— Благослови, Господи! — всколыхнул неподвижный предгрозовой воздух голос брата Вильгельма.
Добавить в моё избранное
4 мин, 58 сек 16159
Древко секиры треснуло точно посередине. И поздно было спасаться, пытаясь выскользнуть из смертельных объятий. Ветви, смыкаясь вокруг неподвижного тела, уже не скрипели, а жалобно выли. Ствол извивался, как туловище дракона, оглашая ночную тьму громким ревом. Корни лезли наружу, стремясь оторвать ноги Дитриха от земли.
В последнем, судорожном рывке человек навалился на дерево. Попытка была почти безнадежной, и все же подрубленный ствол не выдержал. Священный дуб с треском рухнул, увлекая Дитриха за собой.
Молния ударила в выщербленный, развороченный пень огромного дерева. Вспыхнул костер, и тут же угас под струями хлынувшего дождя. Лишь золотистое, недоступное взгляду простого смертного пламя горело все ярче. Незримое, полыхало оно над покинутым капищем. Неощутимое, растекалось оно вместе с кровью и терпким растительным соком. Земля от Ромове до самой Гирмавы** снова жила и полнилась животворным огнем. Разве найдется цена, которую жаль заплатить за это?
Дуб повержен, но сквозь него прорастут молодые побеги. Святилище гибнет, но лишь затем, чтобы вернуть земле накопившуюся в нем силу. Так было не раз, так будет снова и снова. Иначе не возродиться исконным богам по прошествии череды столетий. А новая вера подобна секире, неодолимой, пока не сломается древко. Мертва основа ее.
Верховный жрец любовался скромною красотой обновленной земли. Но сам находился уже в ином, воплощенном собственной волей мире. Невидимый остальным, простирал он оттуда руки навстречу живому пламени. Пора уходить, но однажды наступит время вернуться.
— Будто медведю в лапы попал! — сокрушался один из кнехтов.
— После такого никто не жилец, поклянусь, чем хочешь. Жаль, молодой еще, а воин был хоть куда.
— Помолчи! — монах склонился над изувеченным юношей.
— Душа его отходит. Во имя… * Языческий праздник народов Балтии.
** Древние святилища пруссов на территории Калининградской области.
В последнем, судорожном рывке человек навалился на дерево. Попытка была почти безнадежной, и все же подрубленный ствол не выдержал. Священный дуб с треском рухнул, увлекая Дитриха за собой.
Молния ударила в выщербленный, развороченный пень огромного дерева. Вспыхнул костер, и тут же угас под струями хлынувшего дождя. Лишь золотистое, недоступное взгляду простого смертного пламя горело все ярче. Незримое, полыхало оно над покинутым капищем. Неощутимое, растекалось оно вместе с кровью и терпким растительным соком. Земля от Ромове до самой Гирмавы** снова жила и полнилась животворным огнем. Разве найдется цена, которую жаль заплатить за это?
Дуб повержен, но сквозь него прорастут молодые побеги. Святилище гибнет, но лишь затем, чтобы вернуть земле накопившуюся в нем силу. Так было не раз, так будет снова и снова. Иначе не возродиться исконным богам по прошествии череды столетий. А новая вера подобна секире, неодолимой, пока не сломается древко. Мертва основа ее.
Верховный жрец любовался скромною красотой обновленной земли. Но сам находился уже в ином, воплощенном собственной волей мире. Невидимый остальным, простирал он оттуда руки навстречу живому пламени. Пора уходить, но однажды наступит время вернуться.
— Будто медведю в лапы попал! — сокрушался один из кнехтов.
— После такого никто не жилец, поклянусь, чем хочешь. Жаль, молодой еще, а воин был хоть куда.
— Помолчи! — монах склонился над изувеченным юношей.
— Душа его отходит. Во имя… * Языческий праздник народов Балтии.
** Древние святилища пруссов на территории Калининградской области.
Страница 2 из 2
