом. Как это было? — На войну я пришел рядовым, необученным солдатом, но с инженерной должностью. Еще со школьной скамьи я был назначен главным механиком Белорецкого металлургического завода на Урале, помогал строить Магнитку. Когда же меня забрали в армию, то командиру саперного батальона, куда меня приписали, сообщили, что под видом солдата ему направляют инженера. После чего он назначил меня своим помощником по технической части — помпотехом — с присвоением звания военного инженера 3-го ранга.
Для отправки на фронт нам присылали автомобили, но в таком плачевном состоянии, что на них опасно было проехать и несколько метров. И тогда я по своей инициативе организовал в Перловке, под Москвой, ремонтную базу.
Пользуясь тем, что в спешке эвакуировавшиеся из Москвы заводы оставляли автозапчасти на складах, мы их подбирали и благодаря этому приводили в порядок машины. А один из автомобилей пришел к нам в севера: вместо задних колес у него были гусеницы. Я посмотрел и подумал: а что если сделать эту танкетку самостоятельной: на электроприводе с разматывающимся саперным проводом? Спрятать в укрытие, и когда танки, как тогда ждали, появятся на улицах Москвы, управляя с другого места, направить ее на танк и вместе с ним взорвать?
Мой друг профессор Иосифьян эту идею поддержал. Вскоре была создана госкомиссия. Демонстрация прошла блестяще, танкетку сразу приняли на вооружение. Была приостановлена эвакуация завода N 627 в Таманском переулке, его передали в наше распоряжение. Директором завода назначили Иосифьяна, меня — командиром специального военного батальона и главным инженером. Мы сделали несколько десятков таких танкеток — сухопутных торпед, которыми можно было пользоваться прямо от электросети. Но главная особенность ее заключалась в том, что перебить снарядом саперный провод, который тянулся за ней следом, было так же невозможно за то короткое время, что она двигалась к цели, как попасть дважды в одну воронку.
— Но немец в Москву не вошел…
— Затем наступил критический день 16 октября 1941 года, когда вся Москва должна была быть эвакуирована, и я получил приказ всю технику и завод эвакуировать в Горький. Но мы выполнили этот приказ только наполовину. Доехали до Коврова, послали своего комиссара Виктора Жарова вперед в Горький организовывать филиал, а сами с Иосифьяном и группой отобранных инженеров вернулись обратно в Москву. Благодаря связям Иосифьяна мы собрали всех ученых, которые не смогли эвакуироваться. Так мы создали научно-исследовательский центр, который принес в те годы очень много пользы.
— А как сложилась судьба вашей сухопутной торпеды? — После были испытания сухопутной торпеды на Крымском фронте, где их по достоинству оценил заместитель командующего фронтом генерал-полковник А. Хренов. Позже, уже в Москве, генерал-полковник Хренов сказал мне: «А в танкетки я ваши поверил, военинженер. Запрошу их из вашего института на Волховский фронт, куда получил назначение»
А о том, как пригодились сухопутные торпеды под Ленинградом, я узнал только через 40 лет после Победы над Германией. Как первый главный инженер того самого научно-исследовательского центра, а затем НИИ электромеханики я был приглашен на торжественное заседание, где делал доклад полковник Иван Гаршин. Он командовал подразделением, вооруженным сухопутными торпедами. И эти торпеды пробили брешь в Ленинградской блокаде, взрывая вражеские доты.
— Минуло более 90 лет с того дня, когда 30 июня 1908 года в Сибири упал неопознанный объект, широко известный как Тунгусский метеорит. Вы были первым, кто в своем научно-фантастическом рассказе «Взрыв» высказал гипотезу об аварии инопланетного корабля в районе реки Тунгуски…
— Экспедиция научно-познавательного центра «Космопоиск» председателем которого я являюсь, побывала на месте и сделала открытие, которое прошло мимо внимания всех предыдущих поисковых групп. В эпицентре взрыва, как известно, деревья остались стоять, так как он произошел в воздухе. Вокруг же, на территории, равной Московской области, все деревья были повалены.
Так вот, оставшиеся стоять деревья оказались подвержены ожогу шаровой молнии. То есть взрыв сопровождался грандиозным электрическим разрядом. Это еще раз подтверждает, что мы имеем дело с искусственным происхождением тела.
— Свидетельства о неопознанных объектах натолкнули вас на мысль, что пришельцы приходят в наш мир не с других планет и звезд, а из параллельного пространства, где время течет по-иному. Вы по-прежнему верите в это?
Страница 1 из 3
