У каждого происходило такое во сне, казалось, что с тобой это уже случалось, правда, давно, и ты не мог отличить фальшивка это или реальность.
Добавить в моё избранное
41 мин, 49 сек 1089
Какой-то забытый городок, его название не имеет значения, как и значение страны, на какой-то улице в доме Ν˚ 16, а вот дом важен, где-то в третьем часу ночи.
Силуэт девушки, повернутый к окну.
Она сидит, смотрит, как последние лучи солнца гаснут, но небо всё ещё окрашено в приятные разливы краски. Лёгкий почти незаметный ветер плавно, как в танце ведёт за собой золотые листья. Мелкие капли начали постукивать по окну. Опять дождь. Вот пропали и разливы, а на смену им лениво, как будто не хотя отдавать свой свет, загораются фонари. Девушка плавным движением слезла с окна и, выключив настольную лампу, укрылась одеялом. Она ещё долго смотрела выдохшимися, почти пустыми глазами в потолок, только на дне их плескалось отчаяние. Думала о том, если она уснёт, снова настанет время кошмарам?
Они заставляют просыпаться посреди ночи, тяжело дыша и с выступившими слезами. После остаётся отвратное ощущение, что это происходило, так давно, что и не вспомнишь. А разум все твердит, что надо возвратить забытое, даже нет, не твердит, орет в самую душу. На протяжении уже трёх месяцев, этот кошмар включается вновь и вновь. А девушка теперь просто не спит, глотает таблетки, пьет и делает хоть что-нибудь, лишь глаза бы не закрылись на слишком долгое время. Развилась бессонница, что неудивительно. Надо бы к врачу, психиатру, но нет, она не пошла. А кто спросит, почему, то она вам ответит «не знаю, но помню смутно время, когда лечилась от неё же, но в далеком прошлом», а ведь значит, не помогло.
Глаза невольно закрылись, пока думала и не заметила, и темнота потопила в сон… Перед ней тот же коридор, что и в те разы, ничуть не изменился. Обычные грязные подранные обои и деревянный пол. Но привычность развеяли самые настоящие шаги, такие медленные, играющие, что сперва были призрачными, но теперь… Теперь отчётливо топ-топ… Они становились в гробовой тишине всё громче и ближе. Сердце девушки заколотилось яростнее, будто сейчас проломит грудь. Сперло дыхание, и на несколько секунд девушка схватилась за шею. Она, не оборачиваясь, побежала к двери. Казалась, что она и вовсе не бежит, а лишь ползет как те несчастные улитки.
Неважно. Щелчок. Дверь открылась. После неё ждала лишь темнота, девушка, не успев остановится, вылетела в объятия мрака. Она зажмурилась и вскоре почувствовала дикую боль электрическими импульсами расходящуюся из спины. Болезненный крик и распахнутые глаза. Вместо темноты, стены, грязные с гнилью, на месте черноты появился потолок с лампой. Пару минут спустя боль утихла, и девушка смогла прийти в себя, насколько это было возможно. Пока лежа боль не чувствовалась, но начав двигаться, каждая смена положения отдавалась резью во всем теле. Она оглядывалась, пока поднималась, издавая кряхтящую отдышку, граничащую со стонами. То была пыльная комната без окон, с тусклым светом и одним шкафом, и креслом на котором лежал клубок и спицы. На стенах висели фото маленькой девочки с двумя косичками и её родителей. Это можно было прочесть сзади одной фотки, что девушка и сделала, от этого и знает, подойдя к ней всё ещё потирая спину. В её голове роились разные мысли, но все сводилось к тому, что она выиграла у своего страха, она смогла открыть эту дверь, смогла пройти дальше. Один, все равно у страха больше, к тысяче, все еще в пользу эмоции. Теперь ей двигало желание истребить страх сжимающий в тисках её тело.
— «Смысла здесь находиться нет, надо идти дальше, другого не дано… может так, я прекращу это» — тихо нашептывала девушка и вышла в коридор окутанный туманом.
Эти слова, бессвязные молитвы и пустые мечты о лучшем, грезы немного, но помогали.
Все чувства были напряжены, девушка слышала каждый шорох, каждый щелчок и скрежет, что доносился впереди. Кто-то здесь ещё, но кто? Безымянная, в этом сне она такая, в других у нее есть имя, здесь нет, пошла в противоположную сторону быстрее, не желая оборачиваться. Она зашла за угол. Впереди была дверь, подойдя к ней, девушка дёрнула за ручку, но та не отворилась, только проскрипела и с неё посыпалась столетняя грязь и пыль.
Ничего не оставалось, как пойти куда-нибудь и найти другой выход. Обернулась, внезапно все звуки прекратились, будто испугались. Ощущение приближающейся беды прошлось мурашками по спине. Безымянная пошла по коридору теперь уже медленнее, ища хот что-то похожее на проход дальше. Вскоре её взору пристала тёмно-коричневая дверь, которую девушка открыла. Первое что попалось на глаза, это алые пятна на двуспальной кровати и около неё. С промокшей ткани жидкость монотонно капала в лужу крови, создавая эхом единственный звук. У ткани тоже есть предел, в какой-то момент крови станет слишком много, и она будет вот так выталкиваться, все как у людей. Сердце замерло, боясь пропустить удар. Безымянная стояла в проходе и ноги не желали входить в эту комнату. Гробовой холод окутывал все, медленно пробираясь по коридорам дома. На глазах все леденело, покрывалось инеем.
