Кондуктор

Шофер же, по-видимому, решивший, что необходимо как можно быстрей завершить поездку, нещадно давил на педаль газа, прильнув лицом к лобовому стеклу, чтобы хоть немного видеть дорожную разметку. Дождь усиливался с каждой минутой и пассажирам всё чаще слышались не приличные словесные конструкции со стороны водительского места.

В третьем ряду возле окна сидела молодая брюнетка и увлечённо читала какой-то журнал, изредка бросая уничижительные взгляды в сторону водителя. Быстрая езда в столь плохую погоду явно ее нервировала. Белокурая девица лет двадцати, сидевшая по соседству, напротив, казалась весьма довольной. Девушка с любопытством глазела по сторонам, громко при этом чавкая жвачкой.

— Лен, будешь жевать эту дрянь в таком количестве — жди беды, челюсть как пить дать выплюнешь, — обратилась брюнетка к подруге, убирая журнал в сумку.

— Сколько ты ее за сегодня съела? Пачки две?

— Четыре, — как ни в чём не бывало ответила Лена.

— И не брюзжи как старуха пожалуйста. Серьёзно Ань, расслабься, ладно? Скоро уж до дома доберёмся.

— Доберёмся. В ящиках. Если конечно этот мудак не сбавит скорость, — явно не разделяя оптимизма пробурчала Анна.

— Фу-фу-фу! Что за гадости ты говоришь! Белые тапки не в моде нынче! Да и бледность мне не к лицу совсем! — фыркнула блондинка.

— Вон, бери пример с человека, — не унималась та, ткнув пальцем в дремавшего юношу через проход от них.

— Симпатичный, — Резюмировала брюнетка.

— Нищеброд, — наморщив нос брякнула подруга, оценив изрядно поношенную одежду парня.

Закатив глаза на выпад белобрысой, Анна снова принялась за чтение журнала. Несколько минут подруги сохраняли молчание, пока автобус не занесло на очередном вираже.

— Шумахер хренов! — вцепившись в подлокотник, прошипела брюнетка.

— На следующих выходных к побережью поедем на электричке, — щелкнув жвачкой решила Елена.

— Снова собралась своей тощей задницей рыб пугать?

— Скорее уж твоей. Ты ведь со мной?

— Не думаю, — брюнетке явно не хотелось продолжать разговор. Повернув голову к окну, она стала невидящим взором гипнотизировать покрытое каплями стекло.

— Всё копишь на поездку? -нарушила тишину блондинка.

— Такое чувство, будто ты в свой Лондон на совсем собралась.

— Всё возможно.

— Что?! — Развернувшись к подруге всем торсом прорычала Елена.

— Меня-то на кого оставишь, а?

— Можно подумать тебе на все твои вечные тусовки сопровождающий нужен. Чай не маленькая, справишься.

— Да что ты нашла в этой Англии? Погода отвратительная, да и люди чудные. Нечего там русской бабе делать!

— Не думаю, что степень чудаковатости людей зависит от места их обитания. Они, как правило, все с приветом, — пробасил где-то рядом мужской голос.

Подруги, увлечённые беседой, совсем не заметили, что дремавший ранее парень бодрствовал, внимательно слушая их разговор.

— Поверьте, я много где побывать успел. И могу с уверенностью заявить, что люди везде одинаковы, — с улыбкой продолжал молодой человек, поправив квадратные очки на носу.

— А кем вы работаете? — живо заинтересовалась Анна.

— Интересный вопрос, — задумчиво протянул парень, вытирая стёкла очков о ткань футболки, — слежу за тем, чтобы каждый путник вышел на своей остановке.

— Кондуктор типа? -поморщившись спросила Лена.

— Вроде того.

Окинув попутчика оценивающим взглядом, блондинка задумчиво провела рукой по волосам.

— Что-то сомневаюсь, чтобы у тебя с твоей профессией хватит средств на поездки по миру.

— Да что ты его слушаешь? — вклинилась брюнетка.

— И ежу же ясно, что парень решил поважничать перед девушками. Извините конечно, но легенда ваша — туфта полнейшая. Не тянет на историю прожжённого пикапера.

Молодой человек, улыбнувшись, взметнул ладони в примирительном жесте: «Сдаюсь-сдаюсь! Вот всегда так. Наверное, практиковаться в живом общении надо чаще».

Тем временем, погода испортилась окончательно. Редкие голоса в салоне заглушал тарабанивший по крыше и окнам ливень. Быстро потеряв интерес к новому участнику беседы, девушки еще немного поболтав друг с другом, сами не заметили как задремали. Спалось брюнетке не очень. То и дело накатывало ощущение, будто она находилась в разных местах одновременно и в тоже время нигде. Чувство полнейшей пустоты сменялось яркими воспоминаниями прошлого, а те, в свою очередь, трансформировались в помесь сна и яви. Круговорот видений прервал приступ тошнотворной боли во всём теле. Прошедший, впрочем, также быстро как и начался. И девушка снова погрузилась в блаженное ничто.

Проснулась Анна от странного чувства тревоги в груди и яркого солнечного света, проникшего сквозь закрытые веки девушки.

— Какого чёрта! — щурясь, пробормотала та, охрипшим ото сна голосом.