Прочитывая рассказ ОПа, мне вдруг припомнились некоторые донельзя странные подробности, имевшие место осенью, в далеком уже ныне 1988-ом году, случившиеся с моим, в текущее время покойным, отцом…
Добавить в моё избранное
6 мин, 52 сек 3486
Обернувшись назад, он заметил слабый красноватый свет включенных мерцающих фар. Здесь все страхи смешались в какой-то единый образ, подвигнувший отца как можно быстрее устраниться от этого непонятного, непостижимого места, ибо факт работы двигателя в том месте, где находился он В ПОЛНЕЙШЕМ ОДИНОЧЕСТВЕ, стал для него последней каплей ужаса, переполнившей ту чашу терпения и сохранения самообладания при виде чего-то непознанного, что может выносить обыкновенный стандартный человек. И он стремительно рванул из грузовика, бросив все эти ящики и работу к обитающим здесь чертям, или кому бы то там ни было, и, думается ныне, поступил совершенно правильно, ведь кто может знать, вернулся бы он, иль пропал, сгинул бы навечно в этой странной, не поддающейся никаким объяснениям, но и не дающей возможность подвергать эту другую реальность сомнениям в её непосредственном существовании. До его собственного пикапа оставалось около 10 метров, как вдруг грузовик, судя по звукам, мягко тронулся и, набирая скорость, стремился в его сторону. Слепой животный страх, не покидающий отца, перешел на новый виток, и он твердо решил для себя не оборачиваться, чтобы не проститься с последними каплями рассудка при виде и понимании того, что являлось водителем этой невообразимо откуда возникшей грузовой машины. После этого он стремглав бросился к своей машинке, трясущимися руками едва как всунул ключ зажигания, повернул, и, все-таки случайным образом кинул свой взор в зеркало заднего вида, и лицезрел то, что предпочел никогда более не вспоминать и не видеть совершенно.
На месте шофера расположилась какая-то густая осклизлая ярко-красная аморфная масса с тошнотворными белыми прожилками и, казалось, пристально уставилась на наблюдателя своими слепыми жирными телесами. Отец инстинктивно выглянул из окна, рассудив, что с ним уже не может произойти чего-то худшего, и с ужасом обнаружил, что в машине на месте водителя нет никого. Однако, поглядев вновь в зеркало заднего вида, он опять приметил отвратительную краснеющую жижу, которая, правда, начала опоясываться каким-то серым туманом и становилась уже какой-то нечеткой. Не раздумывая более ни над чем, отец, что было сил, вдавил на газ, и устремился прочь, в любое место, лишь бы не видеть творящихся здесь неподвластных сознанию вещей. Судорожно вращая баранкой и опять-таки руководствуясь лишь интуицией, он поворачивал сквозь множество темных поворотов, со всей их тишиной и погашенными окнами абсолютно везде. Внезапно отец осознал, что на деревьях не было ни единого листа, хотя осень еще отнюдь не была такой поздней, точнее было бы сказать, что деревья лишь отвратительно кривили свои скудные мертвенные ветви, обнажая ужасную пустоту и полную безжизненность. Спустя какое-то время двигатель почему-то заглох, и отцу пришлось бежать, опираясь на свои инстинкты самосохранения, бежать через все эти мертвые пространства, покинутые дома, безжизненные деревья, почти абсолютную тьму, не орошаемую светом луны, звезд, или хоть каких-нибудь фонарей. Вскорости он совсем выбился из сил, и почти не понимал, где теперь находится. Но здесь он испытал приятное тепло, ощущаемое лишь единицами тех, кто побывал в подобных приключениях, своеобразное новое рождение, поскольку на его лицо закапали свежие капли дождя, и в душу легло осознание, что инфернальный кошмар уже далеко-далеко позади, и, должно быть, более не встретится ему ни единожды. Он тотчас узнал местность, и побрел домой, надеясь попытаться отыскать свою машину лишь при помощи крепкой рюмки спиртного и с дюжими товарищами-грузчиками. Уже забрезжил розоватый рассвет, а он только-только прибыл домой и без сил повалился рядом со спящей женой, хотя, ему казалось, что был он в том месте лишь от силы час.