Силуэт девушки, повернутый к окну.
Она сидит, смотрит, как последние лучи солнца гаснут, но небо всё ещё окрашено в приятные разливы краски. Лёгкий почти незаметный ветер плавно, как в танце ведёт за собой золотые листья. Мелкие капли начали постукивать по окну. Опять дождь. Вот пропали и разливы, а на смену им лениво, как будто не хотя отдавать свой свет, загораются фонари. Девушка плавным движением слезла с окна и, выключив настольную лампу, укрылась одеялом. Она ещё долго смотрела выдохшимися, почти пустыми глазами в потолок, только на дне их плескалось отчаяние. Думала о том, если она уснёт, снова настанет время кошмарам?
Они заставляют просыпаться посреди ночи, тяжело дыша и с выступившими слезами. После остаётся отвратное ощущение, что это происходило, так давно, что и не вспомнишь. А разум все твердит, что надо возвратить забытое, даже нет, не твердит, орет в самую душу. На протяжении уже трёх месяцев, этот кошмар включается вновь и вновь. А девушка теперь просто не спит, глотает таблетки, пьет и делает хоть что-нибудь, лишь глаза бы не закрылись на слишком долгое время. Развилась бессонница, что неудивительно. Надо бы к врачу, психиатру, но нет, она не пошла. А кто спросит, почему, то она вам ответит «не знаю, но помню смутно время, когда лечилась от неё же, но в далеком прошлом», а ведь значит, не помогло.
Глаза невольно закрылись, пока думала и не заметила, и темнота потопила в сон… Перед ней тот же коридор, что и в те разы, ничуть не изменился. Обычные грязные подранные обои и деревянный пол. Но привычность развеяли самые настоящие шаги, такие медленные, играющие, что сперва были призрачными, но теперь… Теперь отчётливо топ-топ… Они становились в гробовой тишине всё громче и ближе. Сердце девушки заколотилось яростнее, будто сейчас проломит грудь. Сперло дыхание, и на несколько секунд девушка схватилась за шею. Она, не оборачиваясь, побежала к двери. Казалась, что она и вовсе не бежит, а лишь ползет как те несчастные улитки.
Неважно. Щелчок. Дверь открылась. После неё ждала лишь темнота, девушка, не успев остановится, вылетела в объятия мрака. Она зажмурилась и вскоре почувствовала дикую боль электрическими импульсами расходящуюся из спины. Болезненный крик и распахнутые глаза. Вместо темноты, стены, грязные с гнилью, на месте черноты появился потолок с лампой. Пару минут спустя боль утихла, и девушка смогла прийти в себя, насколько это было возможно. Пока лежа боль не чувствовалась, но начав двигаться, каждая смена положения отдавалась резью во всем теле. Она оглядывалась, пока поднималась, издавая кряхтящую отдышку, граничащую со стонами. То была пыльная комната без окон, с тусклым светом и одним шкафом, и креслом на котором лежал клубок и спицы. На стенах висели фото маленькой девочки с двумя косичками и её родителей. Это можно было прочесть сзади одной фотки, что девушка и сделала, от этого и знает, подойдя к ней всё ещё потирая спину. В её голове роились разные мысли, но все сводилось к тому, что она выиграла у своего страха, она смогла открыть эту дверь, смогла пройти дальше. Один, все равно у страха больше, к тысяче, все еще в пользу эмоции. Теперь ей двигало желание истребить страх сжимающий в тисках её тело.
— «Смысла здесь находиться нет, надо идти дальше, другого не дано… может так, я прекращу это» — тихо нашептывала девушка и вышла в коридор окутанный туманом.
Эти слова, бессвязные молитвы и пустые мечты о лучшем, грезы немного, но помогали.
Все чувства были напряжены, девушка слышала каждый шорох, каждый щелчок и скрежет, что доносился впереди. Кто-то здесь ещё, но кто? Безымянная, в этом сне она такая, в других у нее есть имя, здесь нет, пошла в противоположную сторону быстрее, не желая оборачиваться. Она зашла за угол. Впереди была дверь, подойдя к ней, девушка дёрнула за ручку, но та не отворилась, только проскрипела и с неё посыпалась столетняя грязь и пыль.
Ничего не оставалось, как пойти куда-нибудь и найти другой выход. Обернулась, внезапно все звуки прекратились, будто испугались. Ощущение приближающейся беды прошлось мурашками по спине. Безымянная пошла по коридору теперь уже медленнее, ища хот что-то похожее на проход дальше. Вскоре её взору пристала тёмно-коричневая дверь, которую девушка открыла. Первое что попалось на глаза, это алые пятна на двуспальной кровати и около неё. С промокшей ткани жидкость монотонно капала в лужу крови, создавая эхом единственный звук. У ткани тоже есть предел, в какой-то момент крови станет слишком много, и она будет вот так выталкиваться, все как у людей. Сердце замерло, боясь пропустить удар. Безымянная стояла в проходе и ноги не желали входить в эту комнату. Гробовой холод окутывал все, медленно пробираясь по коридорам дома. На глазах все леденело, покрывалось инеем.
Страница 1 из 12
