Он бился в лихорадке. Её младший братец рос больным и немощным ребёнком, особенно по сравнению с сильными и проворными сверстниками. Худой, как жердь, с расчесанными по бокам русыми волосами, он смотрел на мир пугающими глазами, разномастными: один глаз был зелёным, нормальным, другой — серо-голубой, со змеиным зрачком. Говорили, что это печать богов, вот добрая ли?
Добавить в моё избранное
5 мин, 0 сек 19137
Робость и застенчивость исчезли, и в движениях скользит настырная, совершенно ему не свойственная уверенность.
Совсем недавно скользящий меж двух миров парень будто переродился.
Может, и так.
— Хватит, належался, — возразил недовольно Вальгард, не прервавший своих попыток.
Глаза Сигрун округлились ещё больше. Она не могла вспомнить случая, чтобы брат ей в чём-либо перечил.
— Сестра, сейчас ты очень смешно выглядишь, — весёло улыбнулся почти выздоровевший мальчик, прищурив «змеиный» глаз и с громким«Ой» едва не рухнул на пол.
— Их намного больше, чем нас, — сухо произнесла воительница, проверяя, хорошо ли вынимается меч из ножен.
Вальгард не ответил, так как сам знал это прекрасно. Предвидел. Лишь исход самой битвы оставался для него закрытым.
Теперь её брат возмужал, от пугливого мальчишки, жмущегося к ней, не осталось и следа. Выросший, уже теперь он возвышался над сестрой. Он был всё так же худ, но от него чувствовалась совсем не та сила, которую воинственная женщина привыкла видеть у мужчин, не силу в бою.
Её брат был силён духом.
Одним взглядом своих страшных глаз Вальгард мог усмирить разбушевавшихся мужчин. Его боялись, он внушал странный, почти священный трепет.
Его прозвали Змееглазым, её же называли Валькирией.
И сейчас некогда скромный мальчик стоит во главе большого войска против значительно превосходящих сил врага.
— Я помню, как ты пришла ко мне в детстве, — неожиданно заговорил Вальгард.
— Похоже, именно ты выдернула меня оттуда. Я благодарен тебе, что и сейчас ты со мной.
Воительница лишь фыркнула, но Змееглазому было прекрасно видно, что его сестра польщена. Надо сказать, он немного удивился, что она не ответила ему какой-нибудь остротой.
— Возможно, сегодня мы попадём в Валгаллу, — заметила Сигрун без тени страха в голосе.
Мужчина криво оскалился, неотрывно следя за линией горизонта. Он чувствовал — скоро всё начнётся.
— Это испытание даровали мне боги, сестра. И клянусь, они очень удивятся, когда я его пройду.
Совсем недавно скользящий меж двух миров парень будто переродился.
Может, и так.
— Хватит, належался, — возразил недовольно Вальгард, не прервавший своих попыток.
Глаза Сигрун округлились ещё больше. Она не могла вспомнить случая, чтобы брат ей в чём-либо перечил.
— Сестра, сейчас ты очень смешно выглядишь, — весёло улыбнулся почти выздоровевший мальчик, прищурив «змеиный» глаз и с громким«Ой» едва не рухнул на пол.
— Их намного больше, чем нас, — сухо произнесла воительница, проверяя, хорошо ли вынимается меч из ножен.
Вальгард не ответил, так как сам знал это прекрасно. Предвидел. Лишь исход самой битвы оставался для него закрытым.
Теперь её брат возмужал, от пугливого мальчишки, жмущегося к ней, не осталось и следа. Выросший, уже теперь он возвышался над сестрой. Он был всё так же худ, но от него чувствовалась совсем не та сила, которую воинственная женщина привыкла видеть у мужчин, не силу в бою.
Её брат был силён духом.
Одним взглядом своих страшных глаз Вальгард мог усмирить разбушевавшихся мужчин. Его боялись, он внушал странный, почти священный трепет.
Его прозвали Змееглазым, её же называли Валькирией.
И сейчас некогда скромный мальчик стоит во главе большого войска против значительно превосходящих сил врага.
— Я помню, как ты пришла ко мне в детстве, — неожиданно заговорил Вальгард.
— Похоже, именно ты выдернула меня оттуда. Я благодарен тебе, что и сейчас ты со мной.
Воительница лишь фыркнула, но Змееглазому было прекрасно видно, что его сестра польщена. Надо сказать, он немного удивился, что она не ответила ему какой-нибудь остротой.
— Возможно, сегодня мы попадём в Валгаллу, — заметила Сигрун без тени страха в голосе.
Мужчина криво оскалился, неотрывно следя за линией горизонта. Он чувствовал — скоро всё начнётся.
— Это испытание даровали мне боги, сестра. И клянусь, они очень удивятся, когда я его пройду.
Страница 2 из 2
