Мой дядька в 1991-93 гг служил под Мурманском, был водителем грузовика. Так вот, окурга Мурманска зимой — место, по сути, гиблое. Сопки похожи одна на другую. Начинается метель — ничегошеньки не видно будет. У водителей там правило было — поднялась метель — стой и жди пока пройдет, а иначе точно в кювет свалишься. Вдобавок, по бокам трассы встречаются такие места, где сверху снег, а снизу — топь. Машина может по уши увязнуть. Я не помню, как точно эти опасные места называются по-местному.
Добавить в моё избранное
1 мин, 48 сек 4187
Был там один поворот, как раз с таким «топняком», а неподалеку от него — что-то вроде бывшего концлагеря. В общем, это место считалось «нехорошим».
Так вот, ехали однажды зимой сослуживец моего дяди — молодой солдат за рулем, и его офицер, не помню, как его фамилия была, но все его просто Вовой называли. Едут они и видят — поземка началась, все сильнее и сильнее. А дело к ночи — им охота до базы добраться, а не в тундре торчать.
Офицер говорит — жми, жми скорее, доедем. И тут как раз это самое место нехорошее проезжали. Вдруг видят — у обочины стоит женщина, одетая очень легко, в светлое платье. А метель усиливается. Они переглянулись — мало ли — изнасиловали ее какие-нибудь подонки, да выкинули у дороги. Офицер говорит — тормози, надо ее забрать. А между тем они проехали мимо нее. Остановились.
Офицер вышел и кричит ей: «Иди, иди сюда, мы тебе ничего не сделаем, до больницы довезем». Потом, как рассказывал солдатик-водитель, офицер этот взял, да пошел к ней. А в зеркало заднего вида солдат не видел — что там творится, но командир все не возвращается и не возвращается. Он не выдержал, вышел из машины, смотрит — а командир-то свернул с дороги и лезет в самый снег уже чуть не по пояс — в эти самые топняки. При этом ветер свистит, метель все сильнее.
Солдатик кинулся, кричит: «Вова! Вова! Стой!» Кое-как догнал его, по плечу хлопнул, тот будто очнулся, огляделся по сторонам и говорит:«Поехали отсюда, чертовщина какая-то». Девушки, соответственно, уже нигде не было. Они сели быстро в машину, по газам — и тикать.
Офицер трясется весь, говорит — как заморочило меня, я к ней шел, а она все отдаляется от меня, причем не идет, а быстро так плывет по снегу, а я и развернуться не могу.
Тут у них борта грузовые как загрохочут — будто кто-то с разбегу прыгнул к ним в кузов. Офицер говорит — глянь в окошко — запрыгнул кто. А солдатик: «Нееет, я за рулем, не могу». А сам даже в зеркало на двери глянуть боится. У них еще в кузове погрохотало-погрохотало, но потом стихло.
Перепугались, в общем, по полной. Говорили потом им в части, что они не первые, кто там белую фигуру видел, а в том месте регулярно машины съезжали в кювет.
Так вот, ехали однажды зимой сослуживец моего дяди — молодой солдат за рулем, и его офицер, не помню, как его фамилия была, но все его просто Вовой называли. Едут они и видят — поземка началась, все сильнее и сильнее. А дело к ночи — им охота до базы добраться, а не в тундре торчать.
Офицер говорит — жми, жми скорее, доедем. И тут как раз это самое место нехорошее проезжали. Вдруг видят — у обочины стоит женщина, одетая очень легко, в светлое платье. А метель усиливается. Они переглянулись — мало ли — изнасиловали ее какие-нибудь подонки, да выкинули у дороги. Офицер говорит — тормози, надо ее забрать. А между тем они проехали мимо нее. Остановились.
Офицер вышел и кричит ей: «Иди, иди сюда, мы тебе ничего не сделаем, до больницы довезем». Потом, как рассказывал солдатик-водитель, офицер этот взял, да пошел к ней. А в зеркало заднего вида солдат не видел — что там творится, но командир все не возвращается и не возвращается. Он не выдержал, вышел из машины, смотрит — а командир-то свернул с дороги и лезет в самый снег уже чуть не по пояс — в эти самые топняки. При этом ветер свистит, метель все сильнее.
Солдатик кинулся, кричит: «Вова! Вова! Стой!» Кое-как догнал его, по плечу хлопнул, тот будто очнулся, огляделся по сторонам и говорит:«Поехали отсюда, чертовщина какая-то». Девушки, соответственно, уже нигде не было. Они сели быстро в машину, по газам — и тикать.
Офицер трясется весь, говорит — как заморочило меня, я к ней шел, а она все отдаляется от меня, причем не идет, а быстро так плывет по снегу, а я и развернуться не могу.
Тут у них борта грузовые как загрохочут — будто кто-то с разбегу прыгнул к ним в кузов. Офицер говорит — глянь в окошко — запрыгнул кто. А солдатик: «Нееет, я за рулем, не могу». А сам даже в зеркало на двери глянуть боится. У них еще в кузове погрохотало-погрохотало, но потом стихло.
Перепугались, в общем, по полной. Говорили потом им в части, что они не первые, кто там белую фигуру видел, а в том месте регулярно машины съезжали в кювет.