Разбудил его звонок знакомого, который сообщил, что обнаружил его пикап, стоящий задними колесами в воде местной речки и обращенный передом к берегу, сейчас его уже вытянули и обсушили.
Что интересно, грузовик был покрыт пылью, будто бы он простоял там не одну ночь, а несколько недель, и бензобак также был абсолютно пуст и иссушен, словно в него не заливали бензин примерно столько же времени.
Затем выяснилось, что поехал он совсем не туда, куда следовало, а направился почему-то, судя по всем обстоятельствам, напрямую в толщи речной воды.
Конечно, я не заявляю, что сия история имеет смысл в рассказе ОПа, просто обстоятельства заставили подумать, что отец мой непреднамеренно попал в некоторое пространственно-временное путешествие, и, вероятно, именно его руку мог наблюдать ОП. Хотя вряд ли, разумеется. Не знаю, что и думать даже. Такие дела.
На месте шофера расположилась какая-то густая осклизлая ярко-красная аморфная масса с тошнотворными белыми прожилками и, казалось, пристально уставилась на наблюдателя своими слепыми жирными телесами. Отец инстинктивно выглянул из окна, рассудив, что с ним уже не может произойти чего-то худшего, и с ужасом обнаружил, что в машине на месте водителя нет никого. Однако, поглядев вновь в зеркало заднего вида, он опять приметил отвратительную краснеющую жижу, которая, правда, начала опоясываться каким-то серым туманом и становилась уже какой-то нечеткой. Не раздумывая более ни над чем, отец, что было сил, вдавил на газ, и устремился прочь, в любое место, лишь бы не видеть творящихся здесь неподвластных сознанию вещей. Судорожно вращая баранкой и опять-таки руководствуясь лишь интуицией, он поворачивал сквозь множество темных поворотов, со всей их тишиной и погашенными окнами абсолютно везде. Внезапно отец осознал, что на деревьях не было ни единого листа, хотя осень еще отнюдь не была такой поздней, точнее было бы сказать, что деревья лишь отвратительно кривили свои скудные мертвенные ветви, обнажая ужасную пустоту и полную безжизненность. Спустя какое-то время двигатель почему-то заглох, и отцу пришлось бежать, опираясь на свои инстинкты самосохранения, бежать через все эти мертвые пространства, покинутые дома, безжизненные деревья, почти абсолютную тьму, не орошаемую светом луны, звезд, или хоть каких-нибудь фонарей. Вскорости он совсем выбился из сил, и почти не понимал, где теперь находится. Но здесь он испытал приятное тепло, ощущаемое лишь единицами тех, кто побывал в подобных приключениях, своеобразное новое рождение, поскольку на его лицо закапали свежие капли дождя, и в душу легло осознание, что инфернальный кошмар уже далеко-далеко позади, и, должно быть, более не встретится ему ни единожды. Он тотчас узнал местность, и побрел домой, надеясь попытаться отыскать свою машину лишь при помощи крепкой рюмки спиртного и с дюжими товарищами-грузчиками. Уже забрезжил розоватый рассвет, а он только-только прибыл домой и без сил повалился рядом со спящей женой, хотя, ему казалось, что был он в том месте лишь от силы час.
Разбудил его звонок знакомого, который сообщил, что обнаружил его пикап, стоящий задними колесами в воде местной речки и обращенный передом к берегу, сейчас его уже вытянули и обсушили.
Что интересно, грузовик был покрыт пылью, будто бы он простоял там не одну ночь, а несколько недель, и бензобак также был абсолютно пуст и иссушен, словно в него не заливали бензин примерно столько же времени.
Затем выяснилось, что поехал он совсем не туда, куда следовало, а направился почему-то, судя по всем обстоятельствам, напрямую в толщи речной воды.
Конечно, я не заявляю, что сия история имеет смысл в рассказе ОПа, просто обстоятельства заставили подумать, что отец мой непреднамеренно попал в некоторое пространственно-временное путешествие, и, вероятно, именно его руку мог наблюдать ОП. Хотя вряд ли, разумеется. Не знаю, что и думать даже. Такие дела.
Страница 2 из 2
