Эту историю мне рассказал мой отец, Виктор Владимирович, ныне уже покойный. В Питере он человек известный, и кто угодно вам скажет, что выдумывать какие-либо факты своей биографии он бы не стал; благо, интересного в его жизни и без того хватало…
Добавить в моё избранное
0 мин, 57 сек 3936
В 1970-е годы мой будущий родитель не без разумной лихости колесил по дорогам советской Родины на мотоцикле «Урал». Километров и по делам, и как туристу намотать ему довелось в жизни весьма и весьма немало. И вот однажды ехал он по дороге где-то то ли через лес, то ли через поле. Впереди него ехал ещё какой-то парень на мотоцикле, а ещё дальше перед ними — автокран. Кран, понятно, не слишком торопился, и тот парень пошёл на обгон.
Для описания того, что случилось дальше, мой папа, не веривший ни в какую мистику и отлично знавший теорию надёжности технических систем, употребил арабское слово «мактуб». У крана что-то случилось с пневматикой, и одна из его лап резко откинулась ровно в тот момент, когда обгонявший проезжал под ней. Он завершил обгон и поехал себе дальше — только уже без головы.
Водитель крана долго не мог понять, почему папа делает ему в зеркало заднего вида столь судорожные жесты. Через километр-два был переезд, где шедший впереди мотоцикл наконец упал. После того, что папа увидел, выйдя вместе с крановщиком на обочину, между плеч незадачливого ездока, он до конца своих дней объезжал всю спецтехнику по очень, очень широкой дуге.
Для описания того, что случилось дальше, мой папа, не веривший ни в какую мистику и отлично знавший теорию надёжности технических систем, употребил арабское слово «мактуб». У крана что-то случилось с пневматикой, и одна из его лап резко откинулась ровно в тот момент, когда обгонявший проезжал под ней. Он завершил обгон и поехал себе дальше — только уже без головы.
Водитель крана долго не мог понять, почему папа делает ему в зеркало заднего вида столь судорожные жесты. Через километр-два был переезд, где шедший впереди мотоцикл наконец упал. После того, что папа увидел, выйдя вместе с крановщиком на обочину, между плеч незадачливого ездока, он до конца своих дней объезжал всю спецтехнику по очень, очень широкой дуге.
